а, чтозатеялавсюэтувозню, онанехотелапокупатьбрюки, нонерешаласьсказатьпродавщице, чтопередумала.
Оказавшисьоднавпримерочной, онавдругпочувствовалажуткийстрах: замкнутоепространствопугалоее. Чтобыприйтивсебя, оначутьотодвинулазанавеску. Спрашиваясебя, чтоонаделаетздесьодна, Мэрилинсняласвоибрюкииужесобраласьбылонадетьте, которыевзялапримерить, когдасквозьщельвзанавескевпримерочнуюзаглянулапродавщицаипротянулаейвешалкусдругимибрюками.
— Может, вамлучшепримеритьвотэти, онинаразмербольше… — Отизумленияиотвращенияпродавщицавытаращилаглаза. — Выбезтрусов! — вскричалаона.
— Яненошутрусов. Пожалуйста, выйдитеотсюда.
Однакопродавщицаполностьюпротиснуласьвтеснуюкабинкуисхватилабрюки, которыесобираласьпримеритьМэрилин.
— Нельзяпримерятьодеждунаголоетело, дорогая, — сказалаженщина. — Этоомерзительно !
Мэрилиноказаласьприжатойкстенкекабинки, голаянижепояса; вкабинкебылослишкомтесно, ионанемогланадетьбрюки, которые, какправильнопредположилапродавщица, былиеймалы.
— Убирайтесьотсюда! — закричалаона.
— Несмейтеповышатьнаменяголос! — Неожидав, чтоокажетсявтакойнелепойситуации, продавщицабыласловнопарализована, или, может, еедушилгнев — такилииначе, ноотступитьонауженемогла. Онавтянуланосомвоздухибрезгливопоморщилась. — Вынетолькоголая, дорогая, отвасдурнопахнет . Какпосмеливыприйтисюдавтакомвидеиещесобираетесьпримерятьодежду?
Отнеенеисходилнеприятныйзапах — этобылоужасноеобвинение, недоброеинесправедливое. Онапринялаутромванну, долголежалавводе, потягиваякофе. Отнееисходилтолькоестественныйзапахеетела, запахеесоков, аромат, присущийтолькоей, смешанныйсзапахомдуховиШанель№ 5”. Мужчиныобожаютэтотеезапах, даионасамаготовачасамиснаслаждениемвдыхатьего.
Мэрилиноттолкнулапродавщицу — несильно, простокакбымягкоотодвинулаженщинувсторону, потомучтоееохватилапаника.
— Напомощь! Напомощь! Напомощь! — завопилапродавщица. Венывздулисьунееналбу, глазавылезлиизорбит, — очевидно, онабыланевсилахсдвинутьсясместаотстрахаиизумления.
Мэрилинтолкнулаееещераз, теперьужедостаточнорезко, чтобыотшвырнутьсдороги. Продавщицаотлетелавсторонуизавопилавовсегорло.
Мэрилиннатянулабрюки, струдомвтиснуввнихсвоибедра, ивыбежалаизкабинки. Неистовыевоплипродавщицыпривелиеевужас; казалось, всяееголовазаполненаэтимивоплями. Набегуонапоймалавзеркалесвоеотражение — сумасшедшеговидаженщинавсмешнойшляпеинаполовинузастегнутыхбрюкахсболтающимсяценникомвотчаяниинесетсячерезвесьмагазин; людисмотрятнанеесострахомиотскакиваютвстороны.
Долифтаонадобежатьнеуспела. Дородныймужчинавяркойфланелевойспортивнойкурткевозникпрямопереднейисгребеевсвоиобъятия. Какпойманноедикоеживотное, онаотчаяннозавизжала, пытаясьвырватьсяизегорук. Мужчинасжалеекрепче — онасразупоняла, чтоон, конечноже, бывшийполицейский. Онавырывалась, отбиваясьрукамииногами, кусаласьиизрыгалапроклятия, новотпримчались, тяжелодышаотбыстрогобега, ещедвоеохранников. Ейгрубозаломилирукизаспину, такчтоонанемоглапошевелиться.
— Оскорблениедействиемиворовство, — объявилмужчинавспортивнойкуртке, вытираяносовымплаткомцарапины.
— Яничегонеукрала, сукинтысын. Скажисвоиммужикам, чтобыотпустилименя, выобэтомпожалеете.
— Этибрюкиневаши, леди. Вызанихнеуплатили. Этоназываетсяворовство. Вынапалинапродавщицу, апотоминаменя. Сейчасмыбезшумапройдемвмойкабинет, затемяпередамвасврукиполиции.
— Онаоскорбиламеня. Иещетолкнула.
— Вот-вот. Всеэтовырасскажетесудье. Аяпростовыполняюсвоюработу.
— Дазнаешьлиты, скемговоришь, идиот?
Мужчинаокинулеевзглядом.
— Нет, — ответилон. — Изнатьнехочу. Мояволя, яотучилбывасразговариватьтакимтономсомной, даисдругимитоже. Инепосмотрю, чтовыженщина, ясно? Поэтомупостарайтесьбольшенеиспытыватьмоетерпение.
ДвоеохранниковповелиМэрилинкдвери, прочьоттолпызевак. Бывшийполицейскийоткрылдверь, иее, беспомощную, буквальновнесливлифт. Потомонишлиподлинномукоридору, вконцекоторогонаходилсянебольшойкабинетбезокон. Еебросилинастул, аначальникслужбыохраныселзастол.
— Каквашеимя, леди? — спросилон, снимаясручкиколпачок.
— МэрилинМонро.
Онпосмотрелнанеесуровымхолоднымвзглядом.
— Ясно. Ну, аяФредАстер. — Онгрубовзялеезаподбородоксвоимитолстымикороткимипальцами, оцарапавейкожумассивнымперстнем. — Вотчто, дорогая. Ненадоумничать. Ведьтыпроститутка? Какжемнеотвадитьвасотнашегомагазина?
Яростьдушилаее, поднимаясьоткуда-тоизнутри, словноонадавиласьсобственнойблевотиной. Онанемоглапошевельнуться, потомучтоеекрепкодержали. Тогдаонаплюнулаемувлицоитутжепочувствоваларезкуюболь — онударилеепощекесвоеймясистойрукой. Ударбылнастолькосильным, чтоонаиспугаласьзасвоизубы. Этапощечинапривелаеевчувство.
— Откройтемоюсумочку, — сказалаона.
Мужчинакивнул, вероятно, тожесознавая, чтопереступилграньдозволенного. Онразложилнастолееекредитныекарточки, развернулводительскиеправа, выданныеейвКалифорнии (они, каквсегда, былипросрочены), иблагоговейнопрошептал:
— ПресвятаяДеваМария.
Непрошлоичаса, каквмагазинприбылмолодойадвокат — всеболееопытныесотрудникиадвокатскойконторыуехалиизгороданавыходные. НочерездесятьминутпослеегоприездаМэрилинужепроводилиизмагазиначерезслужебныйвыход, прямокожидавшемулимузину. Онашлавсевтехжеузкихбрюках, крепкосжимаяврукахсвоюсумочку.
Вернувшисьдомой, онасодралассебябрюкии, чтобыуспокоиться, выпиланесколькотаблеток. Потомонарешила, чтоейнеобходимопоспать, иоткрылаещеоднубутылочкустаблетками, рассыпавнесколькокапсулпополу. Онаопустиласьнаколенииначалаподбиратьих, ноподнятьсяунееуженебылосил. Воднойблузкеонастояланачетверенькахнабеломмохнатомковрикевванной, потомприлеглананего, решив, чтоможнопоспатьиздесь…
Незнаю, чембывсеэтокончилось, еслибыунассМэрилиннебыланазначенавстречавовторойполовинедня. Мыдоговорилисьсходитьназакрытыйпросмотрновогофильма, апотомпоужинатьв “Галлахерз” — одномизлюбимыхресторановМэрилин. МарияуехалананеделювПарижзапокупками; супругиД'Соузыпредложилиейостановитьсяунихвдоме. ТакчтоуменяпоявиласьпрекраснаявозможностьвстретитьсясМэрилин. Мыснейдавноневиделись.
Тотсубботнийденьяпосвятилсвоимлюбимымзанятиям — прогулялсяпоМэдисон-авеню, посетилвсехудожественныегалереи, заглянулвмагазин “ДжуддэндДжудд”, чтобыознакомитьсяскнижныминовинками, вотеле “Карлайл” выпилбокалсухогомартинииотведалфирменногосалата, затембодрымшагомнаправилсядомой, апопутизашелвмагазин “Сулка” икупилтампарурубашек.
КМэрилиняприехалвзамечательномнастроении, но, когдаонанеотозваласьназвонокшвейцара, япочувствовалраздражение.
— Мыдоговорились, чтоязайду, — сказаля.
— Да, язнаю, господинЛеман. Онасказалаобэтомдневномудежурному. Яуверен, чтоонадома.
Швейцарпозвонилещераз. Ответанебыло.
— Может, выподниметесьнаверхисамипопытаетесьдостучатьсядонее? — предложилон.
Яселвлифт, поднялсянаееэтажипопросиллифтеранемногоподождать. Сначалаянесколькоразпозвонил, затемсталстучатьвобитуюжелезомдверь, ноизквартирынедоносилосьнизвука. Мнеэтопоказалосьстранным. УМэрилинвсегдаиграламузыка — обычноонакрутилапластинкиСинатры.
Мнебылоизвестно, чтоподковрикомудверионавсегдаоставляетзапаснойключ — ейредкоудаетсяотыскатьвсвоейсумочкеключиотквартиры, — поэтомуяотпустиллифтера, приподнялковрик, нашелтамключииоткрылдверь.
— Мэрилин? — позваля. Вквартирецарилакакая-тостраннаятишина — тяжелая, неестественная, совсемнепохожаянатишинупустойквартиры. Такаятишинаповисаетвдоме, гдевсеспятилилежитмертвец. Язнал, чтоонавквартире, инепотому, чтоменяпредупредилшвейцар. Яощущалееприсутствие, запахеедухов, чувствовал, чтояздесьнеодин.
Кажется, тогдаяужедогадался, чтопредстанетмоемувзору, — знаяМэрилин, янемогпредположитьничегодругого. Теперьмнепредстоялоеенайти. ВспальнеМэрилиннебыло. Наизмятыхпростыняхваляласьеесумочка — значит, онабыладома. Дверьвваннуюкомнатубылаприоткрыта. Япостучал, затемтолкнулдверьрукой. Онараспахнулась, ияувиделМэрилин. Явдругподумал, ксвоемустыду, чтовпервыевижуееобнаженнойилипочтиобнаженной: из-подрасстегнутойблузкивыглядывалбюстгальтер, наногах — белыетуфлинавысокихшпильках, большенанейничегонебыло. Оналежаланабоку, глазазакрыты, ротприоткрыт. Волосыналобкебылитемнее, чемясебепредставлял, кожаприобрелакакой-тосиневатыйоттенок, местамибылапочтилиловая. Спервамнепоказалось, чтоМэрилинумерла.
Но, славаБогу, онавздохнула— неоченьглубоко, едвазаметно. Грудичутьприподнялись, нагубахвыступилинесколькокапелекслюны.
Япрошелвспальню, позвонилвчастнуюслужбу “Скоройпомощи” ивызвалсвоеголичноговрача. Затемпозвонилвполицейскоеуправление, нонепростодежурному: яхотел, чтобыполицияприехалапобыстрее, ноневсопровождениижурналистов. Напоследокяпозвонилшвейцару, предупредилего, чтовызвалполициюи “скоруюпомощь”, ипопросилнераспространятьсяобэтом.
Послеэтогоявернулсявванную, смочилхолоднойводоймахровуюмочалкуи, приподнявголовуМэрилин, положилмочалкуейналоб. Янезаметилникакихпризнаковудушья; еедыханиебылослабым, норовным. Отприкосновенияхолоднойвлажноймочалкивекиеезатрепетали, губышевельнулись, имнепоказалось, будтоонапроизнесла: “Воды!” ЯналилизкранаводывстаканиподнесегокгубамМэрилин. Онасделаладваглотка, ивдругеевырвало; все, чтобылоунеевжелудке, вылилосьнамоюновуюрубашкуигалстук.
Возможно, этоиспаслоейжизнь. Немогусказатьсуверенностью. Какбытамнибыло, ейвсеравнопромылижелудоквбольнице “Докторзгоспитал”. Газетчикитакинеузналиобэтомпроисшествии, асамяникогданеспрашивалунее, чтоявилосьпричинойтакогопоступка.
НаследующееутроязаехалнаквартирукМэрилин, чтобысобратьдлянеекое-чтоизвещей, посколькуееоставиливбольнице “длянаблюдения”. Измагазина “Блумингдейлз” наимяМэрилинспосыльнымприслалипакет.
Внемяобнаружилеестарыебрюки, купленныевмагазине “Дэкс”, атакжеаккуратноразрезаннуюпополамкредитнуюкарточкунаприобретениетовароввмагазине “Блумингдейлз”.
Наследующийденьпослетого, какеевыписалиизбольницы, онаулетелавКалифорнию, какбудтоейвочтобытонисталонужнобыловыбратьсяизНью-Йорка. Онапозвонилавмагазин “Сулка” ипопросиладоставитьДэйвидусполдюжинышелковыхрубашек. Нопоговоритьснимсамаонатакинерешилась. Ктомужепослепромывани