яжелудкаунееболелогорлоиголосбылхриплым.
ВаэропортуеевстретилдокторГринсон — докторКриспредупредилаегоотом, чтопроизошлосМэрилин. Психиатрынемедленнобросаютсявбой, когдаузнают, чтоихпациентпыталсяпокончитьжизньсамоубийством, ведьтакиепопыткиозначают, чтоихпомощьоказаласьнеэффективной.
Конечно, докторГринсонсделалвид, будтоМэрилинпростовыпиласлишкомбольшуюдозуснотворного, чтоэтовсеголишь “несчастныйслучай”, ноглазаегоговорилисовсемодругом. Онточнознал, чтопроизошло, инаметилпландействий, чтобыподобноенеповторилосьвовремя “еговахты”, каконлюбилвыражаться. СначаладокторГринсонпредложилейпожитьвместеснимиегосемьей, ноейэтогонехотелось. Тогдаунеговозникладругаяидея — чтобыонакупиласебекоттеджнеподалекуотегодома. Онужеприсмотрелподходящийдомикиимелнаприметеотличнуюэкономку — женщину, которойонасможетдоверятьинакоторуюсамонсможетположиться. ЕезвалиЮнисМюррей, иейнеразприходилось, каквыразилсяГринсон, “ухаживатьзалюдьми”.
ВконценеделионапознакомиласьсмиссисМюррей. Уэтойженщиныбылмягкийласковыйголос, однаковыпирающийподбородокихолодныенеулыбающиесяглазаподочкамивблестящейоправесвидетельствовалиотом, чтоонаобладаетжелезнойволей. Мэрилиннанялаее. КругобязанностеймиссисМюррейнебылстрогоопределен — онанеготовила, даивдоменеубирала, носамасадиласьзаруль, еслиМэрилиннужнобылокуда-тоехать, отвечаланателефонныезвонкии — чтосамоеглавное — попоручениюдоктораГринсонаприсматривалазасвоейхозяйкой.
ДляМэрилинэтобылобольшимоблегчением. Наконец-тоонаполностьюотдаласебянапопечениеГринсона: миссисМюррейнаблюдалазанейдома, возилаеенаприемкврачам; другГринсонаГенриВайнстайнсобиралсяставитьфильмсееучастием (правда, вопрососъемкахфильмаещенебылрешен); знакомыйГринсона, агентпопродаженедвижимости, подыскивалдлянеедом — причемегопопросилинайтичто-нибудьвтомжерайоне, гдежилГринсон, ичтобысамдом, повозможности, былпохожнаегожилище… ВдовершениевсегоумиссисМюррейбыладочьпоимениМэрилин!
Наконец-тоМэрилинпочувствовала, чтоонейдействительнопекутсяизаботятся. Дом, которыйнашлидлянее, располагалсянаХелена-драйввБрентвуде. ОнбылповторениемвминиатюредомадоктораГринсона, совсемкрошечным — какразто, чтоейбылонужно. Внембылотемно, каквпещере, потомучтовокругразроссясадстропическимидеревьями. Иэтоейтоженравилось — такаяобстановкаполностьюсоответствоваланастроению, вкоторомонапребывала.
Мысльотом, чтотеперьунееестьсвойсобственныйдом, приводилаМэрилинввосторг. СДжимомониснималинечтовродехижины; живясдиМаджо, онитакинекупилисебедом; домвРоксберипринадлежалМиллеру, анеей. Аэтотдомик, пустьмаленький, стемнымикомнатками, сразросшимсяинеухоженнымсадом, былеесобственным .
ОнапопросиламиссисМюррейсделатьремонтвкухне, чтобыонабылатакаяже, какуГринсонов, — вяркихтонахисмексиканскимкафелем. ВскореМэрилинпереехалавсвоеновоежилище, привезяссобойвесьсвойскудныйскарб; большинствовещейтакибылораспиханопокартоннымкоробкам. НастеневспальнеонаповесилапредвыборныйплакатКеннеди.
Теперьунеенаконец-тобылисвойсобственныйбассейн: хотяонавнемнекупалась. Ивообщебассейнслужиллишьдлятого, чтобыпредставлятьугрозудляжизнималюткиМэфа — однатолькомысльотом, чтопесикможетсвалитьсявводуиутонуть, приводилаМэрилинвужас. Однакоонавсежезаказаланеобходимыйинвентарьдлябассейна, амиссисМюррейдоговориласьсбюроуслуг, чтобыбассейнчистилитриразавнеделю.
Разумеется, вдомеещемногочегонехватало, потомучто, переезжаявспешномпорядке, онекоторыхвещахпростозабыли. Например, небылопочтиникакойкухоннойутвари, системаотопленияработалаплохо, телефонныерозеткинепереставили, ипоэтомуеепрямойтелефон, номеркоторогобылизвестеннемногим, пришлосьустановитьвгостиной, и, еслиейнужнобылопозвонитькому-нибудьночью, телефонприходилосьтаскатьнадлинномшнуревспальнюнавторойэтаж… НоэтонесмущалоМэрилин. Главное — теперьунеебылсвойдом.
Однаждыонасиделаусебя, одетаявсвойобычныймахровыйхалатиобвязавголовуполотенцем. Вдругпорадиосообщили, чтоДжозефаП. Кеннедиразбилпаралич. ЭтослучилосьвПалм-Бич, сразужепослетого, какстариксыгралпартиювгольф.
Президентстоялвкоридоребольницы. Пообестороныотнегонаходилисьагентыслужбыбезопасности. НаКеннедибылкостюмизплотнойткани. ОнвылетелизВашингтонасразуже, какосвободился, ноРобертКеннедиприбылраньшенего.
— Господи, какойужас, — сказалДжек. — Онвсегдаговорил, чтобоитсятолькоэтого, чтолучшеумереть, чемжитьинвалидом.
— Онпоправится, — горячовозразилБобби. — Пройдетспециальныйкурслечения, будетделатьвосстановительныеупражнения… Унегохватитмужествазаставитьсебявыздороветь. — НовглазахуБоббистоялислезы.
ДжекКеннедиобнялбратаоднойрукой, ионисталимеритьшагамикоридор.
— Тыжевиделего, — сказалДжек. — Унегообширныйпаралич. Врачисчитают, чтоонврядлисможетходить. Онидаженеуверены, восстановитсялиунегоречь. Нужносмотретьправдевглаза.
— Янехочусмотретьвглазатакойправде.
— Возможно, тебепридетсясмиритьсясэтим. — Агент, стоявшийнедалекоотних, подалзнакрукой, чтобыониотошлиотокна. Накрышахсоседнихдомовнаходилисьсотрудникислужбыбезопасностииполицейские, высматриваяснайперов. Президентпоморщился, отметивпросебя, чтоследуетположитьконецподобнымпредставлениям. Этобылопохоженаполицейскоегосударство, асамончувствовалсебякакдиктаторвкакой-нибудьлатиноамериканскойстране. — Надеюсь, меняожидаетдругаяучасть, — произнесон. — Одинвыстрел — ивсе, самаялучшаясмерть.
Боббипокачалголовой.
— Слушай, хватит, — сказалон. Лицоегопомрачнелоещебольше. — Тебеизвестно, чтоМэрилинприслаламатеридлиннуютелеграмму, выражаясвоисоболезнованияирассказывая, каксильнооналюбитотца? Написала, чтоякобычувствуетсебячутьлинечленомнашейсемьи, ипредложиласвоиуслугивкачествесиделки…
— ОБоже.
— Этоещеневсе. Онаустроилапресс-конференциювстудии “XX век — Фокс” гдеобъявила, чтооченьогорченаслучившимсяичувствуетсебяблизкимчеловекомнашейсемьи.
— Кошмар. Амамарасстроиласьиз-заэтого?
— Онаозадачена. Ноэтовсенешутки. Дэйвидсейчасвыбиваетсяизсил, пытаясьзамятьскандал. Итемнеменее
Книмнаправлялсяврач. Повыражениюеголицабылоясно, чтоничегохорошегоонимнесообщит. Джекразвернулсявегосторону
— Тыоказалсяправ, Бобби, — произнесон. — Онастановитсянеуправляемой.
— АчтоонасотвориластемагентомслужбыбезопасностивНью-Йорке…
— Да, да. Яжесказал, тыправ, ихватитобэтом. Надочто-тоделать. Этоясно. — ВголосеДжекачувствоваласьусталость.
Онподнялруку, чтобыврачподождалминутуГлазаегонаполнилисьгрустью, новнихпроскальзывалоичто-тоеще — пожалуй, чувствооблегченияоттого, чтооннаконецпринялневероятнотрудное, нонеизбежноерешение. Боббиужевиделэтотвзгляд, когдаДжекотдалприказотозватьавиациюизЗаливасвиней.
— ЕзжайвКалифорнию, — сказалон — Попробуйуговоритьееотвязатьсяотменя.
— Апочемуя?
— Потомучтостакимиделамитысправляешьсялучше, чемя.
Боббиугрюмокивнул, какбысоглашаясь, чтоэтодействительнотак, ногордитьсятутнечем.
— Постарайсясделатьэтоподеликатнее, — попросилДжек, подаваязнакврачу, чтототможетподойти; онужеготовбылвзятьсязарешениеновойпроблемы. Джекпожалврачуруку, лицосуровое, взглядозабоченный — настоящийпрезидент — Нонеотступай, Бобби, — добавилон.
Частьчетвертая «Легенда»
40
ЗаужиномонасиделамеждуПитеромЛофордомиБоббиКеннеди. Настроениеунеебылопревосходное.
Конечно, онабылазнакомасБобби, новотсказать, чтохорошознаетего, немогла. Онвсегдаказалсяейнеоченьприветливым, поройдаженедружелюбным, поэтомуонаоченьудивилась, когдаПитерсообщил, чтоБоббихочетвстретитьсясней. Питертакжесказалей, чтоустраиваетвчестьБоббиторжественныйужин, чтобыотметитьегоприездвЛос-Анджелес, ивыразилнадежду, чтоонатожесможетприйти.
Вечераона, какправило, проводиладомавобществемиссисМюррейипоэтомусрадостьюпринялаприглашение. ОнадавномечталаовозможностипоговоритьсБоббиподушами, собираясьнаужин, тщательнопродумала, какиевопросызадастему. ПосколькуБоббикак-никакбылизсемьиКеннеди, тоонапоэтомуслучаюосветлилаволосыиуложилаихестественнымизавитками, атакжепригласилаизстудиигримера, чтобыонсделалеймакияж. Онарешиланадетьсеребристоеплатьеизламесглубокимконусообразнымвырезомдопупа, которыйполностьюоткрывалееплечииспинуипочтидососковобнажалгрудь. Немногиеженщинырискнулибынадетьтакоеплатье, даионасомневалась, стоитлиегонадевать, — нет, онанебоялась, чтобудетчувствоватьсебянеловко; простооголенныеформымоглисмутитьБобби.
Онаприложиламаксимумусилий, чтобыприехатьнаужинвовремя — поеепонятиям. Этоозначало, чтовсеостальныегостикееприездуужеуспеливыпитьподвабокалаисталипоглядыватьначасы, аПэтразадвазабегаланакухню, чтобыуспокоитьповара. МэрилинпереступилапорогдомаЛофордакакразтогда, когдагостиужерешили, чтоонанепридет. Оназнала, какпроизвестивпечатлениенасобравшихся: внезапновозникнувнаверхнейступенькелестницы, спускавшейсявбольшуюгостиную, всверкающемсеребристомплатье, оназамерланаместе. Кто-тоизгостейподнялголовуи, увидевее, воскликнул:
— Мэрилин! — Вгостинойвоцариласьмертваятишина. Всесмотрелинанеесблагоговением, дажете, ктохорошоеезнал.
Онастоялавэтойтишине, затемулыбнуласьослепительнойулыбкой, икомнатавзорваласьаплодисментами, крикамиприветствияисвистом. Радитакихмоментовонаижила, лучшенеениктонеумелвызватьподобнуюреакцию. Никтонеспособенбылпроизвестифурорсредилюдей, занятыхвкинобизнесе, — никто, кроменее, даразвеещеЭлизабетТейлор, нодажекрасотаЛизнемогласравнитьсясослепительнымсеребряно-платиновымблеском, которыйизлучаласамаязнаменитаяблондинкавмире, затмеваявсехприсутствующих.
Всех, нотольконеРобертаКеннеди. Онаотметила, чтоБобби, несмотрянасвоюхудобу, взъерошенныеволосы, какунепокорногоподростка, инеотглаженныйлетнийкостюмизсинтетическойткани, приобретенныйв “Сиэрз”, сразуобращалнасебявнимание. Он, какиегобрат, всегдаотличалсяотокружающих, ноегонеординарностьбылавыраженаещеярче. Боббисловнобылокутанкаким-тозагадочнымореолом, которымбываютотмеченытольконеобычные, выдающиесяличности, ипоэтомузаметновыделялсявтолпегостей, какбудтоизлучалтакойжеослепительныйсвет, какиона, — ярко-голубыеглаза, крепкоемускулистоетело, распространявшеевокругсебяпочтиосязаемыеволныэнергии.
Онамедленно