емениразмышлятьнадвсемиэтимивещами: преждевсегоядолженбылобеспечить, чтобыимяМэрилиннеупоминалосьвпрессевсвязисболезньюДжо. Ктомужемнепришлосьразбиратьсявсобственныхчувствах, когдаяузналотом, чтоДжекпонастояниюБоббипорвалсМэрилин.
Ясразужепозвонилей, и, кмоемуудивлению, онабылавпрекрасномнастроении. Яужемысленноготовилсяктому, чтомнепридетсяехатьвЛос-Анджелесиутешатьее, ибылнесколькоразочарован, когдапонял, чтоонаненуждаетсявутешении.
ВсеравноярешилслетатьвКалифорнию: уменятамбыликое-какиедела. НопозвонилДжекипопросилменяутромбытьвВашингтоне.
Вернувшисьототца, Джекобнаружил, чтозавремяегоотсутствиявесьмирсошелсума, — вовсякомслучае, емутакпоказалось. Ходилислухи, чтовСайгоневот-вотпадетправительствоНгоДиньДьема — тамбуддистскиемонахиподвергалисебясамосожжению, икакразковременивечернихвыпусковновостейнаамериканскомтелевидении. Вюжныхштатахборьбазаправанегроввызвалавраждебнуюреакциюрасистов — тампостоянностреляли, взрывалисьбомбы, творилисьбесчинства, раздавалисьугрозы, чтонавыборах 1964 годаЮгнестанетподдерживатьдемократическуюпартию. ВЕвропесуществовалареальнаяопасность, чтоСоветыпопытаютсязахватитьБерлиниразвязатьтретьюмировуювойну. МысДжекомвстретилисьзазавтраком. Видунегобылмрачныйиусталый.
— Меняначинаетмутить, когдаячитаюгазеты, — сказалон.
— Нуинечитай. Айкникогданечиталгазет. Толькокомиксы.
— Надопопробовать.
— Естьихорошиеновости. ЗаявлениеМэрилиннебудетопубликовано.
— Да, этоновостьхорошая.
— Мнепришлоськое-чтопообещать.
— Этокасаетсятебяилименя?
— Тебя. Тебепридетсядатьпаруэксклюзивныхинтервью, сфотографироватьсядлянесколькихжурналовипригласитьнаобедиздателейодной-двухгазет…
Джеккивнул. Ужон-тохорошопредставлял, какулаживаютсяделаспрессой.
— РазужмызаговорилиоМэрилин, — сказалон, — каквыяснилось, онасовсемнерасстроилась. — ВголосеДжеканеслышалосьособойрадости.
— Значит, итызаметил. Уменятожесложилосьтакоевпечатление. Когдаяразговаривалснейпотелефону, онабылавпрекрасномнастроении.
Президентделалотчаянныепопыткисовладатьссобственнымичувствами.
— Ятут, понимаешьли, беспокоюсь, каконаперенесетвсеэто, — заговорилонснова, — сужасомпредставляю, чтоонавдругпопытаетсяпокончитьссобойилиещечто-нибудьвэтомроде. Авместоэтогознаешь, чтопроизошло?
Япокачалголовой.
— ОназавеларомансБобби.
Явизумленииуставилсянанего, неверясвоимушам.
Джекпожалплечами.
— Простопотрясающе, да? Нуразвеможнопонятьженщин? Ответьмне. Ядумал, она, покрайнеймере, закатитмнесцену, аможет, устроитещечтопохлеще. Ничегоподобного… Онипошлипрогулятьсяподлуной. Апотом — тольконепадайсостула — онисталисношатьсяпрямовмашинеслужбыбезопасности, котораястоялаваллееудомаПитера. Такоемогутучудитьтолькоподростки.
— Неможетбыть!
— Итемнеменееэтоправда. Боббимневсерассказал. Онрешил, чтоневправескрыватьэтоотменя. Агентысекретнойслужбытакжедоложилимнеобэтом. Онибылитаксмущены, чтоскореесогласилисьбыпровалитьсясквозьземлю.
— Онасумасошла, неиначе!
Намгновениемнепоказалось, чтоДжекготовсогласитьсясомной. Впервыевжизнионбылглубокопотрясен, даже, наверное, испытывалдушевнуюболь, но, разумеется, самолюбиенепозволилоемуоткрытовыразитьсвоичувства. ДжекнемогдолгосердитьсянаБобби, атемболеезлитьсянаМэрилин — ведьонсамотрексяотнее. Оставалосьпредположить, чтоонзлитсянасамогосебя. Однакоему, безсомнения, нужнобыловыговоритьсяпередкем-нибудь, ивыборпалнаменя. Ябылраздосадованивтожевремяпольщен.
— Сошласума? — задумчивоповторилон. — Незнаю, Дэйвид. Мнекажется, этоясошелсума, анеМэрилин. Хочешьзнатьправду? Яужескучаюпоней.
Интересно, случалосьлираньшеДжекуиспытыватьподобныечувства? ЕслинебратьврасчетДжеки, егоотношениясженщинамивсегдаразвивалисьгладко, безпроблем, иуж, конечно, емуникогданеприходилосьстрадатьиз-заних. Асейчасонстрадал, впервыевжизни. Иемуэтоявноненравилось.
— Ивсе-такитыпринялверноерешение, — сказаля, надеясь, чтомоисловаподбодрятего. Незнаю, почемумнехотелосьоблегчитьегоболь, ведьявсеещесердилсянаДжеказаотказнаправитьменяпосломвВеликобританию.
— Да, наверное, — согласилсяон, неоченьуверенно, — Хотяячувствуюсебяужасно, поверьмне.
— Могусебепредставить.
— Номеняудивляетто, — продолжалДжек, — какуБоббихватилосмелостиизменитьЭтель… Тыплоховыглядишь, Дэйвид. Тыслучайнонезаболел?
Ядействительночувствовалсебянеоченьхорошо. МненикогдаивголовунеприходилоотбитьМэрилинуДжека, но, посколькуонсамрешилрасстатьсясней, уменяпоявиласьсмутнаянадеждаосуществитьсвоюдавнююмечту… Нотеперьбылоясно, чтоэтомунесужденосвершиться, какимоеймечтестатьпослом. Впервыевжизнияподумалопрошломсчувствомглубокогосожаления. Мнеказалось, чтояпопустурастратилсвоюжизнь, — долгиегодыдружбыссемьейКеннединедалимненичего. Джекненуждалсябольшевмоейопеке. ЯдолженбылзаботитьсяоМэрилин.
— Всенормально, — успокоиляДжека.
Онвнимательнопосмотрелнаменя.
— Тырасстроен, ведьтак?
— Меняэтонекасается.
— Нуда, рассказывай. ТывлюбилсявМэрилинспервоговзгляда. Аэтобылошестьлет — данет, ужесемьлетназад!
— Возможно, выправы, господинпрезидент…
— Какогочертатыназываешьменя “господинпрезидент”, мыстобойненаофициальномприеме. Накоготызлишься — наменяилинаБобби?
— Натебя.
— Зато, чтоябросилее? Еслихочешьзнать, дляменяэтобылооченьмучительноерешение. Мнеследовалодавноположитьконецэтойсвязи, итыэтопонимаешь. Ноявсеоткладывал, откладывал…
Джекговорилправду, этогонельзябылоотрицать. Янесталвозражатьему.
Президентсмотрелвокно, словноемухотелосьсбежатьизБелогодома.
— Поначалумнеоченьнравилосьбытьпрезидентом, — сказалон. — Этотпостдосталсямнеценойогромныхусилий, имнеказалось, чтояимеюправонаслаждатьсярезультатамисвоейпобеды. Нотеперьяужеосвоилсяияснопонимаю, чтопобедитьнавыборах — этодалеконевсе. Главное, чтотыоставишьпослесебя.
— Тыжаждешьвеличияиславы, — заметиля. — Хочешьзапечатлетьсвоеимявистории. — Яулыбнулся. — Почтиувсех, ктожилиработалвэтомдоме, возникалотакоежелание. Раноилипоздно.
— Да, обстановкарасполагает, — согласилсяДжек.
— Наверное, такидолжнобыть. Незряжеэтотстарыйдомстоитужестольколет. Тырассуждаешьмудро. Аотцутыговорилобэтом?
— Да, говорил. СлаваБогу, успелдотого, какснимслучилсяудар. Онсказал, чтодавнождалотменяэтихслов.
— Да, конечно. — Яотпилкофе. — Правда, янедумал, чтоцеломудрие — непременноеусловиедостиженияславывеликогопрезидента.
— Целомудрие? Чтотыимеешьввиду?
— Вообще-тоянесовсемточновыразился. Может, вернеебудетсказать — единобрачие? Верностьжене? Тыивсамомделерешилначатьновуюжизнь?
Джекзасмеялся.
— Нет. Поканет. Ноябудуосторожен. Ясчитаю, чтолюбовницыпрезидентанедолжныустраиватьпресс-конференцииповопросамсвоихотношенийсним. Развеянеправ?
— Ясогласен. Мэрилинсовершилаглупость, ноона, наверное, былаоченьрасстроена. Онаиспытываетискреннююпривязанностьктвоемуотцу…
— Да, явсепонимаю, нонемогутакрисковать. — Онвздохнул. — Азнаешь, Джекитожеосваиваетсясосвоейновойролью. Онатерпетьнеможет, когдаееназывают “первойледи” — онаговорит, чтоэтозвучитвродекак “верховаялошадь”, — новообще-тоизнееполучиласьвеликолепнаяперваяледи. Мнекажется, мыдажесталилучшеладитьдругсдругом… Наверное, яуженемогупозволитьсебетакуюроскошь, какМэрилин. Да, пожалуй, чтотак.
— АкакжеБобби?
— Онвзрослыйчеловек. Самсообразит, чтоемуделать. Тольковотнемногостранно: онпостояннотвердитмнеобосторожности, асамсношаетсясМэрилинпрямовмашиневозледомаЛофорда, гдесобралосьчутьлинепол-Голливуда, ивсенаднимихихикают. Чтож, вовсякомслучае, теперьмызнаем, чтоонтожеживойчеловек.
— Развепозволительноминиструюстициипроявлятьчеловеческиеслабости?
— Нет, нобратуэтонеповредит.
МывышлиизОвальногокабинетаипопрощались, обменявшисьрукопожатием.
— КогдапридетвремяписатьисториюадминистрацииКеннеди, яхочу, чтобывнейупоминалисьвеликиесобытияивеликиерешения, — сказалДжек, — анепостельныеразговорыисплетни.
— Чтож, — ответиля, — утебявпередиещецелыхсемьлет. Временипредостаточно.
— Этоужточно, — заключилон, смеясь. — Времениуменямного.
41
Случилосьтак, чтоодиниздиректоровкинокомпании “XX век — Фокс”, мойдавнийприятельиклиент, попросилменязаглянутькнимиоценитьситуациюнастудии, когдаябудувКалифорнии.
— Тутсамыйнастоящийхаос, — сказалон. — Студиейуправляютдилетанты. Мнекажется, ядажеготовсогласиться, чтобывернулсяЗанук, атыведьзнаешьмоемнениеонем. Ониразбазариваютденьги, ссылаясьтонаболезньЛиаТейлор, тонаопозданияМэрилинМонро…
Достаточнобылопятьминутпосидетьвстоловойкиностудии (вменюдосихпорзначилосьблюдоподназванием “Салатиздаровморя a la ДаррилФ. Занук), иуменянеосталосьникакихсомнений, чтомойклиентнискольконепреувеличивал; пожалуй, наоборот, онобрисовалситуациювслишкомрадужныхтонах. Никтонезнал, чтоделатьсфильмом “Клеопатра”: былопотраченоогромноеколичестводенег, ипоэтомупрекращатьработунеимелосмысла, ноипродолжатьсниматьдобесконечноститожебылоневозможно. ЭлизабетТейлор, едваоправившисьотболезни, тутжезавеларомансРичардомВартоном; этотромансталсамойскандальнойлюбовнойисториейвека, анастудииниктоипонятиянеимел, какпродвигаетсяработанадфильмом.
ЧтокасаетсяфильмасучастиемМэрилин “Что-тодолжнопроизойти”, уженачалисьосновныесъемки, хотясценарийненравилсяникому. ДжорджКьюкорпризвалнапомощьодногосвоего “приятеля”, ионивместепоночампереписывалисценарий; Мэрилин, котораяибезтогоникакнемоглазапомнитьсвоиреплики, приезжаяутромнасъемочнуюплощадку, вдругузнавала, чтословароли, заученныееюсбольшимтрудом, изсценариявычеркнуты. Поэтомуоченьскороонапришлаквыводу, чтоКьюкор, окоторомходилилегендыкаколучшем “женскомрежиссере”, длянеевраг.
Мэрилиннелюбилаоткрытовыступатьпротиврежиссеров, поэтомуонаприбеглакиспытаннымметодамвыражениянедовольства — опаздывалаиливообщенеявляласьнасъемочнуюплощадку, ссылаясьнанедомогание. Иногдаонаопаздывалананесколькочасов, инойразнеприходилавовсе, передаваячерездоктораГринсонаилимиссисМюррейсправкиосостоянииздоровья. Акогдаонавсежеявлялась, товсегдаказаласьохваченнойпаникой, которуюпыталасьподавитьвсебе