одажелучше: онилежали, тесноприжавшисьдругкдругу, словнонаполкепульмановскоговагона, иэтосразуженапомнилоейсъемкифильма “Некоторыелюбятпогорячее”.
Онидолгоразговаривали — вотличиеотДжекаБоббибылоднимизтехнемногихмужчин, которыенеимеютпривычкизакрыватьглазаинемедленнозасыпатьсразужепослетого, какнасладилисьлюбовью. ОнарассказывалаемупроТиппиидетскийприют, аоней — освоемдетстве, вкоторомбыловсето, чегобылалишенаонасама: мать, отец, братьяисестры, дедушкиибабушки, деньги…
— Явсегдахотелаиметьдетей, — сказалаона.
— Дети — этолучшее, чтобываетвжизни, поверьмне. Почемуутебянетдетей?
— Неповезло, — ответилаона. — Ноещеневсепотеряно. — Унеенебыложеланияговоритьему, чтозавсеэтигодыейпришлосьделатьтакмногоабортов, чтотеперьунеепрактическинебылошансовродитьребенка…
— Ятакхочу, чтобыунасстобойбылребенок, — прошепталаона. — Всегоодинребенок. ВедьуЭтельцелаякучадетей.
Боббивыдавилнервныйсмешок. Чуткийиотзывчивый, оноднаконевоспринялеепредложениевсерьез.
— Ну, некуча, — отозвалсяон. — Идесятканенаберется.
— Всеравномного. Амненужентолькоодин — мальчик.
— Мальчик? Почемуименномальчик?
— Потомучтомальчикамлегчевжизни. Янехотелабыиметьдевочку. Язнаю , чтовыпадаетнадолюдевочек, любимый.
— Может, утвоейдочеривсесложилосьбыпо-другому.
— По-другомунебывает
Онисновазанялисьлюбовью. Уженачиналосветать. Былопрохладно. Чувствуя, чтонаконец-тозасыпает, онаспросила:
— Кактыотносишьсякженщинамсреднеговозрастаствердымподбородкомивочках?
— Такиеневмоемвкусе. Ачто?
— Потомучтоеслитысейчасженеоденешьсяинеуйдешь, тооченьскоростолкнешьсявкухнесЮнисМюррей. Меняееприсутствиенесмущает — уменяпочтинетсекретовотмиссисМюррей, — новотты, возможно, незахочешь, чтобыонавиделатебяздесь.
Боббикивнулипоцеловалее. Онатутжепогрузиласьвсон, акогдапроснулась, егоуженебыло. СнизудоносилисьглухиешагимиссисМюррей. Онанаводилапорядоквдоме. Потому, вкакомбеспорядкеМэрилинразбросаласвоюодеждувгостинойвчеравечером, миссисМюррейнавернякадогадалась, чтопроизошло, хотяинемоглазнать, ктобылуеехозяйки. НомиссисМюррейничтонемоглошокировать; онаникогданевысказываласьпоповодутого, чтопроисходиловдоме, дажекогдаслучайнозаставалаутромкакого-нибудьмужчину. ЭтаженщинаникогданеосуждалаМэрилин; наоборот, казалось, ейнравится, чтотадоверяетейсвоилюбовныетайны. Приэтомонахихикалаикраснела, какшкольница. МиссисМюррейсталадляМэрилинчем-товродестаршейсестрыилиматери-настоятельницы, лишеннойпредрассудков, хотяоднаизееобязанностейзаключаласьвтом, чтобыдокладыватьобовсемпроисходящемдокторуГринсонуиоказывать “неотложнуюпомощь”, еслитоготребовалиобстоятельства.
ДнемМэрилинпопросиламиссисМюррейотвезтиеевпродовольственныймагазинвБрентвуде — зная, вкакихколичествахонаупотребляет “лекарства”, Мэрилинуженерисковаласамасадитьсязаруль, — гденакупилапродуктовпочтинапятьдесятдолларов. Наверное, Боббилюбилхорошопоестьибылвкакой-тостепенизнатокомизысканныхблюд, нопричинарасточительностиМэрилинзаключаласьвдругом: ейбылостыдно, чтовеехолодильникенетничего, кроменесколькихбутылокшампанского, одногопакетаапельсиновогосока, коробкисильнодействующихуспокоительныхсредств, которуюонакупилавМехико, инебольшойкоробочкисосмесью, которуюмиссисМюррейдобавляласебевкофе. ВкухонныхшкафахлежалатолькоедадляМэфа.
Мэрилинкупилаоливки, крекеры, сырразныхсортов, несколькокусочковхолодногомяса, орехи, картофельные “чипсы”, по-хозяйскиукладываясвоипокупкивтележкуивоображая, чтоона — самаяобычнаядомохозяйка, котораязаботитсяожелудкесвоегомужа. Онаивправдуничемнеотличаласьотпростыхдомохозяек. Вбелыхбрюкахиблузке, безкосметикиналице, волосыубраныподшарф — такможетвыглядетьмолодаяжена, усерднозапасающаясяделикатесами, чтобыдостойновстретитьсработымужа.
Онастараласьневыйтиизобразавсеоставшеесядовечеравремя: вместесЮнисприводилавпорядокдом, вытиралапыльипылесосила, раскладывалапотарелкамзакуски, насыпалаввазочкиорехи. Вшестьчасов, задыхаясьотволнения, онапопрощаласьсЮнис, принялаванну, добавиввводу “Шанель№ 5”, инаделатончайшее, какпаутинка, черноебелье, сосмехомглядянасебявзеркало — сущаяобольстительница. ЗатемсталаждатьБобби.
Нокогдаонприехал — сопозданиемнадвачаса, — она, увидевего, сразупоняла, чтослучилосьнечтонепредвиденное. ЛицоБоббибылопокрытокраснымипятнами, глазаизлучалихолод, какгранитныйкамень, уголкигубрезкоопущенывниз. Онсорвалссебяплащиссилойшвырнулеговуголкомнаты, нежелаяскрыватьсвоюярость.
— Чтослучилось? — спросилаМэрилин, охваченнаяужасомпривидестольявновыражаемогогнева. Почемуонавсегдачувствуетсебявиноватой, когдамужчинызлятся?
Боббирасстегнулизмятую, скругамиотпота, рубашку — уБоббинебылотакихрубашек, какуДжека: сшитыхпофигуре, сотложнымиманжетами! — исдернулгалстук, словнохотелоторватьвместеснимиголову.
— ОпятьХоффа. Иегоублюдки. Естьодинмужик, КостяшкаБойл. Впринципе, онпорядочныйчеловек. СегопомощьюможнобылобынадолгоупрятатьХоффузарешетку. Врядлитыонемслышала. Онбылвсеголишьпростойработяга…
Вообще-тоонаслышалаоКостяшке: Боббисамговорилейонем. Ночто-товеголицеподсказалоей, чтосейчаслучшененапоминатьемуобэтом. Кажется, раньшеКостяшкаработалваппаратепрофсоюзаводителей, а “простымработягой” сталпослетого, какпоссорилсясХоффой.
— Был? — переспросилаМэрилин.
ОнаосторожнопросунуларукузаспинуБоббиипотерлаегозастывшуювнапряжениишею.
— Был, — безучастноответилБобби. — Онработалвпакгаузе, икто-тонаехалнанегопогрузчиком. Примернозачасдонашейснимвстречи. — Онзакрылглаза. — Каким-тообразомпроизошлаутечкаинформации… ОндолженбылдатьсвидетельскиепоказанияпротивХоффыимафиипоповодуаферывСан-Вэлли. Онсогласилсярассказатьвсе, чтознал. Нотеперьонмертв, амыосталисьнисчем! Самоеужасноето, чтомысталипричинойегосмерти. Непонимаю, кактакоемоглопроизойти. Ведьобэтомпочтиниктонезнал. ЯобещалБойлу, чтовсеостанетсявтайне, ипредалего.
— Тыневиноват, Бобби, — успокаивающепроговорилаМэрилин, чувствуя, чтоееохватываетпаника. БоббирассказывалейоБойле, сгордостьюиоченьподробно, и, хотяейказалось, чтоонаникомуисловомнеобмолвилась, сейчасонаначаласомневаться.
— Виноват. ЯгарантировалБойлубезопасность, аегоубили. — Боббисмотрелкуда-товпространство; наеголицезастылгнев, суровый, непрощающийгневразъяренногоирландца. — Яузнаю, ктопроболтался, итогдаемунесдобровать.
Веепамятивсплыло, чтоонакому-тоговорилаоКостяшкеБойле, ноонанемоглавспомнить, комуименно.
— Актоегоубил? — спросилаМэрилин.
— Япоймаюубийц, — сказалБобби. — Всехпоймаюраноилипоздно. НетолькоХоффусДжанканой. Ядоберусьидотех, ктовыполняетзанихгрязнуюработу. ЭтоСантоТраффикантевМайами, КарлосМарчелловНовомОрлеане, аздесьДжонниРоселли — отъявленныйубийца. НавернякаэтоониубралбеднягуБойлапоприказуХоффы… Тыонихскореевсегоникогдаинеслышала…
ОДжонниРоселлионаслышала . Когда-тодавно, когдаМэрилинбылаещелюбовницейДжоШенка, онисРоселли, можносказать, былиприятелями. Онарешила, чтонестоитсообщатьобэтомзнакомствеминиструюстиции.
МэрилинтесноприжаласькБоббиивскорепочувствовала, чтоонпонемногурасслабляется. Боббинеупотреблялалкоголя, поэтомуонадолжнабыласнятьснегонапряжениедругимспособом, испустявсегополчасаониужебыливпостели. Онаприхватилассобойвспальнюбутылкушампанского — возможно, Боббиинестанетпить, ноейбезэтогонеобойтись. Бутылкуонапоставиланастоликрядомскроватью, накоторомлежаливсееетаблетки.
Странно, думалаМэрилин, Бобби, похоже, совсемнезамечает, чтоонапринимаеттаблетки, пьет. Оннеточтобыпреднамеренноигнорировалэтиеепристрастия, какэтоделалинекоторыемужчины. Унеесложилосьвпечатление, чтооннепонимает , возможно, невсостояниипонять, какэтолюдимогутбытьнастолькозависимыоттаблетокилиотспиртного, — ипоэтомупросто-напростонезамечаетпризнаковееувлечений…
Разумеется, ейсовсемнеобязательнобылопитьтаблеткиилиспиртное, чтобыизбавитьсяоткомплексов, — унееихпростонебыло. Нобезвозбуждающихсредствишампанскогооначувствоваласебяневсостояниисовладатьснаипростейшимипроблемами. Впоследнеевремяейсталоказаться, чтотакаясмесьвызываетунеепобочныеэффекты — иногдаонаненарокомосознавала, чтоспотыкаетсявовремяходьбы, говоритневнятно, намгновениетеряетпамять; поройонаструдомсоображала, ктолежитснейвпостели: ДжекилиБобби.
БоббидремалвобъятияхМэрилин, положивголовуейнагрудь. Ондышаледваслышно, навремяпозабывоглодавшихегодушудемонах. Кончикамипальцевонапоглаживалаеголоб, радуясьтому, чтохотябывэтикороткиемгновенияонпринадлежиттолькоейодной — неЭтель, неДжеку, негражданамСоединенныхШтатовАмерики. Ионабыласчастлива.
43
— ВонвтомдомеживетНиксон.
— Дазнаюяэто, чертпобери.
Большаямоторнаяяхтаплыла, разрезаяносомчутьвздымающиесяволныупобережьяКи-Бискейн, ипассажирынабортурассматривалисамыебогатыедоманаострове, которыебылискрытысостороныдорогивысокимиживымиизгородямиистенами. Однакоблагодарятому, чтоотдомовкморюотлогоспускалисьширокиегазоны, можнобылоразглядетьсады, бассейны, скульптуры, частныепирсы, укоторыхшвартовалисьяхты, стоившиемиллионыдолларов.
Ниоднаизтехяхтнемогласравнитьсяпогабаритаме “ЭйеизУайлд”, накормекоторойразвевалсяпанамскийфлаг. Этамоторнаяяхтапринадлежалакорпорации “ГрэндКэйманз”. Накормевокругстолаизтиковойдревесиныслатуньюсиделитроемужчинводеждедляотдыха, вкепкахспортсменов-парусниковитемныхочках. Вспециальныегнезданапалубебыливставленырыболовныеудочки, ноналеску, спущеннуювводу, никтонеобращалвнимания. Настолележалпортативныймагнитофон — странноезрелищенафонеморскогопейзажа.
ВролихозяинавыступалСантоТраффиканте. Он-тоиуказалнадомНиксона. ЕгогостямибылиКарлоеМарчелло, предводительпреступногокланавНовомОрлеане, иДжонниРоселли.
Траффиканте, которыйфактическируководилвсейорганизованнойпреступностьювМайами, иМарчеллоимелиобщиеделовыеинтересывГаване — содержаликазино, атакжезаправлялидругимиприбыльнымиделамиотименипятипреступныхклановНью-ЙоркаиихкомпаньоновнаВосточномпобережье, — покаКастроневыдворилихизсвоейстраны.
Роселли, какправило, велделаизЛос-АнджелесаиЛас-Вегасаиимелрепутациюоченьопасногопрофессиональногоубийцы. Этопризнавалидаж