– Муж объяснил, где достал перстень?
– Купил у какой-то старушки. Через Котика.
– Вы его знаете?
– Да. Это знакомый мужа. Довольно часто у нас появлялся. Такой… на подхвате.
– Тбилисец?
– Тбилисец. Его тут все знают. Он каждый вечер сидит или в «Аджаре», или в «Иверии».
– Описать его сможете?
– Конечно. Довольно высокий. Лет тридцати. Темноволосый, глаза карие. Одевается во все фирменное. Есть машина, бежевая «восьмерка».
– Фамилию, имя знаете?
– Зовут Константин. А фамилия то ли Малагадзе, то ли Манагадзе.
– Где работает?
– Кажется, реставратором.
– Про старушку муж что-нибудь говорил? Ту, у которой купил перстень.
– Нет.
– Телефон или адрес этого Котика у вас есть?
– Телефон.
Задавая следующий вопрос, я ожидал заминки.
– Лариса, перстень, который вам подарил муж, был настоящим?
Никакой заминки.
– Вот же он. Разве сами не видите? Конечно, настоящий.
– Если вы говорите об этом перстне, это копия. Я спрашиваю о перстне, который вам подарил муж. Может, тоже была копия?
– Неужели вы думаете, Малхаз купил бы такой перстень не проверяя?
– Вы хотите сказать, муж его проверил?
– Конечно. У очень хорошего ювелира, нашего знакомого. Левана Самсоновича Глонти. Глонти подтвердил, что это старинный перстень.
– Простите, Лариса, сколько ваш муж заплатил за этот перстень?
Вздохнула:
– Сто тысяч. Ну и… что-то там Котику. За услуги.
– Почему же ваш муж решил продать перстень? Ведь это подарок?
– Ну… как-то мы собрались в театр. Я надела вечернее платье, к которому очень подошел бы этот перстень. Я попросила Малхаза: надень… Но Малхаз вдруг говорит: надевать его при выходе в публичные места пока не стоит, надо подождать. Я как-то сразу к этому перстню охладела. Зачем он нужен, если его нельзя носить?
– Значит, муж его так и не надевал?
– Нет. Ну а весной Малхаз как-то приходит и говорит: «Лариса, у меня появился хороший покупатель на этот перстень. Продавать или нет?» Я сказала: «Конечно, продавай, раз ты не можешь им пользоваться».
– Что значит хороший покупатель?
– Ну, предложил хорошие деньги. Двести тысяч. И рекомендовал его Витя Чкония. Малхаз Вите доверял.
– Этим покупателем был Сергей Петрович?
– Да.
– Муж говорил вам что-нибудь о нем?
– Сказал только, что приличный человек, которому вполне можно доверять.
– Почему же тогда вы уверены, что мужа убили из-за перстня?
– Когда Малхаз уехал, я что-то предчувствовала. Интуиция, наверное. А потом… Дело в том, что я нашла у Малхаза пистолет. Перед самым его отъездом.
Опять пистолет! Уже был «беретта», сданный Челидзе, был «байярд», найденный у Джомардидзе при задержании. Теперь еще один!
– И как же вы его обнаружили?
– В то утро мы очень рано встали. Малхаз спустился вниз проверить машину. Я перед его отъездом всегда смотрю, не забыл ли он что-нибудь. Платок, сигареты, зажигалку. Открыла гардероб, сунула руку в карман куртки, а там пистолет.
– Какой марки, не заметили?
– Я в этом не разбираюсь. Но, по-моему, иностранный. Там было иностранное слово, на пистолете.
– Какое, не помните?
– Помню только первую букву: латинское В.
– Кроме надписи там ничего не было? Клейма, рисунка, символа?
– Это было. Всадник на лошади. С копьем. Крохотный совсем.
Всадник на лошади с копьем выбит на всех пистолетах системы «Байярд». В том числе и на найденном у Джомардидзе и лежащем сейчас у меня в портфеле. Но показывать этот пистолет Ларисе рано.
– Как выглядел пистолет?
– Такой… небольшой. Аккуратный.
– Вы сказали мужу о пистолете?
– Нет. Получилось бы, что я роюсь у него в карманах.
Кажется, Лариса рассказала все. Но вид у нее был такой, словно она что-то решает для себя. Выждав немного, я спросил:
– Это все, Лариса? Может, еще о чем-нибудь хотите рассказать?
– Знаете, Георгий Ираклиевич…
– Что?
– Я хотела бы сказать о джвари.
– О джвари?
– Да. Вы знаете, что такое джвари?
– Отлично знаю. Нагрудный крест.
– Так вот, года два назад Малхазу подарили старинное джвари, украшенное драгоценными камнями.
– Точно подарили? Или он его купил?
– Георгий Ираклиевич, я говорю то, что мне сказал Малхаз. Ему подарили старинное джвари. Довольно скоро это джвари стали у Малхаза вымогать.
– Что значит «вымогать»?
– Ну… предлагали за него любую цену. Последняя цена – сто пятьдесят тысяч.
– Круто. И кто же был этим богачом?
– Не знаю. Посредник сказал Малхазу, что это крупняк, в смысле «кит». Понимаете?
– Понимаю. А кто был посредником?
– Витя Чкония.
– Чкония? Неужели он даже не намекнул вашему мужу о покупателе? Только сказал, что «кит»?
– Да. Был момент, когда Малхаз почти уже продал джвари, даже деньги у Вити получил. Но в последний момент помчался на вокзал и вернул деньги, забрал джвари назад.
– Ну а потом?
– Потом Витя передал Малхазу, что этот «кит» очень на него рассержен.
– Чкония его так и не назвал?
– Витя поклялся, что, если назовет, ему несдобровать. Но дело в том… Собственно, почему я все это рассказываю… Дело в том, что это джвари сейчас у Вити.
– Опять?
– Да. Малхаз верил Вите как себе. И передал ему джвари, чтобы тот показал эксперту. Малхаз считал, что это джвари принадлежало какому-то грузинскому царю. Но пока от Вити никаких вестей. По галисскому телефону он не отвечает.
– И не ответит. Чкония мертв.
– И он?
– Да. Его убили, причем, боюсь, не последнюю роль в этом убийстве сыграли обе эти вещи. «Перстень Саломеи» и джвари.
Некоторое время Лариса сидела, глядя в пол. Вздохнула:
– Ужас. Просто ужас.
– Да, – согласился я.
– Знаете, хочется плюнуть на все и уехать куда-нибудь подальше. Лишь бы все это забыть.
– Это ваше право. Кстати, джвари, о котором вы говорите, возможно, находится у нас. Похожее джвари Чкония передал своему другу. Случилось это перед самым убийством.
– Д-да? – выдавила Лариса.
– Да. Но вернуть это джвари мы вам не сможем – оно является ценной реликвией, достоянием государства.
– Зачем мне это джвари…
Вот теперь Лариса, без сомнения, рассказала все.
Я встал:
– Лариса, последняя просьба. Вы могли бы поехать со мной в МВД для опознания вещи? По моим предположениям, она принадлежит вашему мужу.
– Пожалуйста… Раз это нужно.
– Нужно. И еще одно: дайте мне телефон Котика. И разрешите от вас позвонить.
– Пожалуйста.
Взяла со стола записную книжку, полистала:
– Вот телефон Котика. Звоните.
Я набрал номер Окруашвили. Он был уже у себя, я услышал спокойное:
– Батоно?
– Манучар, это Квишиладзе. Как мое поручение?
– В порядке. Задание выполнено. Ты где?
– Сейчас приеду, и не один. Ты знаешь такого Котика? Тбилисец, зовут Константином, фамилия то ли Манагадзе, то ли Малагадзе.
– Котэ Манагадзе. Приметная фигура. Знаю.
– Хотелось бы с ним поговорить. И чем скорее, тем лучше. Если нужен его домашний телефон, могу дать.
– Давай на всякий случай. – Записав продиктованный телефон, осведомился: – Все?
– Не все. Мне нужны двое понятых для опознания. И свободная комната.
– Сделаем. Что еще?
– Пропуск на имя Ларисы Васильевны Гогунава. Мы с ней будем минут через двадцать.
Опознание
В МВД я попросил Ларису подождать меня в холле. Зашел в кабинет Окруашвили. Там, кроме Манучара, сидели две девушки. Как он объяснил, обе они стояли в очереди в паспортный отдел. Задав несколько вопросов, я убедился: понятые отвечают всем необходимым требованиям – в здании МВД оказались практически случайно, какая-либо связь с Ларисой Гогунава исключена. Манучар отправился на поиски двух пистолетов, я же в его отсутствие еще раз объяснил девушкам обязанности понятых. Особых сложностей здесь не было: не вступая ни с кем в контакт, присутствовать при опознании. И затем письменно подтвердить то, что увидят и услышат. Выслушав, девушки подтвердили: задача им ясна, они все поняли.
Появился Манучар. Попросив девушек на минуту выйти, мы положили на стол принесенные Манучаром «беретту», «атлас» и найденный у Джомардидзе «байярд». Все три пистолета были иностранного производства и одного калибра – 6,35. Пригласив девушек, я предложил им самим расположить пистолеты на столе так, как они считают нужным. Девушки занялись перестановкой. После нескольких перемещений пистолеты расположились так: «байярд» справа, в центре «беретта», слева «атлас». Накрыв пистолеты листами чистой бумаги, я вышел и пригласил в комнату Ларису.
Войдя, Лариса по моей просьбе присела на стул. Терпеливо сообщила заполнявшему протокол Окруашвили свою фамилию, имя, отчество, адрес, паспортные данные. Затем в разговор вступил я:
– Лариса Васильевна, в разговоре со мной вы сообщили, что во внутреннем кармане куртки вашего мужа был пистолет. Это так?
– Да, так.
– Вы сказали также, что этот пистолет обнаружили утром, в день отъезда вашего мужа в город Галиси. Вы подтверждаете это?
– Подтверждаю.
– И вам, и нам известно, что по приезде в Галиси ваш муж, Малхаз Теймуразович Гогунава, погиб. Иными словами, увидев пистолет и проводив мужа, вы больше мужа живым не видели. Это вы тоже подтверждаете?
– Подтверждаю.
– Чьего производства был пистолет, советского или иностранного?
– Мне показалось, иностранного.
– Почему вам так показалось?
– Я заметила на пистолете слово на иностранном языке.
– Вы помните это слово?
– Помню только первую букву, латинское B. Еще там было клеймо над рукояткой: всадник на коне.
– Какого размера был пистолет? Большой, средний, небольшой?
– Небольшой.
– Можете показать руками, какой примерно?
Лариса показала:
– Примерно вот такой.
– Вы смогли бы узнать этот пистолет?