Бестелесные. Книга 1 — страница 17 из 26

– Амадео! – крик Инес выдернул меня в реальность. – Я знаю, ты слышишь меня, ответь!

– Что тебе надо? Я тренируюсь, – злобно сказал я, достав зеркало из кармана мантии.

– Успеешь еще, у нас впереди пара тысяч лет. Нам срочно нужно поговорить, – голос девушки был таинственным.

– Ты разузнала что-то интересное? – у нее получилось меня заинтриговать, не станет ведь она прерывать мои тренировки из-за какой-то чепухи.

– Элисс сейчас вышла на пляж, у нас мало времени. Скажи, она тебе нравится? – шепотом спросила Инес.

Я мог ожидать чего угодно, но только не этого. Если бы я себя сейчас видел, то наверняка не отличил бы свое изображение от помидора.

– Нет, конечно! То есть да! Я не знаю. Почему ты спрашиваешь!? – вру, на самом деле я точно знаю, что мне очень нравится Элисс.

Инес засмеялась.

– Ну-ну, все ты знаешь! Как это почему? Мы ведь теперь в одной команде, да? Должна же я быть в курсе, какие отношения в нашем тесном коллективе, – сказала моя собеседница сквозь смех. – Кстати, если тебе интересно, Элисс ты даже более чем нравишься.

Всеми силами я пытаюсь сохранить нормальное выражение лица, но глупая улыбка вылезает сама собой.

– Правда? Она сама тебе сказала? – попытка сказать это таким тоном, будто мне все равно, провалилась.

– Нет, но я ведь девушка! Я вижу, как она на тебя смотрит, – захихикала Инес.

Глядя на нового члена нашей маленькой команды, удивляюсь, как же они похожи с Элисс. Обе готовы разговаривать про отношения друг друга часами напролет. Может, они сестры, просто не знают об этом?

– Эй! О чем это вы тут говорите? – в домик вошла Элисс, подозрительно глядя на приятельницу.

Неужели она ревнует? Да нет, не может ведь такого быть, скорее всего, ей просто обидно, что мы решили что-то обсудить без нее.

– Мы говорили о…

– Амадео сказал, что ты ему очень нравишься, – перебила меня Инес.

Мир рухнул: провалиться бы еще глубже в Ад, прямо на раскаленную сковороду, выбежать к теням с их плетями и кинжалами, разбить зеркало и перерезать себе вены осколком. Все эти желания навалились на меня разом. Элисс в это время выронила из рук яблоко, встала как вкопанная, а потом быстро замахала руками.

– Я тренироваться! – выпалил я и бросил зеркало на кровать. Последнее, что я слышал, – хохот Инес.

Почему я так распсиховался!? Неужели не проще было бы признаться в чувствах – мне ведь действительно очень нравится Элисс. Но честно сказать это мне не по зубам. Все дело в жутком недостатке опыта: в четырнадцать лет мне нравилась одна девочка из монастыря, но это было совсем не то. Она жила в женском крыле, и мы с ней редко пересекались, в основном на общих работах. Ее звали Лия, я мог наблюдать за ней все рабочее время, не обращая внимания на нагоняи священников. За три месяца моей влюбленности я так ни разу к ней и не подошел. Только один раз метлу попросил, предварительно сломав на две части свою, благо, мои занятия с Арилом позволили сделать это быстро и незаметно. А потом я решил подойти и во всем ей признаться.

В женском крыле монастыря мне редко приходилось бывать. Если в наших коридорах были развешены картины мечей, сабель, сражений, то там в основном висели изображения цветочков и дам в красивых платьях. А еще в воздухе витал довольно приятный запах – не сравнить с ароматами нашего крыла. Я не знал, в какой именно комнате живет Лия, и поэтому приходилось спрашивать у проходящих мимо девочек. Это было главным испытанием – каждая из них считала своим долгом хитро улыбнуться, узнать, зачем я ищу, а потом хихикать с подружками мне вслед. В итоге свою возлюбленную я все-таки нашел. Но это была уже вовсе не Лия: за неделю до моего отважного шага ее душа покинула тело. Сейчас я понимаю, что не испытывал к Лие сильных чувств. Но ее метаморфоза стала для меня настоящим ударом.

…Встав в центр комнаты, я попытался снова сконцентрироваться. Не получается – все мои мысли поглощены недавним происшествием, как мне теперь вообще смотреть в глаза Элисс? А вдруг на самом деле я ей вовсе не нравлюсь, и теперь она будет пытаться меня избегать? В любом случае, рано или поздно я все выясню. Сейчас есть дела поважнее. Надо вспомнить тренировки, во время которых Арил упорно пытался научить нас медитировать.

*** Мне уже шестнадцать с половиной, и я вхожу в зал как в свою комнату. Центр наполнен испуганными, изнуренными тренировками новичками. Я знаю, что мне делать: по годами выработанной привычке сажусь на шпагат и замираю, давая мышцам как следует растянуться.

– Вставай, Амадео, сегодня у нас будет особое занятие, – медленно, словно еще до конца не решив, сказал Арил.

Из нашей группы я остался последним, все остальные уже покинули свои тела. Теперь я даже иногда помогаю наставнику проводить тренировки мальчишек. Арил привел меня в дальний угол зала, куда редко заходили – тут было пыльно, повсюду валялись сломанные тренировочные куклы, куски деревянных мечей и прочий хлам, который в теории еще можно восстановить. Священник положил на свободный участок пола несколько широких досок, утыканных гвоздями. Кинув на меня беглый взгляд, чтобы убедиться, внимательно ли я наблюдаю, ловко сел на них. Сделал пару вздохов, и напряжение в его теле полностью пропало, он сидел на гвоздях как в мягком кресле.

– Сегодня я научу тебя медитировать, – наконец сказал он. – На гвоздях, конечно, ты сразу сидеть не будешь, но саму технику освоишь легко. Садись передо мной, как тебе удобнее. Спину держи ровно.

Я подчинился и через секунду, уже сидя на полу, вдыхал накопившуюся тут пыль под одобрительные кивки Арила.

– Теперь делай глубокие вдохи, думай только о своем дыхании, выкинь из головы все постороннее.

Выполнить указание не так уж легко. Голова немного кружится и не дает сосредоточится.

– Стоп! Дыши медленнее. Глубоко и медленно, думай о дыхании, – рявкнул Арил.

Видно, командный тон возымел действие: у меня начало получаться, и, хоть трудно сконцентрироваться только на дыхании, хотя бы перестала кружиться голова. Через десять минут мой наставник поднялся.

– Я очень надеюсь, что когда-нибудь тебе это пригодится. Пусть сейчас оно кажется не очень важным, старайся изо все сил, – сказал он задумчиво и ушел к новым ученикам.

Со временем я научился контролировать свои мысли, думая только о вдохе и выдохе. Сознание казалось невероятно чистым. И этот пустой сосуд я мог заполнить чем угодно.

Улыбнувшись одному из немногих хороших воспоминаний о своей земной жизни, я вновь сел на пол и возобновил попытки сконцентрироваться.

Глава 16Ад

В домике Элисс никогда не было так шумно, как в последние несколько часов. Надо сказать, Инес отлично умеет внести сумятицу даже в райский покой.

– Да пошутила я, – в десятый раз повторяет Инес.

– Пошутила? Значит, на самом деле я ему не нравлюсь? – в голосе Элисс уже битый час звучали слегка истеричные нотки.

– Нравишься. Господи, какие же вы трудные! Он меня точно так же допытывал, – гостья закатила глаза.

Элисс немного успокоилась и вылезла из под одеяла.

– Давай тоже попробуем научиться делать тот удар, о котором рассказывал Амадео, – решительно сказала она.

Инес закрыла глаза руками и затрясла головой.

– Ты мои полтора метра ярости, может, нам еще учиться стоя в туалет ходить?

– Мы должны попробовать, ведь для этого удара не физическая сила нужна! – Элисс, вскочив с кровати, настойчиво потащила приятельницу к выходу.

* * *

Кажется, бесчисленные попытки не прошли даром – начало что-то получаться. Главное – успевать мысленно сконцентрировать сильную эмоцию в бьющей конечности. Я слышу, как от моих ударов трещит стена, с каждым разом получается все лучше и лучше. Уже почти не приходится задумываться, чтобы нанести удар. Решив кое-что проверить, я впустил свой гнев в ноги и со всей силы оттолкнулся от пола. Ох, не будь я бесплотным духом, мне пришел бы конец. Врезавшись головой в потолок, я на секунду даже ощутил фантомную боль, а в следующее мгновение лежал на полу. Бетон на потолке покрылся трещинами. Кажется, благодаря контролю эмоций я могу не только сильно бить, но и быстро перемещаться. Теперь самое сложное. Я встал перед ненавистной дверью, готовясь сделать последний шаг. Но вот стоит ли? Еще неделю назад я бы ударил, не задумываясь, а теперь мне есть, что терять. Что будет, если тень меня просто уничтожит? Воткнет тысячи кинжалов и навеки прикует к полу. Я даже не знаю, подействуют ли на нее мои удары, а возможность проверить – только одна. Перед моими глазами стоит лицо Элисс: чуть пухлые щеки, милая скромная улыбка. А главное – искорки в глазах, когда она мне что-то увлеченно рассказывает. Больше всего я сейчас боюсь, что никогда ее не увижу, даже в зеркале. Но если я не попытаюсь, нам, возможно, предстоит целую вечность просидеть в разных мирах.

Сердце стучит все быстрее: я решился и назад пути уже не будет. Очищаю сознание и весь свой страх, ненависть и ярость представляю как дикую смесь ярко-красного, черного и белого цвета. Этот сгусток я мысленно направляю в руку. Удар. Звук такой, будто по двери ударил таран. Она вся дрожит, но держится, а на металле появилась вмятина. Странно, почему этот, казалось бы, нематериальный мир так реагирует? Стоп, долой мысли. Новая смесь эмоций летит в ногу. Удар. Комната дрогнула, нижняя часть двери погнулась. Еще есть путь назад, но я вновь очищаю мысли. Удар. Дверь, как пробка от шампанского, вылетела в коридор, сшибая души, оказавшиеся на ее пути. Я вышел из своей клетки, и в коридоре воцарилась тишина. На меня смотрели сотни душ. Они все стояли на четвереньках, а некоторые по инерции продолжали вылизывать пол, но взгляд все равно уже был прикован ко мне. Вот чем занимаются тени – ломают души: время пыток кончилось, теперь они закрепляют результат моральным унижением. Испуганные, безропотные взгляды. Они готовы на все, только бы не испытывать боли. Я вижу Лоренца – трусливо сжатые кулаки прижаты к телу, он опирается на локти и трясется, не поднимая головы. У меня больше нет сомнений. Я должен попытаться хоть что-нибудь сделать.