советов и сердечной заботливости. Однажды, слушая какую-то пьесу, Карл заснул на коленях композитора; когда же заиграли произведение последнего, то мальчик проснулся и весело закричал:
– Ах, это музыка дяди!
Такие эпизоды приводили, конечно, в восторг и умиление композитора, обратившего мальчика в объект своей импровизированной педагогики и психологических экспериментов, разбавленных значительной дозой сентиментальной ласки.
В сентябре того же 1816 года Карл, страдавший грыжей, подвергся операции, произведенной доктором Сметаной в пансионе дель Рио. С трогательной нежностью отнесся сердобольный дядя к мучениям мальчика, а эта болезнь еще крепче сковала узы привязанности к нему, что легко проследить по его переписке с Карлом и содержателем пансиона, откуда мальчик был взят временно домой.
Сегодня не могу видеть тебя. Масса работы! К тому же я еще не совсем здоров. Впрочем, не беспокойся ни о чем. Ведь я тоже горюю о твоем отце, но мы можем почтить его память лишь следующим образом: ты должен продолжать свое учение с величайшим рвением и стараться быть честным, образованным человеком; я же заменяю тебе отца; ты видишь, что я делаю все, чтобы заменить его вполне.
Завтра утром, наверное, увижу тебя. Всего лучшего всей Дж-ской семье.
Преданный тебе и любящий дядя Л. в. Бетховен.
Тебе следует по предписанию г-на ф. Сметаны принять перед операцией несколько ванн. Теперь погода хорошая и как раз подходящее время. Жду тебя у Штубентора. Конечно, следует сначала спросить разрешения у г. ф. Дж. Одень кальсоны или возьми с собой, чтобы сейчас же после ванны одеться теплее, так как, вероятно, погода будет скверная. Не приходил ли еще портной?
Когда он придет, то пусть снимет мерку для полотняных кальсон; они нужны тебе. Если г-жа Дж. знает, где он живет, то мой слуга мог бы послать его к тебе.
Прощай, сын мой!
Ради тебя я обратился в пуговицу от штанов твоих.
В приводимых далее письмах и записках к Афанасию дель Рио композитор заклинает его Кастальскими родниками или источниками (вдохновлявшими, по греческой мифологии, поэтов и посвященными Аполлону и музам) немедленно сообщить нужные ему сведения о платье и белье Карла; упоминает аббатису или настоятельницу монастыря, как называл он старшую дочь дель Рио, заведовавшую домохозяйством и постоянно бряцавшей вязанкой ключей, а также упоминает адвоката Адлерсбурга, который помогал композитору в процессе с Иоганнои; последнюю он иногда называет двумя буквами – К. Н. (королева ночи).
К Джианнатазио дель Рио.
Чтобы не обременять своей памяти всем этим множеством брюк, чулок, башмаков, кальсон и т. п., покорнейше прошу высокородную и почтеннейшую госпожу А. Д. скорее записать и довести до сведения нижеподписавшегося: сколько локтей кашемиру нужно для черных брюк моего быстроногого племянника и, во имя Кастальских родников, прошу ответить мне и не заставлять напоминать об этом более. Что касается госпожи аббатисы, то этот вопрос будет сегодня вечером предложен Карлу на голосование, а именно: оставить ли все в прежнем положении.
Ваш благо– и худородный Л. в. Бетховен.
Посылаю вашему высокородию плащ и учебник моего Карла. Прошу сообщить мне список взятого им с собою платья и вещей, чтобы я мог его списать для себя, так как, в качестве опекуна, я должен заботиться о его имуществе. Завтра около половины первого возьму Карла на концерт, потом он пообедает со мною, и уже после обеда я приведу его к вам. Что касается матери, то прошу вас совсем не допускать ее к нему под предлогом, что он занят. Никто не может лучше меня знать и судить о том, насколько принимаемые мною меры на пользу ребенка страдали от этих свиданий. Я переговорю с вами лично о том, как в будущем устраивать свидания матери с сыном. Во всяком случае, нежелательно, чтобы свидания происходили так, как это случилось вчера. Всю ответственность в этом отношении беру я на себя; законы страны дают мне право и власть устранять все, что вредит ребенку. Если бы они видели в ней честную мать, то, конечно, не лишили бы ее права опеки. Несмотря на ее болтовню и хитрые домогания, во всем совете за нее был подан только один голос.
Я был бы рад не заботиться об этом, так как и без того ноша тяжела. Из моего вчерашнего разговора с Адлерсбургом и судьями выяснилось, что необходимо продолжительное время, чтобы с точностью определить права ребенка. Неужели меня и теперь будут преследовать опасения, от которых, я полагал, меня избавит ваш пансион?
Прощайте. С почтением, преданнейший Л. в. Бетховен.
Милостивый государь!
Сообщаю вам с великим удовольствием, что, наконец, завтра доставлю вам вверенного мне дорогого заложника. Прошу вас еще раз не допускать влияния матери. Когда и как она может с ним встречаться – сговоримся подробно завтра… Вы сами должны также наблюдать за своей прислугой, потому что моя была уже ею подкуплена, хотя тут были другие обстоятельства! Подробно переговорим об этом лично; впрочем, я предпочитаю об этом молчать и если говорю, только ради вашего будущего космополита.
С глубочайшим почтением преданнейший слуга и друг Бетховен.
Я слышал, мой уважаемый друг, что вы хотели передать мне кое-что. Я пришел бы к вам вчера вечером, но, к сожалению, было слишком поздно. Полагаю, что это ничто иное как письмо от К. Н. и прошу вас переслать его мне.
Хотя вы уже 2 раза позволяли мне брать Карла, однако прошу вас отпустить его еще завтра в одиннадцать часов, потому что я хочу взять его на интересный концерт; мне хочется также, чтобы он поиграл у меня, чего давно уже не было. Кроме того, прошу вас сегодня заняться с ним более обыкновенного, чтобы, так сказать, несколько наверстать праздник.
Сердечно обнимаю вас и остаюсь ваш Л. Бетховен.
Прошу вас, многоуважаемый Д., послать ко мне сейчас Карла с подателем этого письма, иначе мне не представится возможности повидать его сегодня, а это было бы в ущерб ему, так как требуется мое содействие. Ввиду этого пришлите с ним несколько строк относительно его поведения, чтобы я мог теперь же сделать ему необходимые наставления. Сегодня отправляюсь на дачу, откуда вернусь поздно вечером. Так как я поневоле нарушаю ваши порядки, то прошу снабдить Карла бельем на тот случай, если будет слишком поздно доставить его к вам, и чтобы я мог оставить его на ночь у себя, а завтра рано утром отправить к вам.
Спешу, как всегда, ваш Л. в. Бетховен.
Если Карл пришел домой поздно, то прошу, мой друг, простить меня. Мы должны были ждать одного господина, и так как он опоздал, то мы не поспели вовремя, такой погрешности против ваших порядков я больше не повторю. Относительно вашего желания совсем не видеть у себя матери Карла я с вами вполне согласен. Это гораздо целесообразнее и полезнее для нашего дорогого Карла; в этом я убежден по опыту; всякое посещение оставляет после себя горький осадок в душе К-a, он только теряет и ничего не выигрывает. Пожалуй, будет лучше устроить его у меня, вследствие чего легче можно будет также прервать сношения с нею. Так как мы вполне сходимся во взглядах относительно матери, то в деталях воспитания нам надо согласоваться только с нашим мнением.
Сердечно обнимаю ваш друг Бетховен.
28 июля 1816 г.
Уважаемый друг!
Многочисленные обстоятельства заставляют меня взять Карла к себе, и потому позвольте прислать вам плату за предстоящую четверть года, по прошествие которой Карл будет взят. Не приписывайте этого ни себе, ни прекрасному пансиону вашему, а совершенно иным многочисленным и очень важным причинам, в целях пользы для Карла. Это будет первый опыт. Прошу вас, когда представится в том необходимость, помогать мне вашими советами и, кроме того, позволить Карлу по временам посещать ваш пансион. Будем вечно вам благодарны и никогда не забудем вашего попечения и необыкновенной заботливости вашей дорогой супруги, которая сделала для Карла не менее, чем лучшая мать. Если бы только мое состояние позволяло, то я прислал бы вам, по крайней мере в четыре раза больше того, что посылаю.
При первой возможности постараюсь отплатить за ваше воздействие на физическое и нравственное развитие Карла. Отношения к «королеве ночи» пусть останутся прежние даже тогда, когда К-у будут делать операцию у вас, а так как в это время он будет впечатлительнее и раздражительнее, то тем менее следует допускать ее, потому что у К. могут явиться воспоминания о прежнем, чего мы не должны допустить. Как мало можем мы рассчитывать на ее исправление, показывает вам эта пошлая пачкотня. Сообщаю вам об этом, чтобы вы сами убедились, насколько прав я, настаивая на том образе действия, который принят мною по отношению к ней. Впрочем, в этот раз я ей ответил как султан, а не как Зороастр. Если операция Карлу должна быть сделана у вас, от чего я охотно избавил бы вас, то будьте добры сообщить мне: что особенно беспокоит вас и потребует лишних расходов, чтобы я мог вознаградить за все. Итак, прощайте; всего хорошего вашим милым деткам и вашей прекрасной супруге, которую прошу также впредь заботиться о моем Карле. Вену покидаю завтра в 5 часов утра. Впрочем, буду наезжать часто из Бадена.
С всегдашним почтением Ваш Бетховен.
Покорнейше прошу госпожу А. Д. заказать для Карла несколько пар нижнего белья из хорошего полотна. Поручаю ей Карла, полагаюсь вполне на ее материнскую заботливость
Л. в. Бетховен.
Воскресенье, 22 сентября 1816 г.
Не следует говорить о том, что известно. Я получил от вас сообщение, что операция Карла прошла благополучно; излишне говорить о моем чувстве признательности. Позвольте об этом не заикаться ни словом, хотя вы не имели бы ничего против выражения моих чувств; впрочем, молчание… Вы, конечно, понимаете, что я желал бы знать, как идет теперь поправление моего дорогого сына; кроме того, не забудьте точно указать мне вашу квартиру, чтобы я мог писать прямо к вам. После вашего отъезда я писал отсюда Бернарду, чтобы он справлялся у вас, но не получил никакого ответа. Вы можете, наконец, считать меня беспечным варваром, так как г. Б., вероятно, так же редко бывал у вас, как писал мне. Благодаря вашей милейшей супруге я решительно не беспокоюсь; это совершенно излишне. Мне досадно, что не могу разделить страданий моего Карла, и вам вполне понятно, что мне хочется, по крайней мере, возможно чаще иметь сведения о его состоянии. Так как я отказался от такого беспечного и безучастного друга, как г. Б., то должен посягнуть на вашу доброту и любезность. Надеюсь вскоре получить от вас несколько строк. Шлю лучшие пожелания и приношу тысячи благодарностей вашей уважаемой супруге.