Бетховен.
Еще раз прошу покорнейше хранить строжайшее молчание относительно сим. Вы уже знаете, что в финале последней участвуют большие хоры и солисты.
На эти письма Пробст ответил 16 августа 1824 г.:
Признаюсь, некоторые сплетни о раздорах, бывших будто бы между вами и одною здешнею издательскою фирмою, вследствие подобной же сделки, служат причиною того, что я хотел бы сначала видеть рукописи. К сожалению, столь широко распространенная в Австрии контрафакция часто не позволяет немецкому издателю оплачивать произведение по достоинству, и мне известно уже, что венские грабители норовят под защитой законов украсть у меня ожидаемые от вас произведения.
На этом письме рукою Бетховена сделана заметка: «Не верьте сплетне, теперь у меня нет времени объяснять вам, имею в руках все доказательства, в скором будущем».
Надо полагать, что сомнение Пробста относительно исправности выполнения Бетховеном намеченных условий было сообщено композитору в минуту добродушного настроения или крайней нужды, так как он отнесся к этой записке снисходительно и не прекратил переговоров даже о квартетах ор. 132 и ор. 135, что видно из записки к брату.
К Иоганну ван Бетховену.
Дорогой брат!
Спешу сообщить тебе, что Майнц согласен дать 130 # золотом за твои произведения. Итак, если г-н Пробст не даст столько же, то они будут отданы Майнцу, который тотчас же выдаст за них векселя тебе и мне. Это действительно честные, не подлые купцы; итак, приезжай скорее, чтобы устроить все к твоей же выгоде.
Твой верный брат Людвиг.
10 декабря 1824.
В этом убеждает также письмо, посланное спустя полтора года композитором издателю, которому, впрочем, не суждено было купить ни одной строки его сочинений.
К музыкальному издателю Пробсту, в Лейпциге.
Вена, 2-го июня 1826 г. Милостивый государь!
Считаю себя некоторым образом обязанным предлагать вам, когда обстоятельства позволяют, свои композиции. Я теперь стал свободнее, чем был прежде, когда был принужден отдавать мелкие произведения тем, кто брал у меня большие, без чего они обыкновенно не хотели брать больших. Вы же, сколько помнится, не хотели иметь дела с большими произведениями. В виду этого предлагаю вам новый квартет для двух скрипок, альта и виолончели; вас не должен испугать просимый мною гонорар в 80 дукатов; могу вас уверить честью, что мне уже платили столько же за многие квартеты. Прошу вас скорее сообщить мне ответ ваш по сему предмету.
Если вы согласны на мое предложение, то прошу перевести деньги в один из здешних банков, где получу их по представлению рукописи. В противном случае также прошу скорейшего ответа, так как получил предложения от других издателей. Следующие мелочи уже готовы, и могу уже сдать: поздравительный менуэт-серенада и один антракт, обе вещи для полного оркестра; вместе за 20 дукатов золотом. В ожидании скорого ответа остаюсь преданный вам милостивый государь Бетховен.
Неряшливость и рассеянность Бетховена в деловых сношениях проявились вновь в истории с торжественной увертюрой ор. 124, вызвавшей сначала неприятную переписку с концертмейстером Хеннингом, а затем публикацию Бетховена и ряд печатных возражений издателя Траутвейна.
Капельмейстеру К. В. Хеннингу в Берлине.
Вена, 1 января 1825 г.
К великому моему удивлению узнал сегодня, что в продаже имеется напечатанная у г. Траутвейна пьеса: Festouverture моего сочинения, из неизданной первоначальной партитуры, аранжированная вами для 4 рук, тогда как между мною и Бетманом было условлено, что эта увертюра никоим образом не должна быть собственностью Konigstadter-театра в Берлине; ведь только партитура «Развалин Афин» полностью со всеми пьесами предоставлена в исключительную собственность этому театру, но никак не увертюра. Недавно только я передал именно эту увертюру одному почтенному издателю. Она появится через две недели, самое большее через месяц. Вы видите, что моя честь в опасности, но после письменного соглашения с г. Бетманом я никак не мог ожидать этого! Так как ныне беда эта уже отчасти стряслась, то прошу вас принять все меры, чтобы этот клавираусцуг в 4 руки не продавался ранее моего извещения. Даю вам свое честное слово, что сделаю это вскоре – о времени возобновления продажи – постараюсь сделать этот неприятный случай возможно менее опасным как для вас, так и для меня. Вы знаете, что я живу только произведениями моего пера, представьте же себе какой ущерб может это принести мне. Уверенный в том, что вы окажете мне скорее услугу, нежели огорчение, остаюсь с почтением ваш покорнейший слуга, Людвиг ван Бетховен.
Л. в. Бетховену.
Удивление, которое вы, милостивый государь, выразили мне в вашем письме от 1 января, еще более усугубляется, могу вас уверить, впечатлением, произведенным на меня содержанием его, и я уверен, что вы также признаете основательным, если я позволю себе напомнить вам следующие сроки, касающиеся заключения договора между вами и дирекцией Konigstadter-театра. Условие это было заключено именно таким образом, что названная дирекция получила в собственность ваше произведение «Развалины Афин» вместе с упомянутой здесь увер. за 56 луидоров, партитуры коих вы мне вручили лично; дирекция имеет исключительное право распоряжаться ею, как ей заблагорассудится, и согласно вашему желанию было дано вам через меня удостоверение в том, что увертюра не будет издана ранее года после получения ее. При всем желании, однако, ваша просьба изъять из обращения появившееся у г. Т. Траутвейна издание в 4 руки не может быть исполнена, так как это не менее почтенное учреждение получило это сочинение в собственность законным путем и уже издало его. Что же касается других arrangements, каковые также должны вскоре появиться, то я из глубокого уважения к вам и вашему желанию охотно откажусь от своего намерения и отложу уже законченную рукопись. Так как все это произошло на вполне законном основании, и со своей стороны я ничего не могу здесь сделать, то остается пожелать, чтобы история эта не причинила вам также новых неприятностей. Примите уверение, высокочтимый маэстро, в глубоком уважении, прошу вашего дальнейшего благоволения и имею честь быть,
милостивый государь, готовым к услугам К. В. Хеннинг.
Берлин, 13 июня 1825 г.
Объяснение.
Господин Л. ван Бетховен в № 28 Wiener Zeitschrift fur Kunst, Literatur u. Mode извещает о нижеследующем:
Извещение.
Считаю своею обязанностью предостеречь музыкальную публику о совершенно извращенном, не соответствующем подлинной партитуре, четырехручном переложении моей последней увертюры, каковое под названием: «Festouverture von Ludwig van Beethoven» издано и появилось у Траутвейна в Берлине, тем более, что переложения, сделанные господином Карлом Черни для 2 и 4 рук и вполне соответствующие партитуре, вскоре появятся в единственном правильном издании.
Людвиг ван Бетховен.
Со швейцарской издательской фирмой Негели давно уже Бетховен вел дела, но еще в 1804 году, в письмах к друзьям и печатно, возмущался небрежностью ее работ и неохотно отвечал на ее запросы. То же самое мы видим теперь: в 1818 году основатель и глава фирмы, Ханс Георг Негели (1773–1836), известный музиколог, композитор и организатор хоровых обществ, пишет ему:
Цюрих, 3 июля 1818 г.
Позвольте мне, мой высокочтимый друг, высказаться откровенно. С расширением музыкального института я задумал выработать также пояснительный каталог. С этою целью прошу у вас полный список ваших уже изданных произведений с указанием первого издателя каждого опуса; вместе с тем прошу дать краткие отзывы относительно попадающихся вам аранжировок, хороших или скверных. Вместе с тем предлагаю обратить благосклонное внимание на издание баховской мессы и прошу о любезном содействии в распространении среди тамошних меценатов.
Одно из моих заветных стремлений – издавать ежегодно по одной партитуре выдающегося церковного произведения, и если это предприятие удастся, то, может быть, в будущем удастся мне добраться до вас.
Вы, вероятно, получили мое письмо, написанное минувшею зимою и приложенное к письму г-на Коллина.
Лишь спустя шесть лет Бетховен отвечает Негели, предлагая при этом, по совету Штрейхера, клавираусцуги мессы для певческих ферейнов, а в частности такому же ферейну в Цюрихе, где проживал Негели; стоимость рукописного экземпляра мессы он назначает в 50 дукатов специями, монетой, равной двум гульденам коцвенционной валюты и ныне вышедшей из обращения.
К Хансу Георгу Негели, в Цюрих.
Адресуйте мне «в Вену», как всегда.
Баден, 9 сентября 1824 г.
Достойнейший друг!
Кардинал эрцгерцог находится в Вене, а я по болезни здесь. Только вчера я получил от него письмо, в котором он пишет, что ввиду ваших заслуг в деле развития музыкального искусства он с удовольствием подпишется на 6 экземпляров ваших стихотворений. Полный титул его я пришлю вам. Некий незнакомец подписывается тоже, это я; так как вы оказываете мне честь вашими панегириками, то я должен скрыть свое имя; как бы я хотел подписаться на несколько, но обстоятельства не допускают. В качестве отца своего приемного сына, ребенка моего покойного брата, я должен в помыслах и действиях своих сообразоваться с его настоящим и будущим. Я помню, вы мне еще раньше писали о подписке, но тогда я был очень болен, и болезнь тянулась более трех лет, теперь чувствую себя лучше. Пошлите сборник ваших лекций эрцгерцогу Рудольфу, посвятите их ему, если можно; подарок вы получите во всяком случае; конечно, он не будет значителен, но лучше чем ничего; вставьте несколько лестных слов в предисловии, потому что он понимает музыку, живет и дышит ею. Мне очень жаль, что не могу более содействовать развитию его дарования, как раньше.
Кое-где я поручил найти подписчиков на ваши стихотворения, как только найдется кто-либо, сообщу вам сейчас же. Хотелось бы получить от вас лекции ваши, а также пятиголосную мессу Себастьяна Баха; стоимость обеих вещей пришлю немедленно отсюда. Не думайте, что все это я делаю с умыслом; во мне нет мелкого тщеславия. Только в божественном искусстве, только в нем находится рычаг, дающий мне силы приносить в жертву небесным музам большую часть своей жизни. Еще в детстве я испытывал величайшее счастье и удовольст