Я уверен, что вы всячески постараетесь, чтобы не злоупотребляли моим доверием. Другую увертюру оставьте пока у себя с тем же условием, как я говорил. Если в состоянии буду заплатить за переписку, то выкуплю, чтобы пользоваться ею.
Партитура оратории – даруется, увертюра к «Эгмонту» – также. Партии оратории оставьте у себя до постановки ее.
Для концерта, который, как мне кажется, вы намерены дать теперь, возьмите все, что хотите, и если для этого нужны вам хор и увертюра, то пьесы эти вам будут немедленно доставлены. Для будущего концерта преподобных урсулинок обещаю вам теперь же совсем новую симфонию; это по меньшей мере, но быть может, пришлю еще что-нибудь значительное для пения. Переписка не будет стоить ни гроша, потому что я могу воспользоваться удобным случаем.
Радости моей не будет границ, если удастся устроить концерт без расходов.
Итак, довольствуйтесь пока моими добрыми намерениями.
Передайте мой поклон преподобным воспитательницам детей и скажите им, что я проливал радостные слезы над успешным осуществлением моих слабых, но добрых намерений, и что они всегда найдут во мне самого ревностного соучастника, готового служить им, если только мои незначительные способности окажутся для этого достаточными.
За ваше приглашение сердечно благодарю. Охотно желал бы познакомиться когда-нибудь с интересными местностями Штирии и легко может быть, что доставлю себе это удовольствие. Прощайте; искренно радуюсь, что нашел в вас друга угнетенных, и остаюсь навсегда готовый к услугам вашим.
Людвиг ван Бетховен.
Теплиц, 19-го июля 1812 г.
Моя благодарность за лакомства, присланные мне преподобными монахинями, очень запоздала. Постоянно хворый в Вене, я вынужден был, наконец, бежать сюда.
Все же лучше поздно, чем никогда, а потому прошу вас передать от меня преподобным урсулинкам лучшие пожелания. Впрочем, благодарить следует только того, кто дал мне возможность быть полезным. Если снова пожелаете воспользоваться моими слабыми силами для пр. мон., то напишите мне только. Новая симфония уже готова для этого; а так как эрцгерцог Рудольф велел переписать ее, то вы избавлены от расходов.
Быть может, найдется со временем еще что-нибудь для пения. Я только не желал бы, чтобы вы эту готовность служить пр. мон. приписали тщеславию или честолюбию; это сильно меня огорчило бы. Впрочем, если пр. мон. предполагают сделать для меня что-нибудь приятное, то пусть, вместе со своими воспитанницами, поминают меня в своих святых молитвах.
Засим прощайте и примите уверение в моем уважении.
Останусь здесь еще несколько недель; если найдете нужным, то пишите.
Роде не был прав во всем, что говорил обо мне. Здоровье мое не из лучших, а прочие обстоятельства, хотя невольно, но отравляют мое существование. Впрочем, это (и ничто другое в мире) не удержит меня помочь, насколько возможно, моими незначительными произведениями вашим так же невинно страдающим монашенкам. Поэтому предлагаю две совсем новые симфонии, арию для баса с хором и несколько отдельных небольших хоров. Если вам нужна увертюра к «Благодетелю Венгрии», исполненная вами в прошлом году, то и она к вашим услугам. Между хоровыми произведениями находится «Хор дервишей», представляющий собою хорошую приманку для пестрой публики.
По моему мнению, лучше всего будет, если изберете день, в который могли бы дать ораторию «Христос на Масличной горе», которая уже повсюду исполнялась. Она заняла бы собою половину концерта, между тем как вторую половину вы заполнили бы новой симфонией, увертюрами, различными хорами и басовой арией с хором. Таким образом, вечер оказался бы не лишенным разнообразия. Но лучше всего условьтесь насчет этого с тамошними музыкальными деятелями. Что касается того, что меня вознаградит третье лицо, то полагаю, что лицо это я уже отгадал. Если бы я был в прежнем положении, то просто сказал бы: «Бетховен никогда ничего не берет, если дело касается пользы человечества»; но теперь, когда я, благодаря именно своей излишней благотворительности, очутился в положении, которое так же не может меня унизить, как и другие обстоятельства, возникшие по вине людей без чести, без совести, то могу откровенно сказать вам, что не откажусь от вознаграждения богатого третьего лица. Но о требовании здесь нет речи. И если из всего этого с третьим лицом ничего не выйдет, будьте уверены, что как в прошлом году, так и теперь я готов без малейшего вознаграждения оказать какую-либо услугу своим приятельницам-монахиням, и что вообще всегда, пока я жив, можно располагать мною ради страждущего человечества.
А теперь прощайте; пишите скорее; исполню все весьма охотно. Шлю монахиням лучшие пожелания.
С почтением ваш друг Людвиг ван Бетховен.
27 мая 1813 года.
Почтеннейший В.!
Не мешает сообщить вам раньше, что я вам посылаю, быть может, это будет вам более или менее полезно. Вы получите 3 небольших хора, которые можете вставить в разные отделения концерта, одну большую сцену для баса с хорами. Она из «Развалин Афин» и соответствует тому моменту, когда появляется изображение нашего императора (в Офене, в Венгрии, оно подымалось на сцену снизу), может быть, вы вздумаете устроить что-нибудь в этом роде и очаровать толпу. Если надо, то можно бас заменить альтом, но вы получите только партитуры всех пьес, если бы я знал, что именно вам там понадобится, то дал бы здесь расписать партии, завтра получу партитуры и г. ф. Оттих будет так любезен отправить их вам сейчас же, кроме того, вы получите марш для инструментов, уже расписанный, вместо одной симфонии вы получите 2 симфонии; во-первых, требуемую расписанную и в 2-х экземплярах; во-вторых, другую, которую, кажется, вы еще не исполняли в Г. и тоже расписанную, так как все остальное уже расписано, то свободно успеете отдать расписать то, что выберете из пьес для пения. Господин ф. Оттих постарается скорее все переслать вам, так как в подобном добром деле всякий содействует охотно. Отчего я не могу сделать больше для добрых у., охотно послал бы им две совсем новые симфонии, но мое настоящее положение заставляет еще, к сожалению, заботиться о себе, и неизвестно – не придется ли бежать отсюда, как дезертиру, за это благодарите чудных князей, которые лишили меня возможности содействовать по обыкновению всему доброму и полезному. Большое спасибо за ваше письмо, поблагодарите также почтенных женщин за присланные мне сласти.
Ваш друг Бетховен.
Достойнейший В.!
С большим удовольствием прочел я ваше письмо, но в то же время с большим неудовольствием получил, предназначенные мне нашими бедными монахинями, 100 гульденов. Пока они лежат у меня; часть уплачу я за переписку; остаток, вместе со счетом за копии, возвращу благородным монахиням.
В этом деле я ни за что не возьму ничего. Я полагаю, что «третье лицо», о котором вы упоминали, вероятно, бывший король Голландии; он, быть может, сам забрал много у голландцев не вполне законным путем, и я в теперешнем своем положении не задумался бы принять от него что-нибудь. Затем дружески прошу об этом мне больше не напоминать. Напишите мне, могу ли я приехать в Грац, дать там концерт и сколько я мог бы выручить, ибо в Вене, к сожалению, я не могу долее жить. Быть может, теперь уже поздно, но, во всяком случае, мне будет приятно слышать ваше мнение по этому вопросу.
Пьесы переписываются, и вы их получите вскоре; ораторией можете распоряжаться по собственному усмотрению: каждое ее исполнение с благотворительною целью будет соответствовать моему намерению.
С почтением ваш преданнейший Бетховен ш. р.
Р. S. Всего лучшего нашим достойнейшим урсулинкам; рад, что опять в состоянии им быть полезным.
Р. Р. Второпях сообщаю вам только, что надо взять 2 альта, непременно солистов, вместо 4-х валторн, если 2 первые не могут справиться, другие 2 в C-dur легко играть и могут быть исполнены двумя валторнистами. Спешу в Баден, чтобы немного поправить свое здоровье.
Расход по переписке партитур составит 8 фл. 24 кр. когда получу счет; 3 фл. следует моему слуге за то, что собрал все необходимое, значит всего 12 фл. 24 кр.; за вычетом этой суммы из 100 фл. я вам пришлю остальные через несколько дней, теперь никак не могу.
Если будете писать, то будьте любезны отправить ваше письмо по следующему адресу в Б., именно: Передать госп. Олива у братьев Оффенхейм на Бауернмаркте.
Очень спешу ваш Бетховен.
Баден 4 июля 1813. Милостивый государь!
Простите за поздний ответ, причина все та же, мои здешние неприятности, ограничение моих прав, и все это тянется так медленно, а все из-за сиятельного негодяя князя Лобковича, другой же благородный князь, противоположность этому, умер, хотя не более меня думал о своей смерти и не оставил мне никакого документа, и все это надо теперь отстаивать пред судом в Праге, вот так занятие для артиста, сердце которого бьется только для искусства; и во все эти неприятности вовлек меня е. и. в. эрцгерцог Рудольф. Что касается сочинений, которые вы получили от меня, то прошу вас немедленно возвратить некоторые, не принадлежащие мне, а именно: симфонию в c-moll, симфонию в В-dur, марш; остальные сочинения можете оставить у себя, если хотите, но прошу вас, их никому больше не давать, так как они еще не изданы, во всяком случае, вам придется уплатить расходы в 100 фл. за хоровые партии для п. д., каковые я возвращу вам, что же касается oratorium, то время еще терпит, так как я в ней не нуждаюсь – итак, лишь вышеназванные три произведения – примите мою благодарность за 150 фл. от Holzschutzengesellschaft, передайте этому почтенному обществу мой поклон, однако я очень сконфужен, зачем они так дорого оценили мои маленькие услуги, оказанные мною добрейшим и почтеннейшим девам? Невзгоды мои, надеюсь, вскоре окончатся, и я буду полным обладателем того, что мне принадлежит по праву; как только это совершится, приеду осенью в Грац и тогда найдем применение этим 150 фл., тогда я устрою академию в пользу добрых урсулинок или в пользу другого какого-нибудь учреждения, которое мне укажут, как наиболее нуждающееся и полезнейшее, дам большую академию. Передайте также мой поклон его превосходительству господину губернатору графу Биссингену, скажите им, что я всегда сочту приятнейшей обязанностью по мере сил быть полезным для Граца.