– Они сказали... что не станут учить вас.
Брюс нахмурился.
– Почему? Дело в деньгах?
Арман решительно покачал головой.
– Нет, мистер Уэйн. Ваши деньги их не интересуют – и ничьи другие тоже.
– Тогда в чем же дело?
– В темпераменте, мистер Уэйн. Факиры сказали, что у вас нет темперамента, который необходим, чтобы усвоить их уроки.
– Но они даже не стали говорить со мной! По их настоянию все переговоры велись через посредников!
– Не знаю, что и сказать, мистер Уэйн. Но я всегда подозревал, что их симпатии, если они вообще имеются, на стороне кобры. Я вместе с факирами смотрел, как вы наблюдаете за поединком. Позволю себе заметить, что вы явно симпатизировали мангусту. Возможно... этого хватило, чтобы принять решение, – и он снова пожал плечами. – Но... – он помялся. – Петь еще один человек, обладающий знаниями, к которым вы стремитесь. Не факир, но... она может согласиться помочь вам.
– Это нам поможет! Я нашел карту, на которой обозначен старый акведук, – зазвучал голос Гордона. – Никуда не сворачивай и придешь к резервуару. Только осторожнее, впереди туннель резко снижается.
– Отлично, – ответил Бэтмен. – Спасибо.
Он шагал по туннелю, обходил препятствия и уклонялся от них, но мыслями унесся в другое время. И в другой мир.
Связь с реальностью все еще была непрочной. В яде Убийцы Крока наверняка больше ЛСД, чем токсина страха, подумал Бэтмен. Он искажает восприятие и вызывает воспоминания – такие яркие, словно повторение прошлого. Классические ретроспекции, порожденные наркотиками.
Он решил, что могло быть и хуже.
Теперь рядом с ним шагал еще один наставник.
Кассандра.
Он улыбнулся, радуясь ее присутствию. И вспомнил день их знакомства...
Он ступил из яркого солнечного света в темноту просторной хижины и дождался, когда привыкнут глаза. В этом доме не было окон, его стены были возведены из связанного в снопы тростника, обмазанного коровьим навозом. Когда начнутся муссоны, крытая длинной сухой травой крыша протечет, утоптанный глиняный пол превратится в грязное месиво, хижине понадобится ремонт. К счастью, на окраинах Дели местный аналог цемента, коровий навоз, имеется в избытке и нисколько не стоит.
У задней стены, перед вырытым в полу очагом, сидела на корточках женщина. Она пекла на сковороде плоские лепешки – чапати. Рядом стояла немудреная кухонная утварь и несколько сосудов с водой.
Арман представил гостя, женщина поднялась и посмотрела Брюсу в глаза.
– Это Кассандра, – сказал Арман. – Возможно, она согласится тебе помочь.
– Почему я должна учить его? – спросила она, выговаривая английские слова с акцентом.
Природа наделила ее броской внешностью: светлой блестящей кожей, темными волосами и зелеными глазами. Видимо, она индианка только наполовину, решил Брюс – имя Кассандра типично индийским не назовешь. Судя по всему, Кассандра была несколькими годами старше Брюса. Она одевалась в традиционную индийскую одежду – длинную юбку и облегающую кофточку с коротким рукавом, чоли, которая оставляла открытой талию. Поверх этой одежды Кассандра была изящно закутана в сари. В отличие от женщин с базарной площади, сари и шали которых были ослепительно яркими, Кассандра предпочитала черный цвет.
Арман хитро улыбнулся.
– Потому что только ты сможешь ему помочь: факиры сначала согласились, а потом отказались от него.
Кассандра метнула в него быстрый взгляд.
– Что заставило их передумать?
Арман поднял бровь, качнул головой в сторону Брюса и пожал плечами.
– Наверное, в нем есть то, что трудно разглядеть.
– Может быть, – Кассандра мимолетно улыбнулась и на миг стала юной и проказливой. Потом она нахмурилась и обратилась к Брюсу: – И все же, к чему ты стремишься?
Туннель становился суше. Четкие отпечатки ног с массивными когтями, оставшиеся в вязкой слизи, помешали Бэтмену грезить наяву. Рядом со следами Крока виднелись следы обуви разных форм и размеров. Кроссовки. Кожаные ботинки. Шлепанцы. Здесь были даже отпечатки голых человеческих ступней.
Здесь прошли люди. Самые обычные люди. Их было очень много.
Брюс сообщил об этом Гордону.
– Значит, должен быть еще один вход в акведук, не только через логово Крока.
– Сейчас выясню, – отозвался Гордон. Бэтмен услышал в наушнике шорох: Гордон сверялся с картой. – Никому в здравом уме не придет в голову по своей воле лезть в логово этого чудовища...
– Я что-то слышу, – негромко перебил Бэтмен. – Кажется, впереди голоса.
Впереди виднелся зеленоватый призрачный свет. Бэтмен погасил фонари и бесшумно зашагал к нему.
Пройдя тридцать метров, он достиг развилки, о которой упоминал Гордон: здесь часть воды из акведука попадала во вместительный резервуар.
Стены камеры обросли бледно светящимся лишайником. Благодаря ему, Бэтмен разглядел, что стоит на верху выложенного кирпичом водосброса, на высоте этажа над целой толпой.
– Что с токсином? Видения прекратились? – спросил Гордон.
– Не совсем. Но галлюцинации уже не такие яркие, реальность вытеснила их.
Изучая историю Готэм-Сити, Бэтмен узнал про водохранилище, но ни одно описание не подготовило его к встрече с великолепным старинным сооружением.
Прообразом этой камеры стали не только римские акведуки, но и древнеегипетские храмы. Колонны в виде пальм – подобные колонны Брюс видел в египетском селе Саккара, в усыпальнице фараона Униса, – вздымались к потолку. На стенах даже виднелись барельефы, хотя и не такие замысловатые, как украшения во внутренних камерах пирамид.
Разумеется, вся эта отделка была чистейшей причудой архитектора, так как резервуару полагалось быть наполненным водой. В обычных обстоятельствах его не нашел бы никто, кроме тех, кто его построил.
Из водохранилища, расположенного сверху, сочилась вода, образовывая на потолке сталактиты. Слизь и плесень на кирпичных стенах и рельефах камеры заставляли вспомнить дантов «Ад». Впечатление усиливала толпа, собравшаяся в камере – Готэмские бездомные всех мастей.
Взгляд Бэтмена устремился в центр помещения, куда были обращены взгляды всех присутствующих, и он сразу понял, что столкнулся с воплощением зла. Пугало, облаченный в мятый костюм и грубо сшитую из мешковины маску, небрежно расположился на помосте, сооруженном из городского мусора и обломков акведука. На помосте высился самодельный трон.
Бэтмен увидел, как маска Путала превратилась в рваный мешок, кишащий червями, тело – в древний скелет. Затем шевелящаяся маска преобразилась в череп, из пустых глазниц которого поползли черви. Бэтмен на миг зажмурился и стиснул челюсти, загоняя кошмар туда, откуда он явился. Удержавшись, он не стал делиться этими галлюцинациями с Гордоном. Впрочем, реальность стоила любых иллюзий.
Трое беглецов из Аркхема, одетые в оранжевые комбинезоны, стояли между Пугалом и толпой. Бэтмен так и не понял, кто они – почетный караул или телохранители, сдерживающие массу зрителей.
– Ты видишь О'Фэллона? – спросил Гордон.
Бэтмен обвел взглядом толпу, стараясь отделить действительность от фантазмов, порожденных ядом.
– Пока нет.
Он принюхался.
– Пахнет газом – сероводородом и... – он сделал паузу и проверил датчик, – ..и метаном. Концентрация очень велика, особенно здесь, под потолком. Придется надеть маску... погоди, что-то начинается.
Внизу прислужники Пугала в оранжевых комбинезонах подняли на палках цилиндрические сосуды, напоминающие кадила, и принялись размахивать ими, пародируя действия священнослужителей во время религиозных церемоний. Вокруг кадил распространялся дым. Бэтмен не сомневался, что Пугало окуривает толпу не благовониями, а галлюциногенными испарениями.
Неожиданно он порадовался тому, что заранее сделал себе инъекцию противоядия от токсина страха, которым пользовался Пугало. Если бы он вдохнул токсин вдобавок к яду Крока, организм мог бы и не выдержать.
Одурманенная галлюциногеном толпа восторженно глазела на Пугало, который поднялся с трона, вскинув над головой косу, как боевое знамя.
– Вы – мое войско! – крикнул Пугало. – Скоро я поведу вас по улицам Готэма. Мы избавим город от наших угнетателей и станем грозой Готэма.
Толпа закачалась, на все лады повторяя:
– Грозой Готэма!
– Мы заберем себе все, что захотим. Еду. Деньги. Одежду. Драгоценности. Машины. Женщин. Мужчин. Все богатства Готэма будут нашими. Подобно этим, самым преданным и достойным из моих последователей, все вы будете носить оранжевую одежду. Под вашими ногами Готэм обратится в пепел и прах. Город станет Новым Аркхемом! Все, кто живет наверху, станут нашими рабами или умрут, но прежде будут дрожать от ужаса, ожидая неминуемого падения от моей косы! Я отправлю моего верного Убийцу Крока пожрать их, как он пожирает всех, кто против меня.
Толпа одобрительно взревела.
Пугало вновь вскинул косу.
– Приведите пленника!
Четвертый беглец из Аркхема в оранжевом комбинезоне вытащил на помост О'Фэллона. Старый кардинал, бледный и дрожащий, застыл перед покачивающейся толпой. Ее рев утих, сменился озадаченным гулом голосов – возбужденных, недовольных... и ошеломленных.
– Вижу О'Фэллона, – сообщил Бэтмен.
Тем временем беглецы из Аркхема бросили старика к ногам Пугала.
– Вот один из них! – крикнул Пугало. – Один их тех, кто дерзнул ослушаться меня! Сейчас вы увидите, как он за это поплатится!
Толпа послушно разразилась согласными криками.
Кардинал заморгал, глядя на Пугало, потом обернулся и уставился на разгневанную толпу. И с трудом поднялся.
– О'Фэллон поднялся на ноги, он весь дрожит, – прошептал Бэтмен.
– И неудивительно, – отозвался Гордон. – Он ведь дышит токсином Пугала.,, возможно, уже довольно давно. Бог знает, что ему мерещится. И даже не будь токсина, он пережил такое, что странно, как он вообще выжил. Чудо, что он еще способен стоять.
Внизу Пугало заходил туда-сюда перед кардиналом, эффектными жестами указывая на него и потрясая косой.