Но слезы все равно предательски наворачивались на глаза.
Глава двадцать шестая
Лучи прожекторов. Звуки работающих камер и вбегающих полицейских. Рев зависшего над крышей вертолета. Брюс слышал все, что происходит вокруг, но звуки доносились как будто издалека, у юноши не было времени осознать реальность происходящего. Он спрятал свой черный костюм и переоделся в обычную одежду. Он нашел дорогу обратно в туннели, где и повстречался лицом к лицу с полицейскими. Служители закона вывели его обратно к оцеплению, где Брюса уже поджидали Альфред и Харви.
Альфред успел сочинить историю, как Ночные бродяги выкрали Брюса Уэйна из полицейского участка, чтобы выбить из юноши доступ к его банковским счетам. Брюс объяснил, как он воспользовался этим предлогом, чтобы удаленно отключить дронов. Харви подтвердил каждое его слово.
Если кто-то и заподозрил в Брюсе недавно стоящую на крыше фигуру в черном, никто не стал говорить об этом вслух.
Дайан сидела на бордюре возле одной из машин скорой помощи. На плечи девушки было накинуто одеяло. Когда Брюс и Харви подошли к подруге, она развела дрожащие руки в стороны и крепко обняла обоих парней. Брюс закрыл глаза и обнял подругу в ответ. По крайней мере, все его друзья здесь. Все его друзья живы. Остальное не имело значения.
Когда юноша открыл глаза, ему на мгновение показалось, что он увидел в толпе девушку с темными глазами. Почудилось, что он слышит голос Мадлен. Возможно, стоит ему моргнуть, и он снова перенесется в подземелья «Аркхэма» и окажется по ту сторону стеклянного барьера от девушки, которая посмотрит на него, наклонив голову набок, и заплетет блестящую черную косу.
Когда Брюс снова вгляделся в толпу, наваждение сгинуло: на месте девушки с темными глазами толпились полицейские и репортеры. Казалось, будто ее там никогда и не было.
На следующее утро Брюс проснулся в собственной постели и кое-как дохромал до заднего двора. Покрытое бесчисленными ссадинами и синяками тело ломило и болело, но впервые за долгое время юноша спал спокойно, без единого кошмара. Никаких пугающих залов и бесконечных коридоров. Солнечный свет пробивался сквозь стекла и рисовал на полу яркие узоры. Необычное ощущение. Казалось, что событий прошлой ночи и не было вовсе.
Альфред уже поставил на террасе поднос с кофе, яичницей и тостами. Брюс с удовольствием уселся в кресло и обвел взглядом пышную зелень вокруг. Окрестности действовали умиротворяюще. Было на удивление тихо, слышно было только пение птиц да отдаленное журчание фонтана. Неужели вся эта ситуация с захватом заложников случилась только прошлой ночью и он едва не оглох от рокота вертолетов и автоматной стрельбы?
— Доброе утро, мастер Уэйн.
Брюс обернулся и увидел, что его опекун стоит возле входа на террасу с целой пачкой конвертов.
— Рад видеть тебя, Альфред, — воскликнул юноша, пока тот усаживался рядом с ним.
— Заезжал Люциус, просил передать вам его благодарности, — ответил Альфред, — если полицейские сунут нос в «УэйнТех» и начнут задавать вопросы, он вас прикроет.
— Кто-нибудь что-нибудь заподозрил?
Альфред покачал головой.
— Полиция выписала ордер на арест неизвестного нападавшего в черном. Они никогда вас не найдут, особенно если Люциус позаботится об этом.
Брюс попытался улыбнуться.
— Ты извинился перед Люциусом от моего лица за то, что мы вломились в его лабораторию?
— С учетом всех обстоятельств у Люциуса нет к вам претензий, — усмехнулся Альфред, — и если вы будете в настроении, он бы хотел встретиться с вами и лично поблагодарить за ваше участие. Он сказал, что техники в «УэйнТех» будут очень заняты, устраняя найденную Мадлен дыру в программном обеспечении дронов. Приличная такая дыра, я бы сказал, — Альфред взял стопку конвертов и бросил их на стол. — Вам прислали несколько открыток.
Брюс бегло просмотрел стопку, узнавая некоторые имена и адреса. Это были весточки от друзей, одноклассников, учителей и сотрудников «Уэйн Индастриз». Рука юноши зависла над одним из писем. Оно было от Ричарда. Брюс покосился на Альфреда, и опекун просто кивнул. Юноша осторожно сломал печать. Внутри оказалась открытка с пожеланиями скорейшего выздоровления. На ней аккуратным почерком было написано всего одно слово.
«Спасибо».
Даже спустя столько времени Брюс сразу же узнал почерк Ричарда. Перечитал слово. Ричард же не мог знать, что это Брюс скрывался под черным шлемом, что это он проник в концертный зал. «Или мог?» Вдруг он узнал манеру Брюса драться или его голос? Брюс покачал головой и на миг представил себе, как Ричарда арестовывают и везут на допрос. Стал бы его бывший друг рассказывать копам о личности человека в черном?
Это было бы в его стиле. Мстительный, злой, насмешливый человек, желающий во второй раз наказать Брюса. Юноша еще раз перечитал сообщение. «Спасибо».
В этом кратком послании содержалось невысказанное обещание сохранить тайну Брюса.
На юношу медленно опустилось осознание всего творившегося прошлой ночью хаоса.
— Мне кажется, Альфред, что я где-то не здесь, — признался Брюс.
— Я знаю, — мягко сказал опекун, — дайте себе время отойти от случившегося. — Мужчина вздохнул, а затем пристально вгляделся в своего юного воспитанника. — У меня такое подозрение, мастер Уэйн, что мне не удастся удержать вас от попадания в опасные ситуации, пусть вы и доказали, что вполне способны с ними справиться.
Брюс вспомнил, что он испытывал, когда обмякшее тело Мадлен лежало на его руках. Мысли по-прежнему расплывались. Юноша никак не мог решиться и спросить Альфреда, что полиция собирается делать с телом девушки. Где ее похоронят.
— Ничего я не доказал, — вздохнул Брюс.
Альфред выразительно уставился на него.
— Просто постарайтесь не давать мне слишком много поводов для инфаркта. Я не молодею.
Раздался звонок в дверь. Альфред еще секунду сверлил Брюса взглядом, затем поднялся и направился к двери. Брюс вернулся к изучению окрестностей, пока до его ушей не донеслись знакомые голоса. Он оглянулся.
К нему приближались Харви и Дайан, оба с подарками. Харви нес на плече сразу два рюкзака. Его светлые волосы были зачесаны назад, на лице играла улыбка. Дайан казалась более спокойной, она выглядела целой и невредимой, а мешковатый белый свитер и полосатые леггинсы добавляли ей несколько расслабленный вид. В ее карих глазах застыло задумчивое, загнанное выражение, но при виде Брюса девушка просияла и выпрямилась.
Увидев друзей, Брюс выкинул из головы все мрачные мысли.
— Не могу поверить, что ты уже на ногах, — воскликнул Харви, хватая протянутую для пожатия руку Брюса и притягивая друга к себе для объятий. Он слишком усердно хлопнул Брюса по плечу, и юноша поморщился и засмеялся.
— Я слышал, один из спецназовцев сразился с Уоллесами на крыше концертного зала… слышал, что ты как-то помог полиции найти вход в здание. Там царит настоящий хаос, никто не понимает, что произошло на самом деле. Но какого черта, остаток месяца я проведу в постели, смотря фильмы и поедая пиццу.
Брюс отстранился от Харви и обнял Дайан:
— Ну, учитывая, что ты на самом деле побывала заложницей, — прознес он, — у меня не может быть никаких оправданий.
Дайан обвила шею юноши руками и крепко его обняла.
— Спасибо тебе, Брюс, — сказала она, — не знаю, была бы я сейчас здесь, если бы ты не помог полиции.
Брюс закрыл глаза и чуть не задушил девушку в объятиях. Похоже, она так и не поняла, что это он скрывался под черным шлемом, это он был вместе с ней на балконе, это он видел ее испуганное лицо. Вся ситуация казалась чем-то нереальным.
— Рад, что все обошлось, — ответил он.
— Знаешь, полиция не понимает, что им с тобой делать, — призналась Дайан, когда они все уселись вокруг стола. Альфред принес еще яиц и тостов и две чашки кофе для гостей. — В утренних новостях сообщили, что Ночные бродяги вытащили тебя из тюрьмы, чтобы выбить из тебя пароли от твоих банковских счетов.
Брюс с облегчением обменялся взглядом с Харви. Его друг по-прежнему не очень комфортно себя чувствовал, нарушая закон, но Брюс сомневался, что Харви побежит в участок подписывать чистосердечное признание.
— А твой хитрый трюк в итоге всех спас, — продолжила Дайан. — Однако остается эта история с… — она замешкалась, — с письмом Мадлен. Департамент полиции по-прежнему гадает, стоит выдвигать против тебя обвинения или нет.
— Они будут идиотами, если потащат тебя в суд, Брюс, — вмешался Харви, — и это я тебе говорю, а ты знаешь, что это значит.
Каким-то образом все это — нерешительность полиции, возможность снова попасть в суд — казалось несущественным.
Как и всегда, Дайан первой заметила перемену настроения. Она указала на яичницу с тостами, к которым он даже не притронулся, и ее лицо посерьезнело.
— С тобой точно все будет в порядке? Я понимаю… тебе, должно быть, нелегко после вчерашнего. — Она протянула ладонь, и Брюс заметил, что руки девушки по-прежнему безостановочно трясутся. — Надеюсь, когда-нибудь это прекратится. Когда-нибудь.
— Когда-нибудь, — кивнул Брюс, снова погрузившись в мысли о Мадлен. Он вспоминал, как ее тело было залито лучами прожекторов, как она дрожала в его объятиях. Он снова и снова проигрывал эту сцену в памяти. Затем тряхнул головой. Не его одного потрясли события прошлой ночи. Многие сегодня пытались собрать себя по кусочку.
Харви откинулся в кресле и вздохнул.
— Похоже, тебе придется смириться с тем, что ты вечно будешь фигурировать на передовицах готэмских газет, — произнес он с оттенком печали в голосе, — все хотят отщипнуть хотя бы чуточку от твоей истории. Журналисты пытаются взять интервью у любого, кто хотя бы шапочно с тобой знаком. Таблоиды уже сочиняют истории о том, что произошло на самом деле.
— Бесстыдники, — Дайан покачала головой, — тебе придется носить маску, чтобы избежать всего этого балагана, творящегося вокруг тебя.