Брюс задумался, что бы она сказала, если бы узнала про костюм. Его внимание переключилось на Харви. Он указал на рюкзаки, которые его друг притащил с собой.
— Эй, — произнес юноша, — а это для чего?
Харви посмотрел на него, затем глубоко вздохнул.
— Так вот, — неуверенно начал он, — ты же помнишь, что я заявил на своего отца в полицию?
Дайан с улыбкой замерла в предвкушении того, что Харви скажет дальше, но Брюс замолчал, вспомнив, о чем предупредил его Харви перед тем, как вытащить из участка. Юноша кивнул, приглашая друга продолжить историю. — Похоже, он останется в тюрьме на какое-то время. Так что я подумал, если… если… — Харви запнулся, пытаясь подобрать нужные слова, — я подумал, можно мне пока пожить у тебя? Ненадолго, всего несколько недель, пока не начнутся занятия в колледже? Большая часть вещей при мне. — Он указал на свой маленький, поношенный рюкзачок. — Конечно, если это доставит слишком много проблем…
Глаза Брюса распахнулись от удивления. Харви наконец-то, наконец-то оставляет отца позади. Хорошая новость.
Судя по виду Харви, его друг уже собирался начать извиняться, но Брюс наклонился вперед и остановил его пристальным взглядом.
— Оставайся, — ответил он, — живи, сколько хочешь.
Харви задумался еще на мгновение.
— Я подумал, что мне стоит стать чуточку храбрее, — пояснил он.
Брюс положил руку на плечо друга.
— Харви, да ты храбрее, чем я надеюсь стать когда-либо.
Дайан обняла Харви, и Брюс повторил ее жест, наслаждаясь обществом своих друзей. Прямо здесь и прямо сейчас они составляли весь его мир. Им не нужно было приходить сюда сегодня, они и сами достаточно натерпелись прошлой ночью и наверняка устали не хуже него. Но, тем не менее, они оба пришли проведать и подбодрить его, и Брюс был необычайно благодарен судьбе, что у него есть друзья, с которыми просто можно быть собой.
В мире всегда хватает места для лжецов, предателей и воров, но там в нем по-прежнему встречаются люди с добрым сердцем.
Так они и сидели, пока не пришел Альфред и не сообщил, что к Брюсу пришли очередные посетители. Юноша извинился, поднялся из-за стола и оставил Дайан и Харви обсуждать, какие концерты стоит посетить до колледжа. Брюс направился обратно в дом, где в холле его поджидала высокая фигура.
Это была детектив Драккон. Рядом с ней стоял незнакомец, которого Брюс раньше не встречал. Услышав шаги, детектив повернулась к нему навстречу и протянула ладонь для пожатия. В другой руке женщина неуклюже сжимала букет цветов и открытку.
— Привет, Брюс, — произнесла она и указала на стоящего рядом мужчину, — это детектив Джеймс Гордон.
Брюс обменялся рукопожатием с Гордоном, и мужчина одарил юношу дружелюбным взглядом. Детектив Гордон был еще молод, но что-то в его густых бровях, глубоко посаженных глазах и обветрившейся коже делало его на вид мудрее своих лет.
— Рад знакомству, мистер Уэйн.
— Взаимно, сэр, — ответил Брюс.
— Гордона перевели из Чикаго, — пояснила Драккон, — он займет мое место в департаменте полиции города.
Брюс пристально посмотрел на нее.
— Ваше место?
— Мне предложили повышение в Метрополисе. Я доработаю в готэмской полиции до конца месяца, а затем возглавлю их силы безопасности.
Брюс не удержался от улыбки.
— Мои поздравления, детектив, — произнес он.
— На самом деле все благодаря тебе, — Драккон неуклюже махала букетом, пока Альфред не положил конец страданиям детектива, забрав цветы и отправившись на поиски вазы. — Ребята в участке настояли, что нужно прислать тебе это, — произнесла она, поправив очки. — Когда ты поправишься, мы бы хотели пригласить тебя в участок и вручить грамоту в благодарность за твои действия.
Брюс покосился на открытку. Внутри красовалась целая куча подписей.
— После всех неприятностей, которые я вам принес? — криво ухмыльнулся Брюс. — Это уже перебор.
Драккон уперлась рукой в бок, но сама не смогла удержаться от улыбки.
— Просто прими эти чертовы цветы, Уэйн, пока я не передумала.
— Что еще за грамота?
— За решительные действия по спасению жизней офицеров полиции и гражданских лиц, — ответил Гордон, — требовалось немалое мужество, чтобы отключить дронов, мистер Уэйн.
Драккон пожала плечами, словно не была уверена, за что следует хвалить Брюса.
— За твой героизм, — добавила она, — мы бы ничего не смогли добиться без твоей помощи.
— Отличная работа, — заключил Гордон.
Брюс задумался.
— А что насчет Ричарда Прайса? — рискнул он. — С ним-то что будет?
— Против него выдвинут обвинения, — ответила Драккон, — но он необычайно нам помог в выслеживании всех Ночных бродяг, кому удалось сбежать вчерашней ночью. Мы постараемся, чтобы в его приговоре учли все, что он пережил. Я знаю, что он твой друг, Брюс, и он очень раскаивается в содеянном.
Брюс попытался представить, как дальше будет развиваться жизнь Ричарда. Он потерял отца и будет жить дальше с чувством вины за все те ошибки, что он совершил, связавшись не с теми людьми. Может, после того, как Ричард отсидит свой срок, он сможет найти мир и покой среди оставшихся членов своей семьи.
— Спасибо вам, детектив, — произнес Брюс.
Драккон тепло улыбнулась юноше.
— Знаешь, Брюс… поначалу я была весьма несправедлива к тебе. Когда тебя только назначили отбывать общественные работы, мне казалось, что я обязана показать тебе, насколько ты зазнался. Я хотела напомнить, что ты просто не можешь творить все, что заблагорассудится. — Она запнулась. — Но у тебя были свои причины искать справедливости. На самом деле, для меня было в удовольствие работать с тобой эти несколько месяцев, несмотря на все наши взлеты и падения. Ты хороший человек, Брюс Уэйн, у тебя доброе сердце. А это не так-то просто, учитывая, что тебе пришлось пережить.
— Спасибо вам, детектив, — наконец, произнес Брюс. Неужели он был настолько хорош? Он неоднократно причинял боль тем, кого любил, сотни раз не подчинялся приказам. Но, может быть, в этом что-то и было, и теперь, когда он принимает на себя наследие своих родителей, юноша найдет в случившемся какой-то смысл.
Его губы изогнулись в легкой улыбке.
— Итак… Мне стоит ожидать новый сеанс общественных работ? Не буду говорить, что я с нетерпением этого жду.
Оба детектива не сдержали смешков, и на какой-то момент Драккон стала сама собой.
— Нет, не в этот раз, — заявила она, — с учетом сложившейся ситуации и твоего вклада в общий успех, тебе даруется полное помилование, из твоего личного дела вычистят любые упоминания о Ночных бродягах. — Женщина пристально уставилась на Брюса. — Но не советую тебе и дальше испытывать удачу. Пусть это будет последний раз, когда ты перешел дорогу департаменту полиции Готэма.
— Это последний раз, — уверенно произнес Брюс, — вряд ли я когда-либо впутаюсь в нечто настолько крупное еще раз.
Драккон поджала губы.
— Полагаю, что это так.
На этот раз Брюсу бросилось в глаза, что Драккон чувствует себя неуютно, как будто у нее на уме есть что-то еще.
Гордон выступил вперед.
— Мы нашли доказательства, связавшие Кэмерона Уоллеса с тремя убийствами, в которых мы изначально обвинили Мадлен. Мы не знали, что он жив, так что проведенный нами анализ ДНК уже не выглядит таким убедительным. Она определенно присутствовала там, но не она совершала убийства.
Брюс рассеянно кивнул, пытаясь стереть из памяти мысли о неподвижном теле Мадлен. Взглянув на Драккон, юноша снова заметил на лице женщины выражение неловкости. Любопытство взяло верх.
— О чем вы умалчиваете, детектив?
Позади Брюса раздался голос вернувшегося из кухни Альфреда.
— Да скажите ему уже, детектив. Он все равно выяснит, так или иначе.
Драккон потерла виски, затем поправила свитер.
— Мадлен… ее тело исчезло из морга спустя час после того, как ее туда доставили.
Брюс окаменел.
— Что?
— Мы отследили ее до аэропорта, но там выяснилось, что она уже покинула страну.
Мадлен не умерла. Даже близко.
Она жива.
Она обдурила медиков, заставив их отвезти ее в госпиталь, и в сложившейся неразберихе улизнула. Брюс вспомнил ее бледное лицо, слезы, последнее «Прощай». Еще один, заключительный обман.
Не в силах удержаться, он задрал голову и засмеялся. «Ну конечно же она нашла способ освободиться».
— Ну что ж, — произнес Брюс после долгой паузы. — Полагаю, она нашла способ перечислить себе все украденные деньги.
Гордон закашлялся, и юноша недоуменно взглянул на детектива.
— Что? — спросил он.
— Мадлен не стала снимать деньги со счетов Ночных бродяг, — пояснил он.
Брюс замер.
— Не стала?
— Нет, — подтвердил Гордон, — она перечислила все деньги на благотворительность. Фонд правовой защиты Готэма только что получил пожертвование на миллионы долларов от имени ее матери.
Брюс озадаченно переводил взгляд с одного детектива на второго. Его мать постоянно перечисляла средства Фонду правовой защиты Готэма, организации, защищавшей в суде тех, кто не мог позволить себе нанять адвоката. И Мадлен только что отдала Фонду все деньги Ночных бродяг. Детективы принялись обсуждать ситуацию, а Брюс уставился в окно и задумался, как неразгаданно осталось для него сознание Мадлен и что заставило девушку пойти на этот шаг.
Возможно, она наконец перестала полагать, что они сражаются на разных сторонах. Возможно, Брюс точно так же изменил ее, как Мадлен изменила его. Возможно, это был прощальный жест доброй воли, будь они друзьями, врагами или кем-то большим.
А возможно, после всей лжи таким образом она призналась ему, кем была на самом деле.
Глава двадцать седьмая
Полная луна озарила улицы Города, раскрасив дома в оттенки черного, белого и серебристого.
Брюс ехал по шоссе за рулем своей новой машины, глубоко погрузившись в мысли. Днем они с Харви ездили в аэропорт и посадили Дайан на самолет до Англии. На неделе Брюс снова отправится в аэропорт, чтобы проводить уже Харви — его друг уезжал в колледж. А совсем скоро и сам Брюс пойдет в университет, прямо здесь, в Готэме. А Люциус и Альфред и дальше продолжат обучать его искусству управления «Уэйн Индастриз», ведь он займет место своих родителей.