Перед тем как открыть дверь, Робин пристально осмотрел ее снизу вверх, насколько это было возможно в тусклом свете ламп. Она также казалась точно такой, как и раньше, хотя конечно же, когда он проходил мимо нее в прошлый раз, Робин не удостоил ее столь внимательного осмотра. Тим отругал себя за этот дилетантский поступок.
Затем он дернул за ручку и обнаружил, что та заперта с противоположной стороны. Дверь была слишком тяжелой, чтобы ее можно было снести с помощью взрывчатого геля, и нигде не было видно ни единой петли, которую можно было сломать.
«Полагаю, придется мне все же идти в другом направлении», – подумал Робин, снова спускаясь по лестнице. Осторожно продвигаясь вдоль коридора, вплотную подходящего к доменной печи, Робин заметил, что в проход спускается еще одна лестница, также ведущая к двери. Тим поднялся по ступенькам, коснулся ручки и услышал трескучий машинный грохот, эхом донесшийся откуда-то из недр комплекса.
Ручка легко поддалась. Робин повернул ее и вышел наружу. Когда дверь закрылась за его спиной, он увидел, что над ней горит цифра два.
«Ага, – подумал он, – заходишь через нечетные номера, а выходишь через четные?» Но в комнате было семь дверей. Получается, Загадочник построил и настоящий выход… либо же предполагалось, что то, что ждет его за дверью номер семь, окажется неотвратимо смертельным.
Последнее казалось более реальным.
Робин обнаружил, что стоит на белой клетке. Дверь номер три также располагалась на белой клетке. Три костюмированных бугая, по-прежнему щеголяя костюмами с теми же номерами, сменили расстановку. Робин уже использовал К4, а конь стоял на черной клетке по соседству с белой, ведущей к двери номер три.
Остались опции С3 и Л2.
Учитывая позицию К4, у Робина не было ни единой возможности добраться до цели за указанное количество шагов ладьи. Оставался слон, так что Робин ступил на клетку и двинулся по левой диагонали, ступая исключительно по белому до тех пор, пока не миновал Л2. Затем он свернул направо и шел дальше, пока не поравнялся с К4. Как и в прошлый раз, ни одна из «фигур» никак не отреагировала на его присутствие. Робин совершил третий ход слоном, свернув влево и сделав еще один шаг по диагонали.
Прежде чем пройти дальше, Тим задумался о том, чтобы расстроить планы Загадочника, напав на «фигуры» и попытавшись взломать другую дверь. Сработает ли это? Робин не сомневался, что без труда расправится с бандитами в костюмах – он легко сможет вырубить двоих прежде, чем третий вообще сообразит, что на них напали. Но у Тима было стойкое подозрение, что ни одна из остальных дверей не взорвется без тяжелой взрывчатки, которой у него при себе не было.
Ну и опять, вряд ли Нигма обрадуется, что правила игры были нарушены. Тем более, что это были его правила. Так что, как бы это ни раздражало, Робин знал, что самой оптимальной стратегией было придерживаться формата Загадочника до тех пор, пока ему не подвернется возможность альтернативного развития событий.
Стоя на расстоянии вытянутой руки от двери номер три, Робин снова связался с Бэтменом.
– Я опять на шахматной доске. Захожу через нечетные двери и выхожу обратно через четные. Дверь номер один вела к цистерне. Когда вернулся обратно, то зайти в комнату я смог только через дверь номер два. Теперь «фигуры» стоят в другой расстановке, а я смотрю на дверь номер три.
– Если ты заходишь через нечетные двери, это означает, что Загадочник подготовил четыре сцены, – заметил Бэтмен, – но тебе противостоят только три шахматные фигуры, верно?
– Да, я тоже об этом подумал. Четвертый ход явно будет другим.
– Бесспорно. Держи это в уме, когда выйдешь обратно в следующий раз. Загадочник может преждевременно раскрыть свои карты.
– Понял тебя, – ответил Робин, мысленно ликуя от того, что Бэтмен ожидал от своего протеже успеха в следующем задании, – открываю дверь номер три.
– Не останавливайся. Часы тикают, – ответил Бэтмен, – в буквальном смысле. Всякий раз, как таймер достигает нуля, погибает еще один человек. Достаточно скоро мы начнем видеть в этих убийствах какую-нибудь закономерность, но чем быстрее ты пройдешь через этот лабиринт, тем больше жизней мы спасем.
– Кого убили на данный момент?
– Инженер программного обеспечения, строительный подрядчик и дизайнер электроники. Между ними тремя нет никаких связей, по крайней мере, Гордон ничего не нашел. Но я начинаю замечать закономерность, причем достаточно извращенную. Более того, я подозреваю, что за всеми тремя убийствами стоит Дэдшот.
– Прекрасно, один из наших любимых друзей, – ответил Робин, – полагаю, я могу ожидать встречи с ним в обозримом будущем. Только этого мне и не хватало для полного счастья.
– Это возможно, но я очень надеюсь, что этого не случится, – сказал Бэтмен, – не забывай, что пока что все события организовал Загадочник. Он заставляет нас работать в паре, но не вместе. Это становится понятно все больше и больше. Он сконструировал эту ловушку, чтобы заставить меня явиться сюда и освободить тебя. Должна быть какая-то причина, по которой я нужен ему именно в Аркхем-сити, а не в Бэт-пещере. Я собираюсь распутать эту ниточку.
– Ну а пока ты будешь занят этим, я собираюсь снова пойти навстречу опасности, – произнес Робин, – ну, если можно так выразиться.
– Хороший план, – ответил Бэтмен.
На этот раз он не стал добавлять «Будь осторожен».
Дверь номер три открылась без проблем. Робин почувствовал, как слабый ветерок коснулся его спины, когда воздух из комнаты втянуло по ту сторону двери. А вот ноги обдало сквозняком, когда холодный воздух из темного помещения начал втекать в комнату.
«Замечательно. Я только начал вспоминать, что такое тепло».
Робин вошел внутрь и увидел, что оказался в грузовом лифте, старом и часто использовавшимся. На панели управления была всего одна кнопка. Робин нажал ее, и дверь номер три закрылась. Проржавевшие двери лифта захлопнулись следом, и он поехал вниз. Робин считал секунды. Грузовые лифты редко передвигались со скоростью больше тридцати метров в минуту.
Тим как раз досчитал до двадцати девяти, когда лифт остановился, и двери снова раскрылись. Получается, что Робин сейчас был примерно в пятнадцати метрах ниже уровня пола в шахматной комнате. Пятнадцати метров было достаточно, чтобы соорудить тут весьма сложную ловушку. К тому же, Робин должен был оказаться поблизости от туннелей метро, пролегавших под этой частью города. Тим вышел из лифта. Перед ним открылось большое открытое пространство с покрытым копотью полом. Проржавевшие стальные столбы держали на себе потолок.
Первым делом Робин почувствовал холод. В царящей в помещении полутьме облачка пара вырывались из его рта при каждом выдохе, а обжигающе морозный воздух щипал ноздри при каждом вдохе. Наверное, новый ребус будет построен вокруг холода. Достав из водонепроницаемого кармана на поясе галогеновую лампу, Робин осветил помещение. Он увидел несколько скоплений сфер, словно бы застывших в воздухе. Каждая сфера была размером с пляжный мяч. С того места, где он стоял, невозможно было разобрать, сколько именно скоплений сфер здесь было, но Робину показалось, что три.
Прямоугольная комната была примерно шестидесяти метров в длину и вдвое меньше в ширину. Лифт находился в углу, в одной из узких стен. Робин подумал, что длинная стена по правую руку от него должна идти параллельно проходу, что вел из помещения с развилкой к цистерне. Получается, что нижний сливной туннель был где-то у него под ногами.
Робин вышел из лифта и, не касаясь сфер, остановился всего в паре метров от него. Отсюда у него был несколько иной угол обзора, и он осмотрелся по сторонам в поисках двери. Спустя мгновение Робин заметил ее в противоположном углу. В свете фонаря на двери загорелся ярко-зеленый знак вопроса.
«Ну хорошо, – подумал он, – куда мне идти, вопрос не стоит. Но что должно помешать мне туда добраться?» Робин изучил пол под ближайшим скоплением сфер, но не заметил ничего необычного. Свисающие с потолка шары казались идентичными.
Тим снова начал дрожать. Его костюм уже высох, однако нос и уши все еще саднило от холода, а ткань плаща потрескивала при каждом шаге. Водная головоломка заложила фундамент для этого ребуса, сделав Робина еще более уязвимым перед низкими температурами.
Решив рискнуть и, наконец, закончить с этим, Робин направился к двери почти по прямой линии, лишь огибая висящие сферы, и без происшествий добрался до противоположного края помещения. На двери не было ни ручки, ни замка, а на стене по соседству с дверью не было ни клавиатуры, ни панели управления. Знак вопроса, длиной сантиметров в тридцать, сиял стабильным зеленым светом.
«Разгадка таится в этих сферах, – подумал Робин, – и лучше бы мне найти ее побыстрее».
Он уже чувствовал, как холод проникает в его тело. Поэтому Тим прошелся по комнате, рассматривая скопления шаров с разных сторон, прежде чем коснуться одного из них. Сферы висели на высоте его пояса, и Робин уже мог сказать, что снизу или сверху это скопление будет выглядеть совершенно иначе.
Развивая эту мысль, Робин лег на спину. Игнорируя шок от соприкосновения с холодным бетоном, юноша скользнул под одно из скоплений и целиком очутился под сферами. Было что-то в этой группе шаров, какая-то мысль шевелилась на самом краю сознания, но из-за холода его разум опять начал тормозить. Робин перестал дрожать, и в голове заиграл слабый сигнал тревоги.
Разве это плохо?
Тим начал отключаться и почти заснул…
«Нет!»
Робин дернулся, словно кто-то вырвал его из объятий сна.
На тех частях плаща, что соприкасались с обледенелой поверхностью, проступил иней.
«Переохлаждение. Вот что случается, когда ты перестаешь дрожать, – вспомнил он, – твое тело утрачивает способность регулировать собственную температуру