– Ну разумеется, – ответил Бэтмен, – это не новость.
– Это и не должно было быть новостью, – набычился Робин, – это подтверждение.
– Ты разговаривал с ним?
– Типа того, – ответил Робин, – заскочила Харли Квинн. Она играла Красную королеву, пыталась оттяпать голову Вики Вэйл. Они обе ушли. Загадочник прислал механического стража, чтобы не дать Харли Квинн спутать все его карты, но она упорхнула безнаказанной.
– Любопытно, – заявил Бэтмен, – получается, у него есть аварийные планы.
– Либо так, либо он подстроил всю эту ситуацию, – сказал Робин. – Вряд ли это совпадение, что Харли надела костюм Красной королевы. А ты как думаешь?
– Может и нет. Как ей удалось взять в заложники Вики Вэйл? Вэйл не стала бы просто так соваться в лабиринт Загадочника.
– Судя по тому, что она рассказала, Вики получила наводку, что здесь можно раскопать сюжет… о тебе. Она пришла туда, куда ей велели прийти, но вместо сюжета встретила там Харли. Забавно, правда? Вэйл ушла тем же путем, каким пришел робот. Когда я попытался пойти следом за ней, металлический бандит ясно намекнул мне, что это вообще не вариант. Готовься, что репортаж Вэйл скоро появится на первых полосах, – добавил он, – скорее всего, с тобой в одной из главных ролей.
– Когда в следующий раз ее вертолет рухнет посреди зоны боевых действий, пусть сама оттуда выбирается, – прорычал Бэтмен, – однако я немного удивлен, что Загадочник не послал стража в погоню за Квинн. Обычно он очень болезненно реагирует, когда люди вмешиваются в его пьесы.
– Как я и сказал, это наводит меня на мысль, что вся эта ситуация была срежиссирована. Главная цель Загадочника – удержать меня на своем маршруте, – произнес Робин, – а эту конкретную карту он разыграл, чтобы Вэйл смогла прокрутить о нем красивый драматичный репортаж на ТВ. Но это не самая наша насущная проблема, – продолжил он, – вопрос в том, стоит ли мне сказать Загадочнику, куда ему следует засунуть свой гамбит, и воспользоваться преимуществами другого выхода отсюда?
– Судя по всему, для этого тебе придется одолеть стража, – заметил Бэтмен, – а это нелегкая задача.
– Со стражем я справлюсь, – заверил его Робин, надеясь, что он звучит убедительно, – но что будет делать Загадочник, если мы забьем на его игру?
– Ты его спрашиваешь, или меня?
– Я всего лишь отыгрываю свою роль, – ответил Робин, – если бы он не хотел, чтобы я задавался этим вопросом, Нигма бы разыграл всю ситуацию иначе.
Вопросительный знак начал мигать.
– Думаешь, он может слышать и меня? – поинтересовался Бэтмен.
– Иногда я тебя едва слышу, – ответил Робин, – но нет, я вывел твой голос на наушник в ухе. Если только Загадочник не взломал наш шифр, он полагается исключительно на мой голос.
– Хороший ход, – оценил Бэтмен, – счетчик снова ведет обратный отсчет, и у меня есть подозрение, кто станет следующим.
– И кто это? Как ты это выяснил?
– Оракул нашла кое-что общее в недавней истории всех жертв. Все они обменивались телефонными звонками с номером, который, через несколько переадресаций и тупиков, привел нас к компании под названием «Конундрум Солюшенс». Ящики с маркировкой этой компании были на заводе «Эйс Кемикал», где работал Мистер Фриз.
– Умно, – оценил Робин, – «Конундрум Солюшенс».
– Хорошо, что мы не делали из этого секрет, – заметил Бэтмен.
«Твою мать».
– Я хотел, чтобы Загадочник это услышал, – ответил Робин.
Он осмотрел комнату, гадая, где могут быть камера и микрофон.
– Точно, – ответил Бэтмен и продолжил. – Оракул обнаружила еще два телефонных номера, неоднократно связывавшихся с «Конундрум Солюшенс» в заданный временной интервал. Один из этих номеров был связан с Терезой Грей. К сожалению, мы узнали об этом слишком поздно. Она работала в почтовой службе департамента полиции.
– Ой-ей, – заметил Робин, – в таком случае, у Загадочника был крот.
– Либо крот, либо он как-то заставил Грей пропустить конверт с флэшкой через почтовую систему полиции. Как ты можешь себе представить, комиссар Гордон плохо воспринял эту новость.
– Сколько еще концов Загадочник планирует спрятать в воду? У нас уже четыре тела.
– Пятым станет Пьер Оулетт, он владеет компанией, поставляющей химическое сырье. Комиссар Гордон прячет его в безопасном месте. Он даже мне не говорит, где, иначе я бы уже допрашивал Оулетта сам.
– Химический поставщик, – произнес Робин, – это объясняет, откуда взялись водород и кислород в комнате с молекулярным ребусом.
– Именно. И это последний номер в выборке, – сообщил Бэтмен, – Загадочник почти закончил прятать концы в воду.
Робин услышал, как заводится двигатель бэтмобиля.
– Так ты выследил Безумного Шляпника?
– Выследил, и даже получил от него кое-какую информацию, – ответил Темный рыцарь, – хотя и не так много, как я надеялся. Он спроектировал устройство, которое позволяет Загадочнику удаленно управлять механическими стражами. Детали неясны, но Тетч сказал, что это разновидность мысленного контроля. Но учитывая, что информация идет от него, я не могу поручиться за точность характеристики.
Висящий над выходом вопросительный знак начал мигать быстрее.
Лицевая панель механического стража снова зажглась, и он поднял руки.
– Мне надо идти, – спохватился Робин, – кажется, Загадочник начинает проявлять нетерпение. Если он может мысленно управлять стражем, тогда прямо сейчас он начинает намекать, что мне пора двигаться дальше.
– Держи меня в курсе касательно седьмой двери, – попросил Бэтмен, – и звони, если появятся еще роботы, – добавил он и отключился.
Механический страж вытянул руку.
В ладонь робота были встроены линзы, которые начали светиться. Вопросительный знак мигал уже очень быстро.
– Хорошо, хорошо, я тебя услышал, – сказал Робин. Он подпрыгнул и ухватился на нижнюю ступеньку лестницы, ведущей обратно наверх.
Когда Робин вышел из шестой двери, шахматная доска была пуста. Ни пешек, ни короля. Три оригинальные фигуры испарились. Дверь номер семь была в прямо противоположном конце доски.
Этого Робин совсем не ожидал.
Где же король? Робин сделал осторожный шаг вперед в направлении следующей клетки… но ничего не произошло. Также ничего не случилось и когда Чудо-мальчик ступил на вторую клетку, затем третью, а после и весь путь до седьмой двери.
Это был эндшпиль. Игра проходила полный круг. Его беседа с Бэтменом лишь укрепила Тима в этом мнении. Убитые оказались связаны друг с другом. Каждая головоломка, которую они решали, была связана с флэшкой и содержащимися на ней материалами. Робин быстро огляделся по сторонам, проверяя, не пропустил ли чего, но все остальные двери были закрыты. Комната уже казалась заброшенной. Загадочник двинулся дальше. Тиму пришла пора поступить также.
А еще самое время было найти короля и расшифровать смысл словосочетания «I AM LARVAL». У Робина было стойкое ощущение, что ответ на обе загадки поджидает его за этой дверью.
В яблочко!
Автор: Рафаэль Дель Торо
GothamGazette.com
Список жертв растет, люди напуганы, целые районы Аркхем-сити взрываются по неизвестным причинам… постойте. Дайте-ка угадаю.
Бэтмен вернулся, не так ли?
Я слышал, как люди говорили, что Готэм болен, что он порождает преступников и психопатов точно также, как другие города порождают технические стартапы и баскетбольных звезд. Я в это не верю. В судьбе Готэма нет ничего предопределенного. Мы сами определяем, в каком городе мы хотим жить, и по какой-то причине нам хочется жить в городе, страдающем от беззакония. Мы выбрали Бэтмена как единственный источник света, способный спасти нас от всех тех вещей, с которыми сами, по какому-то коллективному соглашению, не можем справиться самостоятельно.
Другими словами, мы создали Темного рыцаря, потому что он упрощает нам жизнь. Если есть Бэтмен, это означает, что нам самим не нужно делать ничего, чтобы превратить Готэм в лучшее для жизни место. Пока есть этот мститель в маске, нам всегда будет кого винить, когда случится беда, как например, «никогда нет Бэтмена рядом, когда он так нужен». Он – тот, кого можно славить, когда прославление кого-то заставляет нас чувствовать себя лучше насчет нашей собственной апатии. И в этом заключается проблема.
Это не проблема Бэтмена, это наша проблема. Никто не заставляет нас жить в городе, полном костюмированных злодеев и периодически возникающего отважного мстителя в маске. Можно было бы жить в нормальном городе, с нормальными проблемами. Вместо этого мы предпочли жить в Готэме. И что мы собираемся с этим делать?
Сегодня, по всей видимости, ничего. Бэтмен гоняется за Загадочником, пока кто-то, вероятно, Дэдшот, вышибает мозги случайным людям на улице. И все ради чего? Если бы не было Бэтмена, чем бы тогда занялись Загадочник, Дэдшот, Глиноликий и кто там еще есть? С кем бы они сражались?
Иногда мне кажется, что, если бы Бэтмен внезапно решил перебраться в Майами, все остальные маньяки тотчас снялись бы с места и переехали следом за ним. Кто хочет запустить петицию? Мы могли бы назвать ее «Жители Готэма требуют нормальный город». Кто-нибудь бы подписал ее? Кто знает? Жители города не славятся своим чувством гражданского долга.
Тут дело вот в чем. Все постоянно талдычат о том, как нам нужен Бэтмен. Хорошо. Давайте согласимся с этой мыслью на минуту. Нам нужен Бэтмен.
Но почему?
На этот вопрос можем ответить только мы сами. И, по крайней мере сегодня, пока мы все прилипли к нашим телевизорам и радиоприемникам в ожидании последних новостей обо всех этих убийствах… сегодня мы уж точно не собираемся отвечать на этот вопрос.
Похоже, нам всем и так есть, чем заняться.
21
Робин открыл дверь и… ничего не увидел.
В буквальном смысле ничего. За дверью было всего лишь пустое пространство. Робин достал фонарь и, стоя в дверном проеме, осветил открывающуюся за ним комнату. Он осознал, что заглядывает в вертикальную шахту, стены которой были выкрашены в черный цвет. Шахта поднималась вверх примерно на три с половиной метра выше уровня пола в шахматной комнате, но когда Робин посветил вниз, то оказалось, что луч фонаря не достигает дна.