Он ожидал увидеть Рейчел, освободить ее и вытащить из здания. Он хотел сказать, что любит ее и будет оберегать всегда. Вместо этого он увидел Харви Дента, лежащего в черной луже, привязанного к стулу. Рядом с ним были две бочки, по одной с каждой стороны, и таймер. Потрясение и ужас овладели Бэтменом.
– Нет! – проскрипел Дент. – Не меня! Зачем ты пришел спасти меня?
«Рейчел, – понял Бэтмен. – Боже, я подвел ее...»
9 секунд
8 секунд
7 секунд
Взбешенный и проклинающий себя, Бэтмен оттащил Дента со стулом к двери, отчаянно пытаясь освободить рыдающего, отбивающегося прокурора.
– РЕЙЧЕЛ! – закричал Дент.
Джокер остановился недалеко от тюремной камеры Лао и поманил его пальцем.
– Настало время для небольшой поездки.
Рейчел через динамики слышала крик Харви и поняла, что умрет. Никто уже не спасет ее. Слезы хлынули по ее щекам, и она попыталась с достоинством принять то, что ее ждет.
– Брюс, – прошептала она. – Харви... Я люблю тебя.
4 секунды
3 секунды
2 секунды
Машина Гордона только что остановилась у дома номер 250 на Второй Авеню, у заброшенного склада в центре квартала. В этот момент взрывом разнесло окна.
Бэтмен обернул Дента в свой плащ и поднял его вместе со стулом, и в этот момент взрывная волна выбросила их через дверь. Оглушающий звук и пламя наполнили комнату, и огонь охватил мужчин.
Гордон бежал к зданию, изрыгающему огонь. Патрульный пытался проломить проход монтировкой, а несколько других полицейских помогали усмирять огонь.
– Ты уже ничем не сможешь помочь ей, – задыхаясь, сказал полицейский.
Хорошо пропитанная топливом одежда Дента горела. Бэтмен сбил пламя своим плащом, разбил стул в щепки и понес Харви через бушующий пожар к выходу. Одежда Дента снова загорелась, но Бэтмен был уже на лестнице, и пламя ослабевало. Бэтмен выбрался на улицу сам и вынес Дента. Он катал его по земле, пока огонь на нем не погас.
Гордон со своими людьми наблюдали, как пожарные пытаются сдержать пламя. Они не пытались спасти склад, было очевидно, что это уже невозможно. Но они все еще могли спасти примыкающие строения.
Гордон заметил сотни игральных карт, которые ветер разносил по асфальту. Он поднял одну из них и в оранжевых всполохах огня увидел, что это была игральная карта – Джокер, с лицом Лао на плечах клоуна.
Комиссар Гордон не знал подошедшего человека, который доложил ему, что Дент жив.
Гордон взглянул на огонь:
– Как это возможно?
– Должно быть, Джокер соврал. Дент находился в другом месте, на Авеню Икс.
Уставившись на огонь, Гордон машинально произнес:
– Тогда Рейчел Доус...
– Мы не можем быть уверены, пока не окажемся внутри. Скорее всего, это будет не раньше середины ночи. Но я готов поклясться, что мисс Доус была внутри. Еще кое-что. Джокер сбежал. И что-то взорвалось в Управлении. Лао тоже исчез.
– Черт возьми! Джокер все это спланировал, даже свой арест. Он хотел, чтобы я посадил его в камеру в Управлении. Каков подлец!
Гордон стал рвать на себе волосы и упал навзничь, рыдая.
Глава двадцать третья
Бэтмен прибыл несколькими минутами позже Гордона и его людей. Он приблизился к горящему зданию и молча стоял несколько минут, созерцая огромный костер, пытаясь сдержать крик и желание уничтожить все вокруг. Когда он повернулся, чтобы уйти, заметил блеск металла в свете, исходящем от пламени. Он наклонился и подобрал предмет – монета Харви. Должно быть, в какой-то момент Харви передал ее Рейчел. Он положил ее в отделение своего многофункционального пояса.
Рейчел...
Альфред Пенниуорт чувствовал чудовищное горе впервые за долгое время, с тех пор как погибли Томас и Марта Уэйн. Он получил короткий звонок от мистера Брюса и знал, что произошло. Альфред сидел на стуле в кухне, в его дрожащих руках было письмо для Брюса, которое Рейчел отдала ему на хранение.
«Дорогой Брюс!
Должна кое-что сказать тебе и быть при этом честна и откровенна. Я хочу выйти замуж за Харви Дента. Я люблю его и мечтаю провести с ним остаток жизни. Однажды я сказала, что, когда Готэму больше не понадобится Бэтмен, мы сможем быть вместе, тогда я действительно думала так. Но я не уверена, что настанет день, когда ты сам не будешь нуждаться в Бэтмене, а если это случиться, я буду рядом с тобой, но только как твой друг. Прости, если расстроила... Даже если ты потеряешь веру в меня, прошу тебя, никогда не теряй веру в людей.
С любовью, навсегда, Рейчел»
Альфред вытер слезы, сложил письмо обратно в конверт и положил его на поднос для завтрака, который он приготовил для мистера Брюса.
Брюс, все еще в костюме Бэтмена, тяжело опустился в кресло и уставился в окно, на очертания Готэм-Сити на фоне ночного неба.
– Я приготовил для вас легкий завтрак, – сказал Альфред.
– Спасибо. Альфред? – окликнул Брюс.
– Да, мистер Брюс?
– Я виноват во всем, что обрушилось на нас. На нее. Я думал, что принесу добро, а не безумие.
– Вы принесли добро. Но этим вы плюнули в лицо преступникам Готэма, разве не думали вы, что это может вызвать последствия? Перед затишьем всегда бывает буря.
– Но Рейчел... Альфред, я любил ее. В глубине души я еще думаю о том, что мы могли бы прожить вместе всю жизнь. Что, когда бы все это закончилось, мы бы... – Брюс замолчал, не в силах продолжать. Он смахнул слезы, когда Альфред положил руку на его плечо.
– Рейчел верила в то, за что вы боролись. В то, за что мы боролись. Готэм нуждается в вас.
– Готэму нужен герой. А я позволил Джокеру снести, к черту, половину города.
– Именно поэтому, в этих обстоятельствах, они должны поладить с вами.
Брюс, наконец, повернул голову и посмотрел на Альфреда:
– Она хотела дождаться меня. Дент не знает этого. Он никогда не узнает об этом.
Брюс взглянул на поднос и увидел конверт.
– Что это?
Убрав конверт обратно в карман, Альфред сказал:
– Это может подождать. – Он повернулся, намереваясь выйти из комнаты.
– Альфред? В той истории, которую ты рассказывал мне про преступника в Бирме... хороший конец?
Альфред кивнул.
– Как ты поймал его?
Альфред выдержал почти минутную паузу перед ответом:
– Мы сожгли весь лес.
Он повернулся и ушел, и Брюс остался один на один со своими мыслями.
Альфред снова вошел в комнату менее чем через минуту и включил телевизор. Он сказал Брюсу, который все еще сидел, уставившись в окно:
– Вы должны это видеть.
Брюс повернулся в кресле и посмотрел на знакомое лицо Майкла Энджела, телевизионного репортера, который говорил: «...у него есть надежный источник, адвокаты А. и М. для получения лучших юридических консультаций. Он говорит, что ждал достаточно долго, чтобы Бэтмен начал совершать правильные поступки. Теперь он берет дело в свои руки. Мы возобновим репортаж в пять часов дня, чтобы показать, кто скрывается за маской Бэтмена. Оставайтесь с нами».
Харви Дент знал, что его лицо сильно обгорело и что он не может нормально есть. Он мог говорить только одной половиной рта; слова звучали невнятно, но и их можно было понять. Он смотрел на Джеймса Гордона, который вошел в комнату и сел возле его постели.
– Я сожалею о том, что случилось с Рейчел, – сказал Гордон.
Дент ничего не ответил, и далее если бы выражение его лица поменялось, это нельзя было бы увидеть из-за бинтов. Гордон снова заговорил:
– Доктор говорит, что ты испытываешь мучительные боли, но не принимаешь лекарств. Почему ты отказываешься от пересадки кожи?
– Вы помните, как все меня называли, когда я работал в департаменте Внутренних дел? – с трудом спросил Дент. – Какое у меня было имя?
– Харви, я не могу...
– Произнесите его!
– Двуликий, – прошептал Гордон. – Двуликий Харви.
Дент повернул другую сторону лица к Гордону и показал то, что огонь сотворил с ним. Левая часть представляла ужасное зрелище: кожа почернела и ссохлась, коренные зубы были видны сквозь рану на щеке, от глаза остались только глазное яблоко и впадина.
Гордон не отвел взгляд.
Дент улыбнулся правой стороной рта.
– Зачем же скрывать то, кем я на самом деле являюсь?
– Я знаю, что ты пытался предупредить меня, – сказал Гордон. – Прости меня. Вюртц вез тебя домой. Работал ли он на них? Знаешь ли ты, кто забрал Рейчел? Харви, я должен знать, кому из своих людей я могу доверять, а кому нет.
– Почему ты начал слушать меня только теперь?
– Мне очень жаль, Харви.
– Нет, тебе не жаль. Все еще нет.
Гордон еще какое-то время посидел молча, затем встал и ушел. И только тогда Харви заметил кое-что на столике. Кое-что металлическое и блестевшее в свете лампы...
Марони, на костылях, неуклюже передвигался по коридору.
– Привет, лейтенант, или теперь ты уже комиссар?
– Что с тобой случилось, Сэл?
– Я упал с пожарной лестницы. Но это ничего. Я хочу поговорить об этом сумасшествии – мне кажется это уже слишком.
– Тебе нужно было подумать об этом раньше, до того, как ты выпустил черта из коробки.
– Он нужен вам, а я могу сказать, где он будет сегодня в полдень.
Солнце уже медленно заходило, когда черный спортивный автомобиль, минуя автостраду, вылетел на съезд, ведущий к отдаленным районам Готэм-Сити. Он ехал сквозь узкие вымощенные улицы до самых границ города, зоны, которую еще не коснулась городская застройка, массивный лабиринт заброшенных строений и складов, и негодных верфей. Автомобиль налетел на один из фиксаторов недалеко от старого судна, накрененного на один бок и покрытого ржавчиной. Чечен вышел из автомобиля и, сопровождаемый собаками и охраной, поднялся по шаткому мостику на корабль. Он пролез в люк и спустился по лестнице в пещерообразное логово. В нем находилась дюжина фонарей, расставленных на одинаковом расстоянии друг от друга вокруг столбов, поток их света был направлен на гору денег, лежащую в самом центре помещения. Джокер восседал сверху на денежной горе. У ее подножия лежал связанный Лао. Несколько здоровых мужчин стояли рядом в тени.