Марк Коннор, сообразила она. Он появился у них по направлению отдела по работе с несовершеннолетними нарушителями в Ламбете. Участвуя в обычной уличной драке, Марк нечаянно толкнул старую леди, а та упала, сломав бедро. Как раз такой мальчишка, ради которых и создавался «Колосс».
Ульрика наблюдала, как Нейл кладет руку на худое плечо мальчика. Тот отступил с недовольным видом. Ульрика тут же пришла в состояние боевой готовности.
– Нейл, мы можем поговорить? – спросила она, входя в класс.
Во все глаза она следила за тем, какова будет его реакция. Она искала любые знаки, которые можно было бы так или иначе интерпретировать. Но Нейл, похоже, постарался, чтобы по его лицу ни о чем нельзя было догадаться.
– Мы уже заканчиваем, – ответил он. – Я подойду к тебе сразу после занятия. Ты будешь у себя?
– Да. Договорились.
Она бы предпочла поговорить прямо здесь, но сойдет и ее собственный кабинет. Она отправилась восвояси.
Нейл появился через пятнадцать минут с чашкой чая в руках.
– Я не знал, принести ли тебе… – сказал он и приподнял чашку, чтобы пояснить свою мысль.
Такое вступление говорило о мирных намерениях с его стороны, что Ульрика могла только приветствовать.
– Да нет, Нейл, не надо, – сказала она, – но все равно спасибо. Заходи и присаживайся.
Когда он сел, она сама встала и закрыла дверь. Он смотрел на нее, вопросительно изогнув бровь.
– У нас секретное совещание? – предположил он, когда она вернулась на свое место, и беззвучно пригубил чаю. Разумеется, беззвучно, ибо Нейл Гринэм был не из тех людей, что не умеют вести себя в обществе. – Должен ли я чувствовать себя польщенным оказанной мне честью или, напротив, насторожиться?
Ироничный вопрос Ульрика предпочла проигнорировать. Она раздумывала, как построить предстоящий разговор, и определила для себя приоритеты: главное – это добиться цели, средства сами по себе не важны. Конечная цель – добиться от Нейла сотрудничества. Время взаимных уколов и угроз прошло.
– Настал момент побеседовать на очень важную тему, Нейл, – сказала она. – Мы вплотную приблизились к открытию филиала в Северном Лондоне, как тебе, должно быть, хорошо известно.
– Трудно было бы оставаться в неведении.
Он спокойно смотрел на нее поверх краев кружки. У него были голубые глаза. Странно, но раньше Ульрика не обращала внимания, какие они холодные.
– На пост директора филиала мы предполагаем назначить кого-нибудь из сотрудников организации, о чем ты тоже наверняка знаешь.
Он пожал плечами, не говоря ни да ни нет.
– Это было бы разумно, – сказал он. – Человек должен быть в курсе, как работает система, и не тратить время на знакомство и обучение.
– Само собой, и мы исходим именно из этого положения. Но помимо соображений практичности есть еще одно: преданность делу.
– Преданность делу. – Это не было вопросом. Нейл повторил ее слова, будто размышляя над их значением.
– Да. Очевидно, что новому филиалу и организации в целом нужен человек, который уже доказал свою преданность. Это обязательное условие. У нас много противников, и для борьбы с ними нам потребуются не просто профессионалы, но в первую очередь бойцы. Смею предположить, что ты понимаешь, о чем я.
Нейл ответил не сразу; поднеся чашку к губам, он задумчиво – и беззвучно – пил чай.
– Боюсь, не совсем, – сказал он, поразмыслив.
– Что?
– Не совсем понимаю, что означают твои слова, будто вам понадобятся в первую очередь бойцы. Они меня несколько смутили.
Она издала негромкий смешок, но насмешка была адресована не Нейлу, а ей самой – этакий образчик самоиронии.
– Прошу прощения. Я имела в виду образ воина, покидающего дом – жену и детей – ради того, чтобы отправиться на бой. Я говорила о той готовности, с которой воин отставляет все личное в сторону, как только труба призовет под боевые знамена. Другими словами, нужды северного филиала «Колосса» для его директора должны всегда стоять на первом месте.
– А как насчет южного филиала? – поинтересовался Нейл.
– Что?
– Как насчет нужд нашего, южного отделения, Ульрика?
– Директор северного филиала не будет нести ответственности…
– Я говорю не об этом. Мне просто интересно, осуществляется ли руководство действующим отделением «Колосса» в соответствии с моделью, которую ты нарисовала сейчас для северного филиала.
Ульрика воззрилась на него, не понимая, к чему он клонит. Враждебности в выражении его лица она не видела. Правда, по виду Нейла всегда было трудно определить, что он думает, сейчас же под пухлым, мальчишеским лицом она угадывала твердую, как кремень, сущность. И твердость эта, по ощущениям Ульрики, не сводилась лишь к проблеме несдержанности, которая стоила Нейлу предыдущего места работы. Там было что-то еще.
– Ты не мог бы выразиться яснее? – спросила она.
– Я говорю непонятно? Извини, – сказал Нейл. – Попробую объяснить. Дело в том, что все это несколько попахивает лицемерием.
– Что все?
– Все эти слова о преданности и «Колоссе», стоящем на первом месте. Я… – Он умолк, но Ульрика видела, что пауза взята не из-за нерешительности, а ради эффекта. – В иных обстоятельствах я был бы в восторге оттого, что мы с тобой ведем такой разговор. Я бы даже стал тешить себя надеждой, что ты в самом деле обдумываешь мою кандидатуру на пост директора в отделении в Северном Лондоне, когда оно откроется.
– Я считала, что так и следовало из моих…
– Но рассуждения о преданности «Колоссу» выдали тебя с головой. Твоя собственная преданность в последнее время вызывает некоторые сомнения.
Она знала, что Нейл ждет, когда она попросит уточнить последнее заявление, но решила не доставлять ему такого удовольствия.
– Нейл, у любого человека бывают такие моменты, когда он вынужден на время отвлечься от своей главной заботы. Невозможно ожидать от администратора любого уровня, что он будет отдавать служебным обязанностям сто процентов времени и внимания.
– Какая удобная отговорка, Ульрика. Особенно если вспомнить, на что ты отвлекаешься от главной задачи, если воспользоваться твоими же словами.
– Что ты сказал?
Она захотела забрать свой вопрос обратно в тот же миг, когда он сорвался с ее губ, но было уже поздно. Нейл вцепился в него, как рыбак в наконец-то попавшую на крючок форель.
– Секреты – дело такое: хорошо хранить их наедине с собой, а когда ты весь день находишься на глазах у сотни человек… Тогда от секретов ничего секретного не остается. Это одна из тех ситуаций, когда хотели как лучше, а вышло как всегда. Да и вообще, как ни планируй, что-нибудь всегда пойдет не так. Опять же, если планируешь бросаться камнями в доме, то сначала лучше удостовериться, что живешь не в стеклянном доме, верно? Надеюсь, теперь ты уловила смысл моих слов, Ульрика? Или я должен высказаться еще более откровенно? Кстати, где Грифф? Он ведь тоже взят полицией на заметку, кажется. Это не с твоей подачи?
Ну вот, теперь все карты открыты, подумала Ульрика. Они подошли к решающему моменту. Что ж, возможно, настало время. Ее личная жизнь его не касается, но сейчас ему предстоит узнать, что это правило действует только в одну сторону.
– Избавься от адвоката, Нейл, – сказала она. – Я не знаю, зачем ты нанял его, и не хочу знать. Но сейчас ты должен немедленно отказаться от его услуг и поговорить с полицией.
Лицо Нейла побагровело, но по тому, как он подобрался, Ульрика поняла, что он вспыхнул не от смущения или стыда.
– Я верно расслышал? – произнес он.
– Да, верно.
– Какого черта… Ульрика, ты не имеешь права говорить мне… Уж кто-кто, но никак не ты…
– Я хочу, чтобы ты сотрудничал с полицией. Я хочу, чтобы ты сказал им, где был в те дни, о которых они будут спрашивать. Если хочешь, я готова упростить эту задачу: ты можешь сказать все это мне, а уж я передам полиции. – Она взяла ручку и приготовилась писать. Ее рука замерла над листом бумаги, где она построила таблицы с тремя колонками. – Начни с прошлого сентября. С десятого сентября, если быть точнее.
Нейл встал.
– Дай-ка мне взглянуть. – Он потянулся к листку, но она закрыла его локтем. – А себя ты тоже вписала? – спросил он. – Или твое алиби на все дни и ночи будет одно – трахалась с Гриффом? И вообще, как ты умудряешься совмещать все это: с одной стороны, спишь с подозреваемым, а с другой – играешь роль стукача?
– Моя жизнь… – начала она, но он не дал ей договорить.
– Твоя жизнь. Твоя жизнь. – В его голосе звучала неприкрытая издевка. – С утра до ночи один только «Колосс» у тебя на уме. Так все должно выглядеть, да? Вся такая преданная делу, а при этом не знаешь, что наших ребят убивают одного за другим. Копыто уже добрались до этой интересной детали? А совет попечителей? Потому что мне кажется, что их это весьма заинтриговало бы, а?
– Ты угрожаешь мне?
– Я констатирую факт. Воспринимай это как хочешь. И запомни: не надо указывать мне, как себя вести, когда полиция начинает совать нос в мою жизнь.
– Как ты смеешь, ты нарушаешь…
– Ох, брось.
Он подошел к двери и рывком распахнул ее.
– Винесс! – проорал он в коридор. – Зайди-ка сюда!
Тогда Ульрика тоже встала. Она чувствовала, что лицо у нее стало таким же красным, как у Нейла, но то, что происходило, было недопустимо.
– Кто позволял тебе командовать персоналом? Если это образец того, как ты собираешься вести себя в качестве администратора, то поверь мне, все это будет учтено. Это уже учтено.
Он развернулся к ней лицом:
– Неужели ты думаешь, будто я в самом деле поверил, что ты собираешься назначить меня на более высокую должность? Как же, я знаю, что здесь мне до самой пенсии предстоит подтирать задницы. Джек! Где ты?
В этот момент появился Джек с вопросом:
– Что тут у вас происходит?
– Просто хотел, чтобы ты тоже знал: Ульрика доносит на всех нас фараонам. Я только что потолковал с ней, теперь, наверное, и твоя очередь подошла.