– Послушайте меня, мистер Корсико… – начал он, но его прервал телефонный звонок. Он схватил трубку, поднес к уху: – Линли. Что?
В ответ раздалось:
– Между прочим, я совсем не похож на ваш фоторобот. – Это был мужской голос, уверенный и дружелюбный. Где-то на заднем плане звучала танцевальная музыка. – Тот, что показывали по телевизору. И еще вопрос: какое обращение вы предпочитаете – суперинтендант или милорд?
На Линли снизошло предельное спокойствие. Ни на миг не забывая о присутствии Митчелла Корсико в кабинете, он произнес в трубку:
– Вы не могли бы подождать немного? – и хотел было попросить Корсико выйти на несколько минут, но телефонный собеседник перебил его:
– Только попробуйте, и я прерву разговор, суперинтендант Линли. Ага. Кажется, я уже принял решение, как вас называть.
– Попробуйте что? – спросил Линли.
Он глянул на дверь, ведущую в коридор, – к сожалению, она была закрыта, так что взмахом руки или взглядом никого нельзя привлечь. Тогда что? Записка! Он придвинул к себе блокнот, чтобы написать необходимые несколько слов.
– Прошу вас не считать меня идиотом. Вы не сможете проследить за мной по звонку, потому что я не стану здесь дожидаться вас. Так что просто сидите и слушайте.
Линли жестом подозвал Корсико к столу. Тот изобразил полное непонимание, ткнув себя пальцем в грудь и нахмурившись. Линли готов был придушить этого паяца. Он еще раз махнул ему. На листке, который он наконец сумел вручить журналисту, было всего три слова: «Приведите констебля Хейверс».
– Срочно! – шепотом скомандовал он, прикрыв ладонью микрофон трубки.
– Я понимаю, вы получите адрес и номер телефона, с которого я звоню, – звучал в трубке невозмутимый голос. – Таковы ваши методы. Но на это требуется время, и я успею преподнести вам новый сюрприз. И это будет поистине головокружительный сюрприз. Да, чуть не забыл: примите мои поздравления, ваша жена – настоящая красавица.
Хотя Корсико уже пошел на поиски Хейверс, Линли сказал:
– У меня в кабинете находится журналист. Будет лучше, если я провожу его, и прошу вас подождать буквально несколько секунд.
– Бросьте, суперинтендант Линли, вы же не думаете, будто меня так легко провести.
– Я могу передать ему трубку, чтобы вы убедились сами. Его зовут Митчелл Корсико, и…
– И к сожалению, я не могу сейчас взглянуть на его удостоверение личности, хотя, я уверен, вы бы с удовольствием предоставили мне такую возможность. Нет. Нет никакой необходимости выпроваживать журналиста, если он действительно существует. Я буду краток. Это я послал вам письмо. За подписью «Фу». О том, что мною двигало, сейчас говорить не будем; я сообщаю вам эту информацию лишь для того, чтобы вы поняли, кто я такой. Надеюсь, у вас не осталось сомнений? Или мне стоит назвать недостающие части тел у жертв?
– У меня нет сомнений, – ответил Линли.
Факты, о которых говорил собеседник, не попали в газеты, а значит, он действительно убийца или некто, очень близкий к расследованию. Но в последнем случае Линли непременно узнал бы голос, а он не узнавал. Нужно во что бы то ни стало проследить, откуда звонок. Однако одно неверное слово с его стороны, и убийца даст отбой еще до того, как в кабинете появится Хейверс.
– Прекрасно. Тогда слушайте, суперинтендант Линли. Я потратил массу времени, чтобы найти место для моего нового действа. Это было непросто, но рад вас заверить, что такое место найдено. Чистое вдохновение. Немного рискованно, зато произведет поистине грандиозный эффект. Я готовлю представление, которое надолго вам запомнится.
– Что вы?..
– Кроме того, я уже сделал выбор. Думаю, вы имеете право знать об этом, чтобы игра была по-настоящему справедливой.
– Не могли бы вы подробнее об этом рассказать?
– Вынужден отказать в вашей просьбе.
– Тогда почему вы…
– Меньше слов, больше дела, суперинтендант. Уж поверьте моему опыту, это золотое правило.
С этими словами он повесил трубку. Как раз в тот миг, когда дверь открылась и появилась Хейверс. За ее спиной маячил Корсико.
– Выйдите, – сказал Линли Корсико.
– Подождите. Я же сделал то, что вы…
– То, что будет здесь дальше, вас не касается. Выйдите.
– Помощник комиссара…
– Помощник комиссара как-нибудь переживет известие, что я выпроводил вас из кабинета. – Линли взял репортера за локоть. – Предлагаю заняться информацией, поступившей из Йоркшира. Можете не сомневаться, ее хватит с лихвой на очередной ваш… очерк. – Он вытолкал репортера в коридор и захлопнул дверь, а Хейверс сказал: – Звонил он.
Она поняла сразу.
– Когда? Только что? Поэтому вы…
Она мотнула головой в направлении двери.
– Нужно проследить, откуда был сделан звонок, – сказал Линли. – Мы должны найти место. Он уже выбрал следующую жертву.
– И захватил? Сэр, чтобы проследить вызов… На это уйдет…
– Музыка, – не дал ей закончить Линли. – Я расслышал в трубке какую-то легкую музыку. Точно: легкую танцевальную музыку.
– Танцевальную… С утра? Или вы думаете…
– Возможно, ретро? Тридцатые или сороковые годы. Хейверс, что нам это может дать?
– Что он звонил из какого-нибудь лифта, оборудованного музыкальным сопровождением. И это может быть в любой точке города. Сэр…
– Он знает о Фу. Сам мне сказал. Господи, да еще этот писака торчал в кабинете… Это ни в коем случае не должно попасть в газеты. Он хочет именно этого. Убийца хочет. Ну и Корсико тоже, разумеется. Они оба мечтают о том, чтобы эта новость появилась на первых полосах. С соответствующим заголовком. И у него уже есть следующая жертва, Хейверс. То ли он ее выбрал, то ли уже захватил. И место есть. Господи, мы не можем просто сидеть и ждать!
– Сэр. Сэр!
Линли остановился и взял себя в руки. Побледневшая Хейверс беспокойно смотрела на него.
– Вы сказали мне не все, верно? – спросила она. – В чем дело? Что еще? Скажите мне. Пожалуйста.
Линли не хотел произносить это вслух, потому что тогда прозвучавшие в трубке слова станут неумолимой реальностью. И ему придется признать эту реальность и взять на себя ответственность.
– Он упомянул Хелен, – наконец сказал он. – Барбара, он говорил о Хелен.
Глава 24
Что-то случилось. Нката сразу увидел это по выражению лица Барбары Хейверс, когда она вернулась в оперативный штаб. Его догадка тут же подтвердилась: Барбара подошла к инспектору Стюарту, произнесла несколько слов, после которых инспектор буквально выскочил из помещения. А тот факт, что несколькими минутами раньше из кабинета Линли за Хейверс заходил Корсико, только подкрепляли выводы Нкаты.
Он не стал торопиться и просить Хейверс рассказать, что происходит, а продолжил наблюдать. Она тем временем уселась за компьютер и попыталась вернуться к работе, от которой ее оторвали, вызвав в кабинет Линли, – к сбору информации о торговце из Стейблз-маркета. И у нее почти получилось поработать, как видел Нката с другого конца комнаты: она села, положила руки на клавиатуру и уставилась в монитор. Однако дальше дело не продвинулось. Минуты через две полной неподвижности Барбара заставила себя взять в руки карандаш, но после опять замерла перед экраном. В конце концов она прекратила бесплодные попытки и поднялась из-за стола. Перекинула сумку через плечо и направилась к выходу из оперативного штаба, нащупывая в карманах сигареты. Перекур на лестничной площадке, понял Нката. И это неплохой момент, чтобы поболтать немного.
Однако Хейверс не повернула к лестнице в конце коридора, а остановилась вместо того у автомата с напитками. Скормив машине несколько монет, она рассеянно смотрела, как набирается коричневая жидкость в пластиковый стакан. В руке она по-прежнему держала пачку сигарет, но закуривать пока не собиралась.
– Не против, если я составлю тебе компанию? – спросил Нката.
И проверил карманы на предмет мелочи для кофе. Она обернулась и без особого энтузиазма приветствовала коллегу:
– Уинни. Что-нибудь нашел?
– Ничего, – качнул он головой. – А ты?
– Тоже ничего, – призналась она. – Этот торговец солями – Джон Миллер – чист как младенец. Платит налоги вовремя, кредит по карточке оплачивает вовремя, за телевизионную антенну и то не забывает заплатить. У него есть дом, ипотечная ссуда, кошка, собака, жена и трое внуков. Он водит десятилетний «сааб» и страдает плоскостопием. Спроси меня что угодно про этого Миллера, и я тебе отвечу. Я стала его личным биографом.
Нката улыбнулся. Он набрал нужную сумму на чашку кофе с молоком и сахаром. Кивая в сторону оперативного штаба, спросил:
– Этот Корсико зачем за тобой приходил? Выбрал тебя героем следующего очерка? Шутка. Дело в другом, я понимаю. Он позвал тебя в кабинет Линли.
Барбара не стала вилять и таиться, и это была одна из тех черточек характера, которые Нкате были в ней симпатичны.
– Он позвонил Линли, – прямо сказала она. – Когда я пришла, они как раз закончили говорить.
Нкате не нужно было уточнять, о ком идет речь.
– Этим звонком и занимается сейчас Стюарт? – спросил он.
Барбара кивнула.
– Он добывает записи телефонной компании. – Она отпила кофе и, несмотря на горечь, не поморщилась, как обычно. – Хотя будет ли от них толк, еще неизвестно. У этого типа соображалка работает. Со своего мобильного телефона он не стал бы нам звонить и с домашнего тоже. Наверняка отъехал подальше от дома да от работы – куда-нибудь, где никогда не бывает, – и зашел в первую попавшуюся телефонную будку.
– Все же проверить нужно.
– Разумеется.
Она вертела в пальцах сигарету, которую выбила из пачки во время разговора – должно быть, выбила машинально, судя по удивлению, с которым на нее воззрилась. Подумав, она решила, что курить не хочет, и сунула сигарету в карман. Она разломилась надвое, одна половинка упала на пол. Барбара посмотрела на нее и ногой задвинула под автомат.
– Что еще? – спросил Нката.
– Он говорил про Хелен. Босс дико расстроен, но оно и понятно.