— Держитесь, салаги! — кричал он, перекрывая рев шторма и скрежет протестующего металла. — Эти пляски морского дьявола любят рвать обшивку и выжигать мозги у электроники! Главное — не паниковать и держать курс!
Потом начались поля гравитационных искажений. Корабль то внезапно проваливался в какие-то невидимые ямы, то его с силой швыряло вверх или в сторону, несмотря на все усилия двигателей. Меня и Сарру мотало по рубке, как горох в консервной банке, мы едва успевали цепляться за поручни, чтобы не разбить головы о переборки. А Лоцман… он, казалось, чувствовал эти гравиционные волны, предсказывал их, умело используя инерцию корабля и маневровые двигатели, чтобы провести нас через этот хаос.
А за полями искажений начинались зоны повышенной активности мутировавшей фауны. Руины древних баз «Тропы Призраков», некогда, видимо, процветающих и полных жизни, теперь стали домом для самых невероятных и опасных тварей Дна. Огромные, слепые крабы-мутанты с клешнями, способными перекусить стальной трос, стаи хищных, светящихся рыб-бритв, которые атаковали все, что двигалось, гигантские, полупрозрачные медузы, чьи ядовитые щупальца могли парализовать системы корабля.
Лоцман знал, как обходить эти опасные места, но иногда встречи были неизбежны. Пару раз нам приходилось отбиваться от особо назойливых хищников, используя маневровые двигатели, чтобы увернуться от их атак, или включая на полную мощность внешние прожекторы, которые, по словам Лоцмана, отпугивали некоторых тварей. «Странник» стоически выдерживал эти испытания, но его старый корпус, пусть и усиленный броней и изношенные системы работали на пределе.
Я видел, как на панели управления то и дело загораются красные лампочки предупреждений, как Сарра, бледная, но сосредоточенная, пытается стабилизировать скачущие показатели энергосистемы. А Лоцман… он, казалось, только входил в азарт, его глаза горели нездоровым огнем, он выкрикивал команды, смеялся каким-то диким, каркающим смехом, когда нам удавалось уйти от очередной опасности. Он был в своей стихии. В своем последнем, безумном походе.
Но самая страшная встреча ждала нас впереди.
Мы проходили через особенно плотное поле обломков — остатки какой-то гигантской конструкции, разрушенной то ли временем, то ли древней катастрофой — когда на корпус «Странника» что-то с силой налетело. Корабль сильно тряхнуло, замигали аварийные огни, а из динамиков раздался тревожный сигнал — «Обнаружено несанкционированное подключение к энергосистеме. Быстрая потеря мощности».
— Что это, черт возьми?! — крикнул я, пытаясь удержать управление.
— Нахлебник! — рявкнул Лоцман, его лицо исказилось гримасой отвращения — энергетический слизень! Одна из самых мерзких тварей «Тропы»! Присосался к нам, тварь! Высасывает энергию и плавит корпус!
Я посмотрел на внешний монитор.
На обшивке нашего корабля, заняв почти всю правую сторону, действительно копошилось нечто омерзительное.
Огромный, переливающийся всеми цветами радуги моллюск, покрытый толстым, бугристым панцирем, похожим на нарост из грязных кристаллов. Из-под панциря высовывались десятки тонких, светящихся щупалец, которые глубоко впились в нашу обшивку, высасывая энергию и оставляя за собой дымящиеся, оплавленные следы. Размер этой твари был почти с половину нашего «Странника».
— Его нужно убрать! Немедленно! — Лоцман лихорадочно щелкал тумблерами на своей панели, пытаясь активировать какие-то защитные системы. — Иначе он нас сожрет! И корабль, и нас!
Но стандартные системы защиты были бесполезны против такого монстра. Энергетические разряды лишь заставляли его панцирь светиться ярче, а попытки оторвать его маневрами ни к чему не приводили — слизень держался мертвой хваткой.
Мощность двигателей падала, освещение в рубке начало мигать, системы жизнеобеспечения работали с перебоями. Мы теряли энергию. Быстро.
— Скафандры! — скомандовал я. — Придется выходить наружу! Попробуем отодрать его вручную! Резаками!
Мы быстро облачились в скафандры. Я схватил свой плазменный резак, Сарра — монтировку и какой-то тяжелый гаечный ключ. Лоцман, несмотря на свой возраст, тоже натянул старый, потрепанный пиратский скафандр и вооружился длинным багром с острым наконечником.
— Я пойду первым! — сказал он, его голос в динамике шлема звучал решительно. — Знаю этих тварей! У них есть уязвимое место — под панцирем, у основания щупалец! Нужно пробить туда!
Он открыл аварийный шлюз и шагнул в стылый мрак космоса.
Мы — за ним.
Оказавшись на внешней обшивке «Странника», мы увидели паразита во всей его омерзительной красе.
Он был еще больше, чем казалось с монитора. Его щупальца пульсировали, высасывая энергию, а панцирь переливался всеми цветами, от ядовито-зеленого до кроваво-красного.
Лоцман, не теряя времени, двинулся к нему, цепляясь магнитными ботинками за обшивку. Он ловко уворачивался от колышущихся щупалец и пытался достать багром до основания одного из них.
— Сарра, прикрывай его! — крикнул я, активируя свой резак. — Я попробую отрезать те, что поменьше!
Но слизень, почувствовав угрозу, пришел в ярость. Он начал извиваться, бить по обшивке своими мощными щупальцами, пытаясь сбросить нас.
Одно из таких щупалец, толстое, как моя нога, с силой ударило Лоцмана в бок. Я услышал его вскрик в наушниках, увидел, как его отбросило от корпуса корабля. Он кувыркался в воде, пытаясь удержать багор, но течение подхватило его и начало уносить в темноту.
— Лоцман! — закричала Сарра по внутренней связи.
Я увидел, как он на мгновение развернулся к нам, я видел глаза под стеклом шлема, он смотрел с какой-то странной, печальной усмешкой. Он махнул нам рукой — прощальный жест. Его фигура растворилась во мраке, исторгая из себя мириады пузырей, видимо монстр пробил его скафандр или повредил систему подачи кислорода.
Он ушел. В свой последний поход.
Нас осталось только двое против этого монстра.
И мы были в отчаянии.Но горевать было некогда.
Слизень, словно почувствовав нашу слабость, атаковал с новой силой. Его щупальца хлестали по обшивке, пытаясь достать нас.
Я отчаянно отбивался резаком, отсекая одно щупальце за другим. Сарра, вооружившись монтировкой, пыталась поддеть край панциря, чтобы добраться до уязвимого места, о котором говорил Лоцман.
Это была слепая, яростная схватка. Мы дрались не за корабль — мы дрались за свои жизни.
И тут я увидел то, о чем говорил Лоцман. Небольшой, пульсирующий мешок у основания одного из самых толстых щупалец, там, где оно крепилось к панцирю. Похоже на… какой-то орган. Уязвимое место!
— Сарра! Сюда! — крикнул я, указывая на мешок.
Она поняла меня без слов.
Мы атаковали вместе. Я — резаком, она — монтировкой.
Слизень взвыл — низкий, вибрирующий звук, от которого задрожал корпус корабля — и забился в конвульсиях. Его щупальца заметались еще яростнее, одно из них едва не снесло мне шлем.
Но мы не отступали.
Я резал, Сарра — била, рвала, отрывала куски панциря.Наконец, с очередным мощным ударом монтировки, Сарре удалось пробить панцирь в районе пульсирующего мешка.
Оттуда хлынула какая-то густая, темная жидкость.
Слизень содрогнулся в последний раз. Его щупальца обмякли, свечение панциря начало угасать. Он медленно отделился от корпуса «Странника» и, кувыркаясь, пошел ко дну, оставляя за собой шлейф из темной слизи и обрывков щупалец.
Мы победили.
Но какой ценой?
Мы стояли на искореженной, оплавленной обшивке нашего корабля, тяжело дыша, глядя вслед умирающему монстру.
Лоцман погиб. Он спас нас, указал на уязвимое место, но сам не выжил.
«Странник» был снова поврежден. Двигатели работали с перебоями, энергосистема была почти на нуле, а в корпусе зияли новые пробоины.
Мы были одни. В самом сердце «Тропы Призраков». Без лоцмана, сильно поврежденном корабле.
И только сейчас до меня дошло — мы даже не знали, куда лететь дальше. Лоцман вел нас по своим картам, не делясь маршрутом. Координаты ангара «Рассвета» были у нас, но как к ним добраться через этот лабиринт аномалий и опасностей — мы не имели ни малейшего понятия.
Казалось, это конец.
Полный, окончательный.
Глава 11: Тропа Призраков
Тишина.
Она снова вернулась, тяжелая, давящая, как сама толща воды над нами.
Только что отгремела яростная схватка с энергетическим слизнем, отзвучал предсмертный крик Лоцмана, растворившийся в безмолвии глубин. Теперь остались только мы — двое в поврежденном, почти обесточенном корабле, посреди враждебного, неизведанного пространства.
Лоцман.
Его потеря была ударом. Внезапным, жестоким.
Он был нашим единственным проводником в этом лабиринте ужаса. Старый, циничный пират, решивший отправиться в свой последний поход… Он сдержал слово. Он привел нас сюда. И он погиб, спасая нас.
Я несколько часов, кружил вокруг места схватки, пытаясь найти хоть какие-то следы Лоцмана. Сарра, бледная и молчаливая, помогала мне, напряженно вглядываясь в данные сканеров. Но все было тщетно. Ни тела, ни обломков скафандра. Лишь мутная вода, медленно затягивающая следы нашего недавнего боя, и безмолвные, равнодушные скалы вокруг.
«Тропа Призраков» забрала своего старого знакомого.
Безвозвратно.
Мы вернулись в рубку «Странника».
Аварийное освещение едва разгоняло мрак. Системы жизнеобеспечения работали на минимуме, экономя последние крохи энергии. Двигатели молчали. Мы дрейфовали. В неизвестности. В отчаянии.
— Что… что теперь, Гром? — голос Сарры был тихим, едва слышным. Она сидела в кресле второго пилота, безучастно глядя на погасшие экраны приборов. — Мы… мы заблудились?
— Не знаю, — я потер виски, пытаясь прогнать туман усталости и боли. Нога снова ныла, напоминая о недавней схватке и о той, первой ране, полученной в стычке с бандитами. — Лоцман… он вел нас по своим картам. У меня нет его маршрута.
Только конечные координаты ангара, которые дал Рейд.