— Продолжай, сержант.
— Мы бы здесь не стояли, сэр. Он быстрый, как ласка, и кусачий, как змея, сэр.
Гораздо более внимательный взгляд.
— Вижу, Вилли был прав. Сержант, напишите рапорт.
— Да, сэр!
— Идите.
— Да, сэр.
Пора включать легенду:
— В случае задержания принадлежащего департаменту ресурсного управления объекта единый идентификационный номер… задержавшему лицу необходимо сдать объект шерифу, либо помощнику шерифа, либо офицеру КИБ, либо руководителю департамента ресурсного управления рангом не ниже второго заместителя директора.
— Что?! Головой ударился, придурок?
Придурок здесь один, и это не я. Повторяю фразу. Майор снимает трубку телефона:
— Уильям, зайди. Да, привезли голубчика, но он несет какой-то бред.
Через минуту после короткого стука дверь открылась и зашел… Это был тот самый лейтенант! Тот самый ублюдок, который командовал убийством мирных людей в селе. Тот самый, которого показали призраки.
Ненависть, выплеснувшаяся из моего взгляда, заставила его отшатнуться.
— Уильям, ты что?
— Это он, сэр?
— Да. Оказал сопротивление при захвате.
— Почему-то я не удивлен.
Повторяю фразу, глядя в глаза капитана.
— Сэр, он говорит…
— Я слышал этот бред! Ты взял комплект для допроса?!
— Да, сэр!
— Тогда приступай! Увидишь ― под правдином он запоет по-другому.
Все. Это конец. Можно готовиться встречать золотые искры и прощаться с этим миром. Меня грубо швырнули на стул, на секунду освободив онемевшую кисть, перещелкнули наручники. Треск разрываемого рукава, холод испаряющегося спирта, короткое шипение пневматического инъектора. На столе перед лицом выставлен электронный брусок, сбоку знакомая щель под модуль памяти. Цифровой диктофон. Капитан разворачивает портативный вычислитель, подключает к диктофону, небрежно тычет мне в грудь сканером, проглядывает записи. Его глаза округляются.
— Сэр!
— Что?
— Сэр, вам надо на это взглянуть! Это не тот человек!
Щелчки тачпада. Смотрят ссылки. Преодолевая наваливающуюся муть, повторяю фразу.
— Сэр майор…
— Капитан, успокойся!
— Но записанный… Он закреплен за агентом КИБ.
— Старик сдох ещё в феврале! Щенка взяли за незаконную техническую деятельность, и об этом будет допрос! Когда подействует правдин?
Со скоростью курьерского поезда на меня понеслось:
— Уже, сэр.
Слова, как ледяные иглы, пытались проткнуть. Как струи огня ― сжечь. Как каменные глыбы ― раздавить. Но моё хрупкое сознание защищала тонкая жемчужная дымка, встающая на пути атакующих слов. Дымка, сорвавшаяся с рук моего братишки, моего верного Солдата, при нашей последней встрече. Вот в чем заключался его подарок! Напрасно орал разъяренным быком майор, напрасно подбирал убедительный тон капитан. На все вопросы издевательски звучала произносимая механическим голосом одна и та же фраза:
— … задержавшему лицу необходимо сдать объект шерифу, либо помощнику шерифа, либо офицеру КИБ, либо руководителю департамента ресурсного управления рангом не ниже второго заместителя директора.
— Сэр майор, сэр!
— Что?!
— Сэр, к вам не может дозвониться дама из департамента ресурсного управления!
— Дежурный, пошли её на хер!
— Сэр, это заместитель начальника департамента!
— Мать её… Скажи, что я выехал с территории базы, буду вечером.
— Да, сэр, слушаюсь, сэр!
— Капитан?!
— Это невероятно, сэр, но правдин не может пробить его блокаду. Это работа научников, сэр! Нам надо отдать его…
— Капитан! Отдать?! И ответить за незаконное задержание?!
— Если бы вы не пошли на поводу у своего племянника, сэр…
— Заткнись! Ты тоже в этом дерьме по уши! Коли ему «зет семьдесят».
— Сэр, но это боевой препарат…
— Коли, капитан, я приказываю! Поступай, как положено военной контрразведке!
— Да, сэр.
Новое шипение. Огонь нестерпимой боли прошел по руке, растекся по телу, ревущим пламенем ударил по сознанию. Жемчужная дымка засияла, истончилась… и выдержала.
Новые слова полились из пересохшего рта:
— Преднамеренное нанесение ущерба объекту единый идентификационный номер… приравнивается к нанесению ущерба собственности Колониальной Империи в особо крупных размерах и наказывается в соответствии…
— Сэр, я отказываюсь в этом участвовать.
— Почему не действует «зет семьдесят»?! Мать его…
— Сэр, вы слышите? Я отказываюсь в этом участвовать!
— Помолчи, Уильям! Ладно, разберемся. Дежурный!
— Да, сэр!
— В подвал его, в карцер.
— Слушаюсь, сэр!
Меня волокут, голова не держится, всё тело горит. Пол то приближается к глазам, то уходит в невероятную даль, мучительно тошнит. Наконец, сознание не выдерживает, и наступает тьма.
Я тону. Я тону в море, а в нос ударяет непередаваемая вонь свалки…
Разлепляю глаза. Один военный поливает меня водой из ведра, другой сует под нос ватку с нашатырем. Мучительно болит голова, и душит жажда. Увидев, что я очнулся, пытаются поднять.
— Пить.
Странно, но шепот услышан. Поят прямо из ведра. Мне как-то не до чистоты, главное, что воды ещё много. Чуть получше. Солдаты крепко, но бережно, поднимают, пытаются утвердить на ногах. Наручников нет, но и сил нет вообще. Похоже, продолжает действовать наркотическая химия. Сколько я провалялся? Ответ получаю у стола дежурного в нише возле кабинета командира базы. За окном день, привезли меня утром.
— Сэр дежурный, задержанный доставлен!
Командный голос в ухо вызывает взрыв боли в мозгу и жуткий приступ тошноты. Могуче и щедро облевываю стол дежурного с бумагами и телефонными аппаратами. Качественно прилетело и самому сержанту.
— Мать! Твою мать!
Солдаты растерянно смотрят, а мне, по-моему, изрядно легчает.
— В кабинет эту тварь, бараны!
Перед лицом распахивается дверь, слышен голос майора:
— Мэм, уверяю вас, наши действия были полностью адекватны степени опасности этого человека…
Не верю своим глазам ― Маргарет. За её спиной охранник. Увидев то, что осталось от меня, она замирает, глаза расширяются. Надо включаться:
— Госпожа заместитель директора, сообщаю, что задержание объекта департамента ресурсного управления единый идентификационный номер… произведено с грубыми нарушениями законодательства Колониальной Империи, равно как и последующий допрос объекта.
Мозг чуть не сломался, но, кажется, я не сбился. А Маргарет молодец ― дослушала фразу до конца. Но взбешена нереально:
— Что вы сделали с этим человеком?!
Это тон сэра Кента, это взгляд сэра Кента. Я опять на свалке? Навалившееся помутнение немного отступает.
— Пить.
Солдаты без задержки роняют меня на стул, один придерживает, другой поит. Четвертый стакан. По-моему, они не против, чтобы я «украсил» и кабинет майора. Раздраженным жестом он выгоняет солдат. А кто будет меня держать? Разбираюсь в обстановке. Разъяренная Маргарет наступает на майора, не забывая капитана. Тон вполне может вызвать энурез, а смысл слов ― непроизвольную дефекацию. Майор ещё лепечет, а капитан спекся. Щенок. Ага, знакомая тема, надо усугубить:
— Преднамеренное нанесение ущерба объекту единый идентификационный номер… приравнивается к нанесению ущерба собственности Колониальной Империи в особо крупных размерах. Госпожа заместитель директора, я доводил эту информацию на допросе.
Маржа, как тебе намекнуть ещё? Запись допроса… Синхронно с моими плавающими мыслями звучит властное и жёсткое:
— Запись допроса?!
— Но, мэм, это дело о незаконной технической деятельности…
— Он признал свою вину?
— Мэм, у него блокада…
— Да или нет?!
— Мэм…
— С каких пор военные выполняют функции полиции, майор?!
А диктофон вон, на столике, рядом с закрытым ноутбуком капитана. Изображение в глазах расплывается, удаляется, приближается… Модуль памяти на месте.
— Госпожа заместитель директора, диктофон на столе у окна рядом с вычислителем.
Берг делает шаг к цели, ей пытается заслонить дорогу майор. Не знаю, что сделал капитан, но Ральф неуловимо-текуче оказался перед Маргарет, а два черных дула бестрепетно смотрят на офицеров. Я уверен, что предохранители сняты, а патроны в патронниках ждут ударов бойков. Судя по помертвевшим лицам, в этом уверены и майор с капитаном.
— Та-ак, попытка покушения на заместителя директора департамента? Ну, дернитесь, ублюдки, доставьте мне удовольствие.
Ублюдки боятся даже дышать. Не пересекая линию огня, Маргарет подходит к диктофону, выдергивает модуль памяти.
— Мэм, вы нас неправильно поняли…
— Я и не собираюсь вас понимать. Важно, как оценил ваши поступки мой телохранитель.
— Мэм, я готов компенсировать любые…
— Тем, что сдохнешь здесь и сейчас, майор?
Майор явно не хочет дохнуть, а капитан, похоже, жалеет, что вообще родился на свет. Наверное, пора убираться из этого интересного места. Пробую встать. Невероятно ― получилось. Шаг, второй. Взглядом останавливаю Маржу, которая чуть не бросилась помогать. Нельзя её подставлять, я ― только объект, собственность департамента. Поразительно умная женщина. С холодным и властным выражением лица прошла вперед, открыла дверь. Чудом попадаю в дверной проем, выхожу. Со стороны, наверное, выгляжу пьяным в хлам. Коридор, стол дежурного. Добавить? Нет, пока не хочется. Держусь взглядом за стройную женскую фигурку, иду. Бесконечный коридор заканчивается. Наконец-то выход, крыльцо. Запнувшись о ступеньки, ссыпаюсь на полусогнутых вниз, успеваю опереться о знакомую черную машину. Ральф открывает заднюю дверь, падаю. Маргарет садится рядом с водителем, мы едем. Одновременно с проездом через КПП Берг живо оборачивается ко мне:
— Серж?!
— Маржа, не сейчас.
— Ральф, гони!
Я не знаю, сколько мы проехали, не могу определиться со временем. Салон вращается вокруг меня. Окна, кожа сиденья, встревоженное личико Маржи… Головная боль и тошнота сменяют друг друга, становясь всё сильнее. Не могу…