Дернув за ручку слива воды на унитазе, Лариса выскочила из санузла и аккуратно прикрыла за собой дверь.
Помывка и бритье заняли совсем немного времени. Не выключая воды, Филарет крикнул:
– Саныч!
Затянув своего товарища в душевую кабину, Филарет скороговоркой сказал:
– Ни одного вслух слова об ограблении банка. Все неприятности у нас случились из-за убийства чеченов.
– Понял, – равнодушно ответил Сан Саныч, раздеваясь.
Одевшись в военную форму, Филарет почувствовал себя на десять лет моложе.
– Тебе здорово идет военная форма. Представляю тебя лет пятнадцать назад. Весь увешанный пулеметными лентами с «маузером» на правом боку! От женщин нет отбоя! Каждая готова обрадовать героя своим телом! – весело сказала Лариса, пододвигая тем временем листок, на котором шариковой ручкой было написано:
«Куда мы попали? Это какая-то секретная военная база!»
– Кричали женщины: «Ура!» и воздух трусики бросали! – провозгласил Филарет, быстро выводя ручкой на том же листике бумаги:
«Сам не могу понять! Потерпи, сидеть нам здесь всего пять часов.
Судя по тому, как посветлело лицо Ларисы, эта новость ее сильно обрадовала.
– Трусиков ты снял в свое время большое количество? – вслух спросила Лариса.
– Что ты, родная! Ты у меня вторая женщина после жены! – воскликнул он.
– Судя по твоим нахальным глазам, это действительно так! – хотела продолжить пикировку Лариса, но вошел Сан Саныч.
Форма майора сидела на Саныче как влитая. Вспомнив свое отражение в зеркале, Филарет отметил, что на нем форма сидит хуже.
Развить мысль Филарет не успел, потому что за стеной заурчал мотор.
Давешний лейтенант, сменивший форму и погоны на майорские, открыл дверцу машины, жестом предложил Ларисе сесть на переднее сиденье.
Как только они сели, машина тронулась, и в тот же миг вся пещера озарилась электрическим светом.
Филарет, несмотря на свою мужскую сдержанность, ахал и охал.
С потолка свешивались сталактиты, по которым стекала вода. Она искрилась в свете мощных прожекторов, напоминая драгоценные камни.
На противоположном берегу озера, которое было шириной не более двухсот метров, сталактиты перемежались со сталагмитами, красовались гроты с каменными скамейками внутри.
– Если вы скажете, что все эти красоты дело рук природы, ни за что не поверю, – громко заявила Лариса.
– Конечно, нет, – сразу же согласился майор и начал рассказывать, ведя машину со скоростью километров двадцать по ровному берегу озера.
– Когда Батю сюда назначили, никакой такой красоты здесь не было. Обычный подземный акустический полигон, на котором ученые, и не только военные, проводили свои работы. Это, собственно, испытательный полигон Московского государственного университета, кафедры акустики. Ничего особенного здесь нет, но если выключить свет, генераторы, то наступает практически абсолютная тишина.
Насчет абсолютной тишины Филарет мог и поспорить, но то, что рассказывал майор, было настолько ему интересно как инженеру-акустику, что все вопросы он решил оставить на потом.
– Была тут куча аппаратуры, даже в воду озера опускали и что-то измеряли. В основном на воздухе, конечно, работали. Если остановимся и послушаем, то услышите настоящую тишину, – сказал майор и выключил двигатель машины.
Действительно, стояла полная тишина, которая даже неприятно воздействовала на людей.
– В этой пещере, говоря по-научному, нет реве… реве… черт его знает, как оно точно называется, короче говоря, нет эха.
Майор высунул голову из открытого окошка и резко крикнул.
Прозвучал только крик и ничего больше. Даже слабых отзвуков не было слышно.
– Это явление называется реверберация, – негромко пояснил Филарет.
– Короче говоря, когда высоколобые свалили в свои высокоученые лаборатории, этот полигон остался на балансе нашей части. По мне, есть этот шум или нет – все едино! Децибелой больше или меньше – какая разница! Придумали свои дифракции, интерференции, а простому человеку какая от этого польза? Эту децибелу нельзя ни потрогать руками, ни пощупать языком – чисто виртуальная штука!
– Какой длины это озеро? – вступил в разговор Сан Саныч, всматриваясь в сталактиты, проплывающие рядом с машиной.
– Три километра восемьсот двадцать четыре метра. Температура воды тридцать восемь с половиной градусов по Цельсию. Прозрачность воды – тридцать один метр. В воде растворен сероводород, – заученно оттарабанил майор и снова вернулся к мучившему его вопросу: – Так вот эти ученые приезжали, что-то мерили, я эти макеты запарился передвигать с места на место. Каждый раз одно и то же: «Звук высокочастотный лучше затухает в воздушной среде и намного хуже в водной. А вот низкочастотный гораздо меньше затухает в воздушной среде», – передразнил майор.
– Вы начали рассказывать про сталактиты, гроты, а потом перекинулись на какую-то совсем неинтересную тему про звук, – попыталась направить рассказ майора в интересующее ее русло Лариса.
– Наш Батя, завзятый спелеолог, поставил перед каждым старослужащим дембельский аккорд: «Хочешь быстрее уехать домой – потрудись на благо родной части». Водопад построила третья рота в девяносто восьмом году. Грот Дианы – четвертый взвод в двухтысячном году.
Филарет вспомнил, что точно такой же грот он видел в Пятигорске.
Майор между тем рассказывал строительные достижения части:
– Сауна была построена в две тысячи первом году и коттедж рядом с ней. Там операторы после смены отдыхают.
Филарет не стал интересоваться, чем там оперируют таинственные операторы, но раз они нуждаются в полноценном отдыхе, то наверняка все не просто так.
Машина тем временем объехала озеро и подкатила к маленькому, прямо-таки игрушечному домику, на пороге которого стоял генерал-майор, строго поглядывая на часы.
Домик походил на сказочный. Деревянный, собранный из оциклеванных бревен, покрытых желтым лаком. Он стоял на одной опоре острым углом по направлению к воде.
– Опаздываешь, майор!
Видно было, что генерал-майор уже принял на грудь, а воспитывал своего подчиненного просто по инерции – чтобы служба не казалась раем.
– Больше не повторится! – вытянулся в струнку майор.
– Повторится, повторится! Это у тебя пунктик! – махнул рукой на подчиненного генерал-майор и повернулся к Ларисе: – Мадам! Вы знаете, что эта избушка волшебная?
– Не может этого быть! – всплеснула руками Лариса, подыгрывая хозяину.
– Видите, она отвернулась от меня. Наверное, обиделась на нетактичное слово. Что поделаешь, я солдат, а не дипломат. Когда я сегодня держал вас в объятиях, то понял, что только такая красивая женщина может обуздать своенравную избушку, – разливался соловьем хозяин.
Уперев руки в бока, Лариса встала на берегу и громко сказала:
– Избушка, избушка! Встань ко мне передом, к скалам задом!
Избушка неторопливо развернулась, явив деревянную дверь с медной ручкой и маленькое оконце, в котором горел электрический свет.
Избушка все равно возвышалась над уровнем пола почти на два метра.
Филарет с интересом смотрел, как Лариса выйдет из этого положения.
Правильно оценив, что избушка имеет не ноги, а гидравлические подъемники, Лариса снова обратилась к избушке:
– Избушка! Избушка! Открой дверь и спустись на берег!
Избушка послушно опустилась на уровень берега, а дверь широко распахнулась.
Филарет заметил, как в дверном проеме мелькнула мужская рука.
– Ничем вас, гости дорогие, не удивишь! – делано сокрушался хозяин, первым направляясь к избушке.
Внутри она состояла из небольшой, в десять квадратных метров комнаты, в которой имелось еще три двери.
– За этой дверью находится сауна, душ и раздевалка, – рассказывал генерал-майор, усаживаясь за богато накрытый стол.
На завтрак избушка припасла неизменные большие пельмени, горкой лежащие на большом блюде, вазочки с черной и красной икрой и открытую литровую бутылку водки.
Быстро разлив по хрустальным рюмкам водку, хозяин приподнял рюмку на уровень глаз, со значением сказав:
– Со свиданьицем! – и лихо опрокинул ее в рот.
За первой рюмкой пошла вторая, третья.
Лариса и Сан Саныч только чуть-чуть пригубливали из своих рюмок, а вот Филарету пришлось на равных пить с генералом, явно имевшим в этом больший опыт.
Филарет заметил, что майор в избушку не пошел.
– Вы, если хотите, можете попариться, а мы с моим старым приятелем поплаваем в озере! – заявил генерал, лихо, в два приема, освобождаясь от генеральской формы.
Из гардеробной выскочил молодой солдат и быстро принял генеральскую форму, а следом за ней и форму майора, в которую был одет Филарет.
Открыв дверь, Филарет опустил глаза и обнаружил, что избушка стоит на середине озера.
– Какая тут глубина? – спросил Филарет, приготовившись нырнуть.
– Шесть метров, – ответил генерал, критически осматривая сухопарое тело своего гостя.
Сам генерал хоть и не обладал сухопаростью Филарета, но тоже не выглядел дряхлой развалиной. Только небольшое брюшко портило мужскую фигуру.
Вода в озере оказалась теплой, как парное молоко, и совсем не освежала.
Следом за ним плюхнулся в воду генерал и размашистыми саженками поплыл вправо от избушки.
Отплыв метров на пятьдесят от избушки, генерал лег на спину и совсем трезвым голосом предложил:
– Давай рассказывай, во что ты вляпался!
– Вышла ссора с чеченцами. Сначала они похитили мою жену, потом мою женщину, но это не самое главное. ФСБ стала очень серьезно интересоваться моей персоной – меня угораздило вляпаться в их разборки. Пришлось бежать из страны. Розыск на меня федеральный не объявят, но искать будут. В поезде наткнулся на бандитов, пришлось выкинуть их. Перед самым выходом на станции двое ментов из бригады сопровождения попытались проверить документы – пришлось их вырубить и забрать пушки и документы. Взял на всякий случай – вдруг бы пришлось отстреливаться.
– Я насчет розыска пробью вашу компанию и в зависимости от него примем решение по документам. У меня есть одно поручение, которое надо выполнить. Не сейчас, а примерно через полгода или чуть больше. Месяцев через семь выйди на мой мобильник или на почтовый ящик, я тебе дам знать, как обстоят дела. В любом случае до Одессы тебя подкину своим бортом, а там как сумеешь.