— У Вас наметился прогресс. Как приятно видеть Снежного в такой позе.
— Иди к черту! Карин! — крикнул я, когда она выходила, лишь раз взглянув на меня своими бездонными глазищами, в которых плескалось… облегчение?
— Карина Викторовна, помните о разговоре. Документы уже в бухгалтерии, идите, — выпроводил девушку с безопасником Артур. — Да, Снежный, много ли баб тебя заставляло-то на колени падать? Она явно была удивлена. А теперь гони бабло, клоун!
Глава 20
Захар
Я вышел из клуба, был сильный мороз.
Взглянул на прохожих, их кислые морды.
Вспомнил, что у меня проблем целый воз.
Гляжу аккурат машин на парковке
Мотор у Субару стоит меня ждёт.
Я, шествуя важно, в спокойствии чинном,
Спустился степенно. Ко мне подбежал мой дружок.
В растянутом джемпере, в кожаной куртке,
Без рукавиц я… заботливо смотрит тот телок!
На чистом морозном воздухе я начал задумываться:
«Что я тут делаю? Для чего мне эти проблемы?».
Из явных плюсов, я больше не убиваюсь по Алике. Теперь я схожу с ума по Карине. Такая вот замена у нас на поле и мои 10 игроков не сказать, что этому уверенно рады. Игрок явно старый, ещё неизвестно, справится ли он с моими остальными профессионалами дела. Она, как и я, по жизни в пролёте.
Людей вокруг было мало. На меня, в растянутом шерстяном свитере цвета хаки и кожаном куртке, оглядываются прохожие. Улыбаюсь какой-то дамочке, так что от меня шарахаются и чуть не бегут. Ах, да, меня отрихтовали, теперь мой зуб сместился к выходу из состава зубной сборной, насчитывающей 32 зуба и ни одного в запасе. Беглец больно шатался. Как не думай, надо идти в больничку, пусть обколят его или уволят из сборной с позором. Вернусь в столицу, вставлю новый, я ж, мать его, терминатор.
Перед клубом стоял синий Субару и виноватый Мотор.
— Захар, подвезти?
— Пошел нахрен! — сунул руки в карманы и пошел в больницу пешком.
Нужно было успокоиться, подумать, одуматься и решить свои вопросы. Как ни странно мозги от прогулки и мороза прочищались, я успел разогреться. Мимо мелькали укутанные человечки, огибая меня по внешнему радиусу. Я был изгоем, и мне это подходило. Чужое всё, чужой я, чужие люди. И здесь среди обыденности где-то была моя Карина.
Я встал на светофоре и завис, вспоминая её и наши стычки. Заболела треснутая губа, я переборщил, блаженно улыбаясь. От моего забытия меня спас телефон, что разрывал мои перепонки и то, что еще плескалось в моей голове, напоминая о моём запое.
— Да.
— Захар?
— Да, это главный врач областной больницы Веденеев Тарас Иванович.
— А, да, Тарас Иванович. Есть какие-то новости?
— Есть. В общем и целом, вы оказались правы, но остальное при личной встрече. Когда подойдете?
— Я в десяти минутах от Вас. Сейчас подойду, как раз шёл.
— Отлично, жду, — трубку положили.
А у меня на языке крутились маты в девять этажей.
«Старая карга всё также плетет свою паутину, что она задумала? Чтобы я с ней жить стал?! Сбрендила, что ли?», — рычал я про себя.
Я толкал людей в больнице, взлетел коршуном на нужный этаж и вошёл в кабинет.
— Тарас Иванович, рассказывайте! — дверь позади меня закрылась.
— Садитесь, Захар, — сказал доктор, откидываясь в кресле.
Сквозь тонкие стекла очков я видел, как главврач ищет слова, не решаясь с чего начать. Тонкие узловатые пальцы левой и правой руки сошлись подушечками. Доктор причмокнул.
— Не ходите вокруг да около.
— Анализы собраны не совсем в той последовательности и с разными промежутками.
— И это значит? Они ненастоящие?
— Нет, они настоящие, но я могу допустить, что в ходе сбора анализа что-то перепутали…
— Тарас Иванович, я не буду писать жалобы на Ваше заведение. Мне нужно быть уверенным, что я могу со спокойной душой уехать и работать, вместо того, чтобы сидеть подле симулирующей матери! — психанул я.
Мужчина внимательно меня осмотрел, я глаз не отвёл.
— Ладно, дело в другом, что здесь вопрос к лечащему врачу, которая назначала и собирала анализы подобным образом. Я ничего не гарантирую, единственный способ разобраться — пройти обследование повторно. Но анализы направить в частную лабораторию.
— Отлично, и как мне это сделать?
— С этим могу Вам помочь, если у Вашей матери здесь есть сообщники, тогда анализы соберет мой проверенный человек. Исправить этот момент они уже не смогут, а анализы мы заберем и передадим незаинтересованной лаборатории, — завершил свой сказ Веденеев.
— Доктор, идеально.
— Но обследования потребует дополнительных средств.
Я достал злосчастный портмоне и положил 15 тысяч.
— Хватит на такие исследования?
— Вполне, приводите мать и предварительно звоните.
— Я позвоню на неделе. Спасибо!
Глава 21
Захар
Снова стоял на улице, и меня немного шатало от пережитого напряжения. Опять меня разводили, как имбецила, кормили страшными историями. А я, добрая душа, вёлся и шёл, как мул на привязи.
Я спустился вниз, и решил прогуляться ещё, нужно было развеяться. Снова хотелось напиться, прыгнуть в самолет и лететь отсюда ко всем чертям. Но я останавливал себя тем, что так далеко от Карины быть НЕ ХОЧУ. Она прогоняет мою апатию и тоску. Вот и сейчас меня магнитом тянет за ней. Интересно, она все там же живёт?
Ноги перебирали сами собой, я отрывался от созерцания заснеженной истоптанной дороги, лишь чтобы перейти через дорогу, дождаться зеленого света и снова идти туда, куда часто ходил, увидеться со своей бывшей девушкой.
Такая приятная ностальгия. По дороге я замёрз, зашёл в магазин и купил себе ром. На выходе не устоял от свежей выпечки и купил припудренные пончики. Мне было плевать, как на меня смотрят. Это не столица, я даже на знаменитость не походил, так алкаш какой-то. Глядя на себя в отражении открывающихся дверей, я пытался понять, где я совершил ошибку.
Пальцы сжимали бутылку в пакете, но я уже успел пригубить из горла, заедая сладким. Начал согреваться и выпускать густой дым изо рта. До дома Карины оставались считанные дворы, когда я заметил, что высыпала малышня из садика. Бутылка была на половину пуста, а я просто вышвырнул её, закинул, не смотря назад.
Я сразу подумал о ребенке Карины. Представил себе такую же красивую девчушку и стал высматривать хоть кого-то похожего, грея и потирая руки без рукавиц. Воспитательница что-то кричала, командуя малышами и в упор меня не видела. Когда появилась вторая группа с детками постарше. Я сначала не обратил внимания, пытаясь получше разглядеть девочек. А потом увидел мальчика, который устроил небольшую потасовку. Трое мальчиков толкали его к забору, аккурат рядом со мной.
— Бедняк. Выглядишь, как бомж и нос задираешь, — сопел мальчик явно толще задохлика, которого теснили.
— Не лесьте или я буду драсса, — хрипел тонким голоском мальчик.
Воспитательница отчего-то не обращала внимания на ребят, так что-то выговаривала девочкам, которые сидели в деревянном домике, да болтала с коллегой. Меня окатило возмущение.
«Охренела, тварь?!», — я подошел к забору и тихо предупредил.
— Вам никто не говорил, что трое на одного — это гнусно и плохо?
Мальчики вздрогнули и оглянулись, где-то подо мной наконец-то отмер мальчик в грубо связанной шапке и тоненькой курточке из недорогого синтепона.
— Дядя бомж нашел тебя. Он, навелное, твой папа, Макал, — подначивал другой картавый мальчик.
— Бежим! — кинулись врассыпную, смеясь, будущие бандиты.
— Ты как, малец?
Мальчик оглянулся, а я просто потерял дар речи, ошарашено глядя на него. На меня смотрели бездонные и знакомые озёра.
Глава 22
Карина
Почти до самого дома не могла прийти в себя от случившегося. Меня весьма удивил размер выданной в бухгалтерии компенсации. Отказываться не стала. Я заслужила эти деньги собственным унижением, а сыну нужна была новая курточка. Его старая была довольно тонкой и слишком маленькой для него. Ребенок не жаловался, но мне самой хотелось, чтобы сын выглядел не хуже своих ровесников. Но то, что меня по-настоящему поразило, реакция Захара. Мой бывший вел себя, словно, действительно, раскаивался. А я расчувствовалась и почти простила…
Идиотка! Дура! Ненормальная!
Захар бросил меня семь лет назад, едва узнав о беременности. А я до сих пор фантазирую о том, как бы у нас могла сложиться жизнь, если бы мы, как и планировали, уехали в Москву вдвоем…
Вернулась домой раньше обычного. У меня даже осталось несколько часов для сна, прежде чем я должна была отвести Макара в детский садик, а потом отправиться на работу в спортивный клуб. Если Артур Андреевич сдержит обещание, то вполне возможно, что я смогу оставить работу уборщицы. Сейчас очень уставала, совмещая три работы, но каждая из них была для меня важна. Работа посудомойкой в стриптиз-клубе приносила основной доход, работа уборщицей в спортивном клубе позволяла держать себя в хорошей физической форме, а вот преподавание хореографией не давало ничего, кроме морального удовлетворения. Я уже несколько месяцев ждала, когда освободится место в детской балетной студии и училась на пенсионерах вести занятия.
Этот день ничем не отличался от множества предыдущих. Мне повезло в одном, Макар почти не болел. За пять лет я брала больничный на работе всего один раз, когда необходимо было лечь с ним в больницу. Сын тогда очень серьезно отравился. Иногда он простужался, но два-три дня в компании тети Веры и обильное горячее питье живо возвращали его в строй детсадовской детворы. Знала, что сын не очень любил посещать детский сад. Но выбора ни у него, ни у меня не было. Удивительно, но он это понимал даже без объяснений. Моя крестная нам очень помогала, но она тоже работала.
Не смогла отказать сынишке и пообещала после садика купить мороженое. Пусть оно стоило совсем недорого, но в нашей небольшой семье считалось лакомством.