Мы следуем её совету и размещаем одежду на вешалке. Я поправляю одежду на сыне, поправляю прическу.
— Надо тебя подстричь, Мак. Волосы скоро глаза скроют, — говорю я и веду его за столик.
Мы садимся, и официант кладет красивые пластиковые меню.
— Напитки желаете, пока делаете заказ?
— Что скажете? Так уж быть, я угощаю, — милостиво замечаю я.
Вася качает головой, но при официанте ничего не говорит. По-моему, он считает это всё моей блажью или «шизой». Как человек, привыкший видеть мне подобных в «Эгоисте», хотя вряд ли многие местные были такого уровня, как я или Арт, но, возможно, его скучные светло-голубые глаза видели многое из того, о чём молчат. Не зря той ночью он не поверил в мой фарс и начал всё перепроверять. Можно позавидовать преданности знакомых моей балеРинки.
— Принесите два кофе с молоком, сахар принесите, но в кофе не добавляйте. Пацану принесите сок. Какой ты хочешь, Мак?
— А можно молочный коктейль? — спрашивает сын робко.
— Конечно. Сделаете ему? — обращаюсь к улыбчивой работнице общепита.
— Да, конечно, клубничный, шоколадный и ванильный, — перечисляет девушка, держа блокнотик.
— Клубничный! — поднимает обе руки вверх сын.
— Да, давайте. Вы нам приготовите вкусных бифштексов? Картошку фри? — я посмотрел на всех троих. — Никто не против?
Мой сын активно закивал, что не откажется от вкусной еды. Вася сурово посмотрел на меня, сложив руки в замке.
— Я бы предпочел пасту, — сказал он совершенно обыденно и бесцветно.
— Вот этому скучному мужику пасту. А нам на выбор к картошке пару-тройку ваших фирменных соусов, — подмигнул девушке, которая активно писала в свой блокнотик за нами.
— Это всё?
— Десерт, — задумался я.
— Хочу мороженое! — снова подал голос Мак.
— У нас отличное итальянское мороженое со вкусом манго, бубль-гум, ореховое и чистый пломбир, — говорит девушка.
— Бубль-гум! — хихикает сын.
— Окей, парень, — взъерошил Макару волосы, на что сын активно зачесал переносицу.
Девушка перечислила наш заказ и удалилась.
— Я отойду позвонить. Оставайтесь здесь, — говорит безопасник и с лучшим своим суровым лицом уходит в направлении входа в кафе. Пока его нет, я смотрю на пацана.
— Мак, а у тебя мобильный есть? — спрашиваю я.
— Не-а, он дорого стоит. Мама считает, что мне ещё рано. Но многие ребята носят мобильные в садик, — грустно отмечает сын.
— Давай купим. Будем всегда на связи? — предлагаю я ему.
— Было бы круто. Маме это может не понравиться, — говорит Мак.
— Мама тоже будет тебе звонить. Вещь нужная, но ты прав, дорогую брать не стоит, — соглашаюсь с сыном.
— Зак?
— Да, пацан?
— А ты теперь всегда с нами будешь? — робко спрашивает парень, сминая край своего джемпера.
— Ты бы хотел? — спрашиваю я осипшим от волнения голосом.
— Я очень, думаю, мама тоже. Только она стесняется сказать, — глухо под нос бормочет этот купидон.
— Я тоже хочу с вами быть. Мне только надо твою маму уговорить. Ты поможешь? — беру я его за руку, пока сын смотрит на меня слишком сосредоточенно и серьёзно, взвешивая мои слова.
— Да…
— Два кофе и молочный коктейль. Ваш заказ начнут приносить через пятнадцать минут, — выплывает справа от столика наша официантка. Стакан и две кружки сбегают с подноса по мановению умелых рук девушки. — Будут ещё пожелания?
— Нет, спасибо. Ждём, — говорю я и снова смотрю на сына, который глядит на молочный коктейль. — Ну, что, Мак, мы в одной лодке? — подаю ему свой мизинец.
— Что это? — удивленно спрашивает шкет.
— Это обещание и клятва. Самый нерушимый жест между друзьями, — говорю я. — Давай свой мизинец.
Макар тянет ко мне мизинец, и я его перехватываю, невесомо сжимая, качаю рукой.
— Клянусь, что сделаю тебя и маму счастливыми. Мы с тобой вместе, — говорю я, а у самого в горле щиплет, потому что мой сын заплакал, но продолжил трясти рукой и кивать мне головой.
— Какая милая идиллия, — раздается противный и знакомый голос над нами, а его обладательница мне нихрена не нравится.
— Какого лешего ты сюда приперлась, Сюзанна? — сухо отвечаю я, сажая Мака ближе к себе.
— Кажется, у тебя ко мне должок, — дерзко бросает она, я понимаю, что на пороге очередной разборки.
— Сейчас не время и не место, — сжимаю я кулаки и закрываю Мака от любопытных хитрых глаз прожжённой суки.
— А когда время? Или ты предлагаешь мне по городу за тобой бегать? — плюхается она на диванчик напротив меня. — Нет, звезда, мы здесь и сейчас говорить будем.
Она водит указательным пальцем по губам. Одета Сюзанна фривольно, в красную кожаную куртку с рыжим мехом. Белый снуд замысловато накинут на шею, которую я бы так и сжал. Официантка принесла кофе и молочный коктейль. Девушка вопросительно посмотрела на меня и на гостью. Предупреждая её вопрос, я ответил:
— Девушка не задержится.
— Почему?
— Закрой рот, Сюзи.
— Ага, сейчас. Кофе? Спасибо, — она подвинула к себе кружку Васи и демонстративно довольно отпила.
— Хотя нет, принесите еще одно кофе, — рычу я, официантка кивнула в ответ и удалилась.
— Зак? — подал голос малыш, выбираясь из моих объятий за своим напитком.
Сюзанна внимательно его рассмотрела:
— Кто это, Зак? Как я знаю, у тебя детей нет, — попивала стерва кофе.
— Это мой, — говорит вовремя появившийся Вася.
— Дай пацану попить, — ворчит безопасник, поддерживая легенду.
— А! Вась, привет. Думаю, почему мне он знакомым показался. Как там твоя женушка поживает? — говорила Сюзанна, когда Вася её поднял, сел сам к окну, и она устроилась к нему под бок.
— Саша, ты же знаешь, что эта тема закрыта, — ворчит Васёк.
Хотя мне стало интересно, что у него там за жена. Теперь понятно, почему у него в машине кресло. Груз с моего сердца спал, да, так шумно, что Вася на меня хмуро посмотрел и негодующе покачал головой. Легенда рассыпалась, кто-то этому не рад, а я рад, попивая кофе.
— Ты сама что приперлась? — спросил он бесцеремонно.
Сюзи надувает губы и исподлобья смотрит на меня со злым выражением на холёном лице.
— Хочу получить моральную компенсацию с этого урода. Меня Бессмертный выгнал, теперь я не могу никуда устроиться. Такой зарплаты мне никто не хочет платить, я сейчас живу у своего постоянного клиента. Он меня уже затр…
— Рот прикрой при ребенке, — говорим мы в унисон с Васей.
Она на нас смотрит непонимающе.
— Ладно, — хлопает бабёнка своими наращенными ресницами. — А ты помолчи, хрен собачий!
— Зубы жмут, Сюзи? — предостерегаю её от словесного поноса.
— Ты, козёл, мне за всё ответишь. Гони компенсацию.
— Бегу и спотыкаюсь, — отвечаю я, не смотря на неё.
— Иначе я прессе солью о том, как ты развлекался в «Эгоисте», — грозится она.
— У тебя улик нет.
— У меня есть друзья. Они подтвердят…
— Саша, перестань. Он прав, мало проблем было у Карины из-за того случая? — вмешивается Васёк.
— Ей дали хорошие отступные. Этот урод ей денег отвалил. А чем я хуже? Почему ей дали второй шанс, а меня выкинули на улицу? — всхлипывает так натурально просилка.
— Может, в происходящем ты сама виновата? — ударил прямо Вася. — Может, твои поступки определили твою судьбу? Зачем ты ему подыграла? Он тебя использовал, как и десятки до тебя. Вас баб жизнь ничему не учит. Посмотри на него, он же потребитель.
— Эй, Васёк, полегче! — вмешиваюсь я в разговор зло.
— Заткнись к черту, при пацане не смей, — отрезает безопасник.
— Мне она не нравится, — подаёт голос Мак, который допил коктейль. — Пусть тётя уйдёт.
— Прости, малыш, но я никуда не уйду, пока дядя мне не заплатит.
— Сколько? — не выдерживаю я.
— Пятьсот, — гордо улыбается эта стерва.
— Чего? Баксов? — уточняю я.
— Нет. Пятьсот тысяч рублей, — говорит нагло тварь.
— Лихо ты себя оценила, — присвистнул я шокировано. — Слышишь, хрыч?
— Меня не вмешивай. Я не сторонник продажной любви. Я не веду переговоров ни с кем, — отмахивается Васёк. — Но моя точка зрения такова, вышли, нафиг, оба отсюда. Мы посидим с ребенком без Вас.
Я поднялся и зыркнул недвусмысленно на давалку Сюзанну. Она поняла без слов и бросила через плечо:
— Пока, малыш, — прошествовала за мной.
Я вышел наружу из ресторана и, пока не было Сюзанны, показал крест руками.
— Что насчёт меня, Снежный? — спросила Сюзанна.
— Слушай сюда, с*ка, — рыкнул я, встав к ней вплотную. — Раз ты бродишь и решаешь вопрос сама, то ты, шкура, так и не обросла связями. Я же, как ты помнишь, всё-таки не простой человек. Один звонок и я буду знать о тебе всё, вплоть до того, когда ты ходишь в магазин за тампонами и как часто посещаешь гинеколога. Неужели ты думаешь, что успеешь пикнуть в камеру и выйти невредимой? Тебе нравится твоё лицо и тело? — еле слышимо произношу я ей. — Никакие пятьсот тысяч не спасут от того, что в итоге с тобой произойдёт.
— Ты не п-посмеешь, — дрогнул голос напуганной Сюзи.
— Проверишь? Рискни, — ухмыляюсь я. — У тебя уже сегодня будет хвост. Я лучше заплачу человеку, который решит вопрос с тобой, чем дам такой шл*хе как ты денег. А теперь делай выводы, Сюзанна. Всего плохого.
Я оставил её там с её мыслями и рассуждениями. Меня ждал мой ребёнок и, в общем-то, неплохой чувак.
— Пацаны, я вернулся! — говорю я довольно, замечая, как мои спутники уже вовсю обедают.
— Зак, садись! Принесли кушать! — улыбается мой сын, чьё счастье и улыбку я защищаю не один.
Мы сидели и обедали с ними, много смеялись. Вася тоже улыбался, хотя также скептически был настроен на мой счёт. Дерьмо, как показывает время, всё-таки случается. Что я вынес из своей жизни, так это никогда не нужно подставлять свою спину и быть всегда начеку. Завтра, послезавтра, через год или даже через неделю Снежный решает вопросы и не всегда делает это честно. Жизнь, вообще, нечестная штука.
Когда мы выходили из торгового центра после того, как меня всё-таки не пустили с сыном в детскую комнату, я пообещал Маку, что сюда мы придём с его мамой, потому что документы Карина носила с собой, ну, или где-то прятала. Мак расстроился, но взял с меня ещё обещание, и я планировал расшибиться, но его исполнить. Мы шли по парковке к машине Васи, когда безопаснику позвонила Карина. Васёк вкратце рассказал, чем мы занимались сегодня. Я же, пристегнув сына, решил позвонить Бессмертному, чтобы решить вопрос с его бывшей сотрудницей, найти для неё «намордник», да, побыстрее.