Я продолжала машинально двигаться и совершать какие-то нелепые движения. Около года назад, когда сын немного подрос и уже не требовал к себе столько внимания, смогла вернуться к любимым занятиям. Не профессионально, конечно. Но ничто больше не мешало мне на час-другой ускользать в местный клуб для пенсионеров, оставив подросшего сына на попечение тетки. К немалому удивлению, смогла достаточно быстро вернуться почти в прежнюю форму. После огромного перерыва и родов обрести былую гибкость оказалось приятным сюрпризом. Естественно, о занятиях балетом больше не шло речи. Но я могла танцевать и могла учить танцевать других… пусть бесплатно, лишь за возможность пользоваться стареньким залом в местном Доме культуры. Пока что моими учениками были лишь пожилые пары, но со временем надеялась сменить сферу деятельности, забыв о работе на рынке и в стриптиз-клубе, как о страшном сне. Я мечтала скопить необходимую сумму, закончить профильные курсы и стать хотя бы инструктором в спортивном зале. В идеале в мечтах лет через пять-десять я видела себя хозяйкой собственной танцевальной студии.
Прикрыла глаза, заставляя себя ровно дышать и слушать музыку, чтобы не сбиться с ритма. Пальцы медленно заскользили по вычурному корсету. А когда он упал на пол, не удержалась и открыла глаза. Все то время, пока длился танец, казалось, что меня буравит чей-то похотливый взгляд. Что ж, на этот раз интуиция меня не подвела. На меня смотрели. Меня желали. Похоже, почти также, как семь лет назад.
Мой мир рухнул за долю секунду, стоило лишь нашим взглядам встретиться. Не думала, что когда-нибудь снова увижу его. Мужчину из моего прошлого. Мой ночной кошмар. Как и не рассчитывала на то, что боль от встречи окажется столь острой. Как бы не уверяла себя, не смогла забыть… как и не смогла простить предательства.
Каким-то чудом мне удалось закончить выступление. Я даже не отреагировала на то, что этот мерзавец изловчился и успел засунуть мне купюру в чулок. Поняла это лишь позднее, когда переодевалась. А он, действительно, оказался довольно щедрым. Именно таким, как о нем писали. Тысяча рублей. Немыслимая сумма для местной танцовщицы. Девочки после выступлений частенько обменивали в баре стопки десяток на более крупные купюры. Местный бармен еще и издевался, говоря, что бумажные десятки в ходу только в стриптиз-клубе «Эгоист». А ведь он прав… ни в магазинах, ни на рынке, где работала, давно бумажные десятки были не в ходу. Кажется, я последний раз подобную купюру держала в руках с полгода назад.
Кажется, Снежный даже что-то мне сказал… не мне, Сюзанне… но я не разобрала. Пребывая почти в шоковом состоянии, еле-еле смогла дождаться окончания музыки. Как только песня закончилась, развернулась и на негнущихся ногах удалилась со сцены.
Глава 5
Захар
В пятницу я провел отличный вечерок. Профессионалка пришла вся из себя такая. Мы четыре часа кувыркались. Она была полной противоположностью балерине из стрип-клуба. Но, черт возьми, в субботу я снова пил.
В Инсте моя сука-невеста выложила фотки с Краковски. Хорватский, мать его, гонщик — золотой король. Он спит на наградах и бабках, что его богатая родовитая семейка сбрасывает ему. Алика — продажная дрОля* улыбалась, попивая пина-коладу на солнечных пляжах Ибицы. Снова какая-то модная тусовка среди своих, на такую, дурак, я её привёз однажды. Там они друг друга увидели впервые.
Я разбил стакан, когда осушил вискарь 12-летней выдержки. Я ненавидел её, ненавидел всех сук, что мне изменяли. Всё это началось тогда, семь лет назад… с женщины, с которой я делил мечты. Я любил её и ждал её. С неё началась эта полоса, моя выделенная встречка, на которой любая баба, что становилась для меня особенной, меня предавала. Каждое столкновение на этой встречке и моё сердце, душа в хлам и полный тотал*. Не собрать, только отращивать новое, будто я какой-то мутант.
Думал, отболело, а нет… Я слишком добрый, слишком наивный. Жизнь, видимо, считает, что любить я смогу только красивые и опасные куски металла на четырех колесах. Х**во, я, мать его, Терминатор, и когда меня кидают в чан с лавой для переплавки, я покажу всем шалавам средний палец.
Настроение нормализуется, когда в руке я уже держу обычную водку.
— Я трахну тебя, секс-балерина! — глушу из горла водку, а потом отрубаюсь.
В воскресенье с бодуна абсолютно разбитый, я отпиваюсь минералкой. Организм подустал, конечно, от выпивки, но я же провёл в мусарне три дня. Вполне достаточно, так что я потёр бок, мысленно прося печень заткнуться. Позвонил Мотору, который чуть ли мне в рот не заглядывал, чтобы узнать, нет ли у меня там коронок, выплавленных из моих медалей в гонках.
— Мотор, дружище, выручай! Я тут праздную свои зимние каникулы, бухло закончилось. Покатаешь меня, мм?
«Да, с удовольствием, Захар! Я как раз сегодня свободен», — заливается счастливо этот мудак на другом конце.
— Давай, подъезжай ко мне. Поедем развлекаться и привези мне коньячка, — говорю я, направляясь в душ.
«Да, буду через полчаса, друг», — радостно заливается соловьем.
— Ага, — бросил трубку и вошел в кабинку. — Шестёрка ты, а не друг. Бля, как же мне х**во.
Контрастный душ разгоняет застой в моей крови и как-то несказанно бодрит пришибленный организм. В квартире раздается звук домофона, когда я уже оделся в новые шмотки. Отлично сидящие на мне черные брюки, темно синяя рубашка и свежий одеколон после бритья. Щетина прилично отросла, что я её безжалостно сбрил, один раз, правда, порезался. Легкая дрожь в руках выдавало моё похмелье. Сейчас мой алкогольный флёр скрывал парфюм и жидкость для полости рта со вкусом «Двойной мяты».
Странное название, если подумать, особенно когда в твоем рту вороны свили гнездо. Надеюсь, Сюзанна — рыба моей мечты, трах моего воскресенья оценит мое двойное мятное дыхание по достоинству, даже после залитого в горло нового алкоголя. Стоит, я уверен, и поесть, ведь вытравить из меня алкоголь, всё равно, что убить муху из ружья.
Моторчик прилетел на парусах счастья и уложился ровно в 30 минут. Добрый парень сумел даже лимон прикупить, стараясь мне угодить. Я скривился, представляя, как «Двойная мята» борется с «Лимоном» на моем языке, и проигрывает от этого мой желудок, который, однозначно, опустошит этот поединок.
— Спасибо. Лимона не нужно. Тебе не наливаю, ты за рулём. Свозишь меня в какой-нибудь ресторан, чтобы пожрать, — говорил я, доставая стопку.
В квартире был беспорядок, повсюду валялись вещи и были следы вчерашней попойки и позавчерашнего секса. Раньше ради Алики я проявлял в себе черты хозяина дома и старался не жить, как свинтус, но, увы, после всего я просто хочу прожигать свою жизнь и не парится из-за того, что обо мне подумают люди. Я отвратительный квартирант.
— Может, тебе прислать кого, прибраться? Я знаю пару хороших тёток, — сказал мой «друг».
— Тебе не срать на это?
— Ну, твоё дело, — сложил он руки в замок и смотрел, как я опустошаю вторую стопку.
— Поехали, Мотор. У меня сегодня классная программа. Как раз уже обед, поедим, выпьем и к шести вечера завалимся в одно чудесное местечко, — шёл я довольный после распития.
Мы спустились во двор, где стояла его модифицированная Субару. Колхоз колхозом, но ребята — фанаты, уважают подобные тюнинги. Не мне судить бедноту, что не смогла вырваться, как я. А я ОЧЕНЬ постарался назло всем и ради себя.
* прим. хорватское ругательство — сука/проститутка.
* жаргон. Состояние авто, не подлежащего восстановлению
Глава 6
Захар
Около месяца назад
— Сука! Тварь-тварь! — орал я, разбрасывая по дому фотки и предметы.
Расфигачил к черту картину какого-то модного художника, привезенного Аликой из Испании. Обломки рамы валялись у меня под ногами. Осколки ваз и фоторамок были повсюду. С разбитых костяшек сочилась кровь, а мне было все равно. В душе черная дыра, которая высасывала из меня все хорошее.
Моя теперь уже бывшая невеста сказала, что не приедет ничего забирать и я волен делать с этим всё, что захочу. Я и делал, мать его! Я крушил это всё, ведь мне без неё это тоже ничего не было нужно. Упал на диван и до скрипа сжал челюсть.
— Сука, ненавижу, душу мне вывернула!
Всё кончилось три дня назад. Два дня назад меня начали осаждать папарацци. Один день назад я смог осознать и переварить это дерьмо. Сейчас сотни глаз следили за мной, а мне нечего было сказать, моему агенту тоже мне нечего было сказать.
«Чувак, дерьмо случается, посмотри на это в положительном ключе. О тебе всё равно говорят, ты остаешься лакомым холостяком, даже брошенный своей принцессой», — Славик умел «утешать». Ему понравились мои отборные маты, которыми я его крыл, ответом был игнор все эти три дня.
Если я такой лакомый кусок, буду привлекать внимание. Я поехал в автосалон Lexus и там я выбрал самую заметную и яркую тачку. Оформил покупку и отправил мою новую «невесту» по всем салонам и тюнинговым компаниям.
«Я просто, мать его, самый счастливый «жених» на свете!», — разводил я руками, приезжая и осматривая свою красотку со всех сторон. Знакомые одобрительно хлопали в ладоши и давали мне пять. А я начал припадать к бутылке по вечерам. За мной ещё вились пару ребят, но все бабские дотошные издания уже успели прополоскать моё горе в сотый раз.
Как ни странно объявились старые подруги. Стали ко мне приходить и я, не будь дураком, их пользовал. Постепенно черная дыра в душе насыщалась тем, что я в неё вкидывал, и становилась менее ужасной. Но уроки, что я вынес из этого, не сделали меня добрее. Они просто сделали из меня потребителя.
Будь я более мудрым, я бы просто вынес урок и продолжил жить дальше. Я же дал этой кислоте просочиться до самых костей и сделать из меня ходячую секс-холеру. Болен я не был, не физически, но что стало с моим сердцем, даже Богу не известно. Я просто не был способен полюбить. Говорят, Бог любит троицу, и мне бы возможно, только возможно, повезло бы в третий раз. Но хрена с два, я допущу хоть одну профурсетку в свою душу. Пришел пофигизм, я бы продолжил жить по кайфу, но в жизни не бывает плохо только в одном. Обычно становится плохо еще где-то. Как по мановению из коробки сюрпризов выпал старый скелет с приветом.