— Да, — подтвердил ребенок.
— Тебе понравилось?
— Очень.
— А ты бы хотел, чтобы мы стали жить с Заком и вы больше времени проводили вместе?
— Наверное, — ребенок задумался. — Зак мне нравится.
— Ты устал?
— Да, — признался сын. — Домой хочу. Там мультики начались.
— Милый, потерпишь еще немного? Побудь еще какое-то время с дядей Васей, а потом он отвезет нас домой. Хорошо? — сын вздохнул и кивнул. Все-таки мне удивительно повезло с ребенком. Похоже, Макар унаследовал лучшие черты характера от меня и Захара.
Сдав с рук на руки сына Василию, Артур меня проводил в палату к Снежному.
— Карин, постарайся обойтись без жалости, упреков и истерик, — проинструктировал меня Артур Андреевич. — Снежному сегодня досталось. Покой ему просто необходим.
Проскользнув в палату и тихо прикрыв за собой дверь, осторожно приблизилась к постели и позвала:
— Захар?! Ты не спишь? — смотреть на мужчину было тяжело. Морально тяжело. Эта повязка на глазах… Пусть временно, но…
Мне хотелось разреветься, но помнила предупреждение Бессмертного. Зак — не тот человек, который захочет видеть рядом с собой женщину, жалеющую его. Прав хозяин «Эгоиста», не должен он почувствовать себя рядом со мной ущербным.
Мужчина не прореагировал, похоже, действительно уснул. Но я, руководствуясь эгоистичными соображениями, решила, что на отдых у него будет минимум две недели.
Подтащила стул ближе к постели и, присев на него, позвала снова:
— Зак. Захар, — и осторожно потрясла за плечо, а потом, наплевав на все, наклонилась и легко поцеловала. Просто коснулась его губ своими губами. Мужчина зашевелился и замотал головой.
— Карина?
— Да, милый.
— Карина, — прозвучало более уверенно, но в голосе все равно чувствовалось какое-то сомнение, — ты целовала меня или мне это приснилось?
— Тебе снилась я?
— Да, — вместо ответа, наклонилась и снова коснулась губами мужских губ. На этот раз поцелуй получился более ощутимым, но все равно носил скорее невинный характер. Никакого языка. Никакого напора. Никакой страсти. Просто, чтобы оба удостоверились в реальности происходящего.
Разорвав поцелуй, нежно погладила Захара по щеке.
— Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — буркнул он. — Что это было, а, Кара?
— Я люблю тебя, — зажмурившись, призналась ему, — и если ты не передумал, просто женись на мне.
— ЧТО?! — кажется, мне удалось удивить не только Захара, но и себя. Я немного не так представляла наш разговор. Черт, совсем не так!
Проговорила мы где-то четверть часа. Я все-таки не смогла сдержаться и разревелась.
— Ненавижу себя за беспомощность, — произнес Снежный, нащупывая мою руку. Я давно перебралась на постель, чуть потеснив больного.
— Все будет хорошо, — произнесла больше для себя, больше для него.
— Тогда чего ты плачешь, милая? Поняла, на что только что согласилась? — засмеялась через слезы.
— Зак, какой же ты придурок, — снова наклонилась для поцелуя. На этот раз ласки были более смелыми и ощутимыми.
Глава 40
Захар
Арт пришёл рано утром. После того, как меня покинула медсестра. Чувствовал себя отвратно.
— Привет, Захар, — сказал он вымученно. — Я тут столкнулся с медсестрой, тебя проводить до душа? Мне, правда, пришлось отправить своего человека за принадлежностями. Минут через 10 привезут.
— Чёрт, чувствую себя калекой. Спасибо, — замямлил я, совсем растеряв свой боевой задор. — Карина вчера ворвалась в палату, как ураган. Странно это говорить, но похоже я — счастливый ублюдок.
— Что произошло? Мы говорили с ней вчера, — сказал Арт.
— Да? Она мне не говорила. Признаться, нам вчера не до этого было. Мы помирились, и Ринка согласна стать моей женой и даст право на усыновление Мака, — улыбался я, как начищенный пятак. — Не думал я, что не смогу в этот момент увидеть её лицо.
— То есть ты женишься? — спросил озадаченно Артур. — Добился-таки своего?
— Ты же знаешь, у меня план был совершенно другой. Даже не знаю, благодарить мне твою знакомую или нет.
— Прости, — коротко выдал он.
— Чего уж там, дело сделано. Что теперь с ней самой?
— Что-что… ревела она раненной белугой. Я ей всё рассказал и сильно отругал. С одной стороны, правильно, пусть осознает всё, она же делала это с чёткой уверенностью, что я тебя покрываю. Дурёха! Решил пока пусть отцом займется, у него сложная операция и тоже нужно лечение. А мне теперь нужно много работать, друг.
— Что так?
— Я теперь о многих забочусь…
— Обо мне в том числе?
— О тебе в первую очередь. Вопрос с отцом напавшей уже решён, а с тобой, — раздались шаги, кровать в моих ногах прогнулась. — Я сегодня пришёл, завтра в полдень должны повязки снять. Я попросил, чтобы тебя осмотрел лучший наш офтальмолог в городе. Он подъедет через два часа.
— О, звучит здорово. Надеюсь, что у меня всё-таки есть шанс.
— Я тоже хочу, чтобы всё разрешилось. Я за последние дни очень измотан, — тяжело выдохнул признание Артур.
— Расскажешь?
— А-а, чего говорить? С момента твоего приезда у меня в жизни полный кавардак, хотя всё началось немного загодя, с моей встречи с Ликой, — заметил Бессмертный.
— О, друг, по-моему, ты крепко втюхался. Давно ли твою жизнь кардинально меняли женщины? — подколол его я, сложив руки в замок на груди.
— После встречи с Иркой больше никто. Только сейчас я сам потянулся за женщиной, а не наоборот. Когда меня женщина не хочет и не лезет ко мне в штаны — это нонсенс.
— Давай, не бросайся своими победами, — пожурил я Артура.
— Тебе ли не знать, каково это?
— Э, нет, брат, я давно в лиге брошенных и глубоко невезучих людей. Начиная с момента расставания с Кариной я жил неправильно, потому что сверху там кто-то есть. Тот, кто дает тебе под дых крепким кулаком, напоминая об ошибках. Признаться, у меня не было много времени это осознать. Похоже я был слеп сердцем и, наверное, это моё наказание, чтобы прозреть мне нужно было лишиться зрения, — голос у меня дрогнул от избытка чувств.
— Ты перегибаешь. Не придумывай…
— А что еще остается думать? Так мне как-то проще смириться с тем, что я ослеп временно или…
— Не думай об этом, слишком много людей за тебя переживают, — на моё плечо легла ладонь Бессмертного. — О сыне лучше думай, я вчера с ним сидел. Отличный малец, жаль я не стал пока отцом.
— Да, Мак — мой смысл жить, как и Карина. Я люблю их сильно, — признался я.
— Я рад, что ты нашёл путь к сердцу любимой женщины. Пора стать сильнее нам обоим, — с горечью и надеждой в голосе произнёс мой первый друг за долгое время. — Я помогу тебе со всем.
— Это хорошо, потому что я хочу как можно скорее привязать моих любимых к себе всеми возможными способами, — твёрдо отчеканил я, оставаясь всё также в темноте, но чувствуя, что не одинок больше.
— Мне позвать сюда регистратора из ЗАГСа?
— Да, это было бы то, что нужно.
— Ты считаешь, что Карине понравится столь романтичная роспись здесь? — намекал Арт.
— Как можно скорее, Артур. Может я не романтичен, но, думаю, Карина поймет и простит. Я так хочу видеть её лицо и платье хочу для неё красивое. Однажды мы сыграем свадебную церемонию на лазурном берегу в окружении райских цветов, я буду молить Бога, чтобы я прозрел к тому дню, — мечтательно проговорил я, рисуя в голове этот день.
— Беру свои слова назад. Ты самый неисправимый романтик и алкаш, которого я знаю, — я почувствовал улыбку друга и явный подкол.
— Эй, меня бросила бывшая! Дайте мне скидку за жизненные неудачи.
В дверь постучали.
— Артур Андреевич, я привез, что Вы просили, — раздался голос какого-то паренька.
— Ага, спасибо, Кирилл.
— Ещё что-то нужно? — голос полный обожания и гордости, парень явно молодой.
— Нет, Кирилл, возвращайся к Саше, — ответил сухо Бессмертный.
Дверь снова захлопнулась.
— Я гляжу ты молодежью занимаешься… У тебя пацаны по поручениям бегают?
— Он детдомовский, как и я, — ответил спокойно Арт.
— Ты — сирота? Никогда бы не подумал, — ляпнул я и пожалел.
— Что, по-твоему, детдомовские не могут в люди пробиться или что? — хмуро спросил Артур.
— Нет, просто я бы не подумал, что ты оттуда. А с этим парнем что? — решил я сменить тему.
— Ничего. Он вышел из детдома, и я предложил ему работу. Не абы какая, но, согласись, себя содержать и стать человеком, не зависящим от государства, тоже неплохо? — Артур открывал какие-то пакеты и шелестел упаковками.
— Давно ты ими занимаешься?
— Сразу, как поднялся на боях без правил, — ответил он мне, а я сглотнул.
«Кажись, мне еще повезло, что он заматерел и не ставил целью вышибить из меня дурь», — подумалось мне. — «Лежать мне сейчас в реанимации овощем. Я, действительно, отмороженный на голову».
— Что замолчал? Неожиданно, не правда ли?
— Нет, мне кажется, что такое я должен был предугадать. Но откровений так много, спасибо, что искренне рассказал, — ответил я быстро.
— А мне скрывать-то особо нечего. Город, сам знаешь, маленький. Где бы поссать не встал, завтра все узнают.
— Это похоже на Мухосранск, — ответил я, повернув голову, когда почувствовал, что Артур подошёл вплотную.
— Всё готово, сейчас я помогу тебе залезть в сланцы. Привезли чистое белье, полотенце и банное мыло. Мы спустимся на этаж ниже, в душевые. Я помогу тебе искупаться.
— Что и спинку потрешь? — я стал садиться и ощутил, как Артур надевает на ноги обувь.
— Оставь свои шуточки для своей невесты, — меня схватили за руку и потянули вверх.
Пришлось обхватить плечи Арта и встать на негнущихся от долгого лежания ногах.
— Ну как? Голова кружится?
— Что-то такое и, правда, есть. Прости, что тебе приходится меня волочь. Может, я сам?
— Всё нормально, если голова кружится, то пока обожди геройствовать. Идём, — так дружно мы двинулись на выход.
Больница уже ожила и тут, и там были разговоры, кто-то ходил и гремел посудой.