Вероника вошла в квартиру. Стараясь, чтобы дверь не громыхнула, осторожно ее прикрыла и заперла на замок. Осмотрелась, прислушалась. Посторонней одежды на вешалке нет. Значит, гость, с которым у Алекса была встреча, уже ушел. Отлично, они вдвоем.
Откуда-то из глубины большой квартиры слышалась негромкая музыка. Она права: Алекс расслабляется. Он всегда ставит этот диск, когда ждет ее.
Недолго думая Вероника разделась прямо в прихожей до нижнего белья и ажурных чулок на подвязках. Взъерошила перед зеркалом волосы, разделяя их на крупные пряди. И медленно пошла на свет, тихонько подпевая мелодии.
И снова она права. Алекс полулежал в кресле спиной к входу. По его расслабленной позе видно было, насколько он устал. С того места, где стояла, она могла рассмотреть только левую руку, свесившуюся с подлокотника, и вытянутые далеко вперед ноги. Может, он задремал? Сейчас она живо его разбудит. Это ее шанс, может быть, последний! Ее шанс вернуться в шикарную обеспеченную жизнь.
Вероника грациозно изогнулась, уложила ладошки на талию и, шагая высоко от бедра, пошла вперед. Сейчас он увидит.
– Алекс! – Она едва не задохнулась.
Алекс смотрел на нее и не видел. Он не мог ее видеть, потому что был мертв – это она поняла в то же мгновение. Распахнутая на груди рубашка была пропитана кровью. Крови было столько, что хватило бы на троих убитых, зачем-то подумала Вероника и попятилась.
Осторожными шажками, будто боялась кого-то разбудить, она вернулась в прихожую. Натянула платье, куртку, глянула на себя в зеркало – и не узнала.
Страшное бледное лицо с круглыми от ужаса глазами. Трясущиеся губы. Судорожно стиснутые пальцы. Пальцы! У нее же брали отпечатки! За что она здесь успела схватиться? Вероника бросилась вытирать шарфом дверную ручку, вертушку замка, крючки вешалки, даже зачем-то зеркало. Вытерла, отдышалась, глянула на свет, тонущий где-то в недрах квартиры.
Она ведь так и не забрала у него свои вещи! С чем она осталась? Она же последние копейки сегодня грохнула на то, чтобы привести себя в порядок! Алекс ей больше не поможет, он мертв. Ей в затылок дышит полиция, она под подпиской о невыезде. Если они узнают, что она была сегодня вечером в его квартире…
А они узнают непременно. Камеры видеонаблюдения, они в этом дворе повсюду. Она уже однажды засветилась перед камерой и из-за этого чуть не села. Сто процентов, она засветилась и сегодня. Да, и еще Жанка знает, что у нее свидание с Алексом.
Удирать смысла нет, это точно. Значит, что? Значит, надо звонить в полицию. Пусть приезжают и будь что будет. Если промолчит, будет только хуже. Будет, как с той девкой, которую она не трогала и из-за которой чуть не села.
– Алло! – Вероника трясущейся рукой поднесла к уху телефон. – Товарищ капитан, вы?
– Так точно, с кем имею честь?
Кажется, капитан был навеселе. Да плевать! Пусть хоть в стельку пьяный, лишь бы помог.
– Это Вероника Мячина, подруга Алекса Гнедых.
– Так-так. Вы ведь расстались, насколько я помню, – уточнил капитан вполне нормальным трезвым голосом.
– Да, но сегодня я ему позвонила, и мы… Словом, мы решили начать все заново. Саша дал мне второй шанс.
– Интересно-интересно, – забубнил капитан. – А как же девушка, которая пострадала, с ней он как решил? Второго шанса не будет?
– Ой, вот при чем здесь она? – раздражаясь, воскликнула Вероника. – Меня сейчас это меньше всего волнует!
– Так, ясно. А что вас сейчас волнует?
– Вы просили позвонить, если я вдруг что-нибудь вспомню. Что-то важное.
– Вспомнили?
– Или если что-то случится, – не слыша его, продолжала Вероника.
– Что-то случилось?
– Случилось! – Она как будто шагнула в воду с высоты. – Сашу убили! Я пришла на свидание, а он в кресле мертвый. И рубашка вся в крови. И глаза смотрят так… Господи, капитан, что вы молчите? Что мне делать?
– А ну стоп! – вдруг рявкнул он, и она умолкла. – Оставайтесь на месте, ничего не трогайте.
– Ага, – закивала она и вдруг спохватилась: – А здесь вещи мои в шкафах! Я могу их собрать, пока вы?..
– Я сказал: ничего не трогать! И ни к чему не прикасаться! А еще лучше… Вы на чем туда приехали? На машине? На такси?
– На машине.
– Вот и ступайте на улицу и ждите нас в своей машине. Все понятно?
– Так точно, – пискнула она. Капитан отключился.
И тут же, натягивая на руки тонкие кожаные перчатки, пошла в прямо противоположную сторону – в кабинет Алекса. Надо действовать очень быстро, пока они едут! У нее не больше десяти минут на то, чтобы залезть в сейф. Взять хоть немного на жизнь – она же точно знает, что там есть что взять. Быстро запереть сейф, спуститься и сесть в свою машину.
Алекс оказался очень недальновидным, или наивным, или чересчур самонадеянным. Он так и не сменил код с тех самых пор, как выболтал ей его. Вот эта самонадеянность и сыграла с ним злую шутку. Надо же, убит в собственном доме, в собственном кресле. Всегда, всегда надо подстраховываться. Этим она сейчас и займется.
Она не взяла драгоценности. Его жена, которую теперь обязательно вызовут, наверняка составит перечень и может заявить об ограблении. Не взяла папку с какими-то учредительными документами, акциями и копиями доверенностей. Зато она прихватила две трети стопочки иностранной валюты. Забила купюрами сумку, рассовала их по карманам куртки. Даже за пазуху что-то засунула. На безбедную жизнь в ее захолустье хватит надолго. Может, и на всю жизнь, если распорядиться ими с умом.
Вероника глянула на часы. Прошло пять минут после разговора с капитаном. Все, пора сваливать. Перед тем как захлопнуть дверцу сейфа, она, не особо думая, прихватила флешку со стопки с документами. Теперь бегом отсюда.
Быстро вышла из квартиры, спустилась на первый этаж. И стремительно пошла к своей машине, стараясь идти так, чтобы набитую деньгами сумку не было видно камере. Только запершись в машине, Вероника перевела дух.
Она вытрясла все деньги из сумки, из карманов, достала три пачки, которые сунула в декольте. Сложила все на сиденье рядом с собой. Стопка получилась внушительная. Снова глянула на часы. С момента их разговора с капитаном прошло восемь с половиной минут. Надо спешить. Она тут же принялась рассовывать деньги под сиденья. Затолкала, аккуратно поправила коврики, чтобы капитан, если ненароком заглянет к ней в машину, ничего не заподозрил.
Прошло еще две минуты. Полиции пока не было. Можно отдышаться, успокоиться и подумать.
Вероника сунула руку в карман меховой курточки. Нащупала флешку, которую не стала прятать. А зачем?
Интересно, что там на ней? Что за информация, насколько ценная? Можно ли ее продать, а если найдется покупатель, то сколько просить?
Ладно, как будет, так и будет, решила Вероника, пряча флешку за солнцезащитный козырек машины. Может, эта информация действительно окажется для нее страховым полисом на будущее. И даже если ничего такого на этой флешке нет, помечтать она пока имеет право, так ведь?..
Глава 18
Жанна лениво перелистывала старый журнал, почти не видя картинок и старательно делая вид, что ей безразлично, что Стас разрушил все их планы на сегодняшний вечер. Он страшно задержался, явился злым, не поцеловал ее при встрече, как обычно. Даже проворчал, чтобы отстала, когда она попыталась повиснуть у него на шее.
Она сделала вид, что не расслышала. Сейчас делает вид, что не сердится. И изо всех сил пытается скрыть любопытство, хотя ее просто распирает от вопросов.
Где он был так долго? С кем? Что могло случиться за четыре часа после семнадцати ноль-ноль, когда он ей пообещал ужин в ресторане? Почему сразу, как вернулся домой, заперся в ванной и долго мылся? Она потом вдобавок ко всему учуяла запах какого-то растворителя. И вещи он лично забросил в стиралку, не дожидаясь, пока это сделает домработница. Совсем на него не похоже и очень странно.
«Что происходит, Стас?» – так бы она спросила, если бы он посчитал нужным с ней заговорить.
Нет, лучше так: «Что-то случилось, милый?»
Или вопрос хорошей жены должен звучать так: «У тебя какие-то проблемы?»
А как правильно: «у тебя» или «у нас»?
Жанна на минуту задумалась. Наверное, все же «у него», с облегчением решила она. «Нас» пока прозвучит преждевременно. Он еще не расписался с ней, даже точную дату пока не назначил. Вдруг вообще передумает, вон как Алекс?
Кстати, Вероничка поехала к нему или нет? Забрала свои вещи или лишилась последнего? Вот ведь, она ее направила, а та молчит. Ну не стерва?
Наконец ее раздражение нашло выход и потекло в нужном направлении, как полноводная река, набирая скорость и расширяя русло.
– Чего молчишь? – зашипела она в трубку, как только Вероничка ответила. – Как в соплях, так сразу мне звонишь, а как радостью поделиться… Созвонилась ты с Алексом?
– Да. – Странно, почему она отвечает шепотом?
– И что он? Разрешил забрать вещи?
– Да.
– Забрала?
Жанна вдруг поняла, почему подруга шепчет. Тут же представила себе голую Веронику верхом на Алексе и еле сдержалась, чтобы не зарычать. Вот так и бывает в жизни, мать ее растак. Подруге свидание устроила, а сама сидит и страницы прошлогоднего журнала мусолит, лишь бы на крик не сорваться. Потому что ее Стасик ведет себя, как столетний старик! Задерживается на работе и моется потом со скипидаром!
– Чего молчишь-то? У тебя секс, что ли? Кто там разговаривает, не пойму. Алекс?
– Алекс мертв, Жанка. – Вероника отчетливо всхлипнула. – Извини, не могу больше говорить. Я тут у них главный свидетель…
– Что?!
Рука с телефоном плетью упала вниз. Взгляд с журнальных страниц переполз на дверной проем, в котором появился Стас – выбритый, с мокрыми после душа волосами.
– Что-то случилось, дорогая? – сфальшивил и как-то вприпрыжку двинулся в ее сторону.
Таким он ей вдруг показался старым. Старым, нелепым, неуклюжим, совершенно ей не подходящим, что она отпрянула, когда он наклонился к ней поцеловать.