— Фрэд, а ты русский?
— Гхм?..
— Ты так мастерски матом крыл.
— Ну, знаешь ли, мне всегда нравились крепкие русские выражения. Уж очень они удачные и, как говорится, в тему. На общегалактическом так не получается.
— Да, не получается, — улыбнулся техник. — Там вообще такие слова не предусмотрены.
— Во-во. А так хоть душу отвел. И в себя прийти помогает.
Под утро кардинала разбудили настойчивые толчки в невидимый барьер, окутывающий спальню. Кто-то стоял под дверью и пытался достучаться до сознания Раднука, не рискуя подойти слишком близко к опочивальне. Еще бы, попробуй чужак приблизиться или проникнуть сюда сознанием, тут же получит ментальный удар такой силы, что проваляется в беспамятстве весь божий день. Если, конечно, выживет. Лучше бы так и сделал. Кому вообще пришло в голову беспокоить его в такую рань? Пусть проваливает к Хронгу.
Не открывая глаза, Раднук перевернулся на другой бок и попробовал не обращать внимания на бесцеремонного визитера. Подождет. Время сна еще не прошло. Но назойливый «стук» не умолкал, повторяясь снова и снова, не давая растечься по телу самой сладкой в такие предутренние часы дреме. Это начинало действовать на нервы.
«Что за подлые кочаны! Куда стража смотрит? Дармоеды! Всех разгоню».
Откинув покрывало, кардинал решительно встал. Придется, как видно, проучить нерадивых служак. Преодолевая желание нырнуть обратно в мягкую теплую кровать под полупрозрачным балдахином, надел маску, закутался в широкий халат и, прошлепав босыми ногами по голому полу, приблизился к двери. Охранное и одновременно запирающее заклятье втянулось в прижатую к замку ладонь, оставаясь на ней пульсирующим светом, готовое немедля сорваться и испепелить непрошеных гостей. Створки распахнулись. За дверью стояли три храмовника, смиренно скрестив руки под животами. На гладких масках зловеще играли тусклые блики от светящейся ладони кардинала, взбешенного столь ранним подъемом.
— Прошу простить нас, Ваше Святейшество, — проговорил средний храмовник после того, как все трое склонили головы. — Но дело не терпит отлагательств.
Судя по серой одежде и совершенно гладким маскам, перед Раднуком стояли служители храма Безликого. Ауры чистые, не запятнанные грязными помыслами. Лишь легкая примесь растерянности, а еще… Страха? Говорившего можно узнать по характерному рисунку, что источает в пространство его тело. Да, это Лебой, главный хранитель. Он зря беспокоить не станет. Что-то случилось?
— В чем дело, Лебой? — холодно поинтересовался кардинал, но руку все же опустил.
— Не могу сказать точно, Ваше Святейшество. Ночью мы получили сигнал. Кто-то коснулся Книги Откровений…
До Раднука не сразу дошел смысл сказанного. Что? Какой-то сумасшедший решил попытать счастья и умыкнуть Книгу из храма? Хм… Напрасный труд. Она защищена, как и полагается. Вору, позарившемуся на нее, несдобровать. Он сейчас должен валяться рядом с Книгой либо мертвый, либо очень близкий к этому. В чем загвоздка? Выволочь тело и бросить на съедение кочанам. Или в темницу, если еще жив. Потом повесить…
Стоп! Книга же хранится в зале с Безликим. Как вор там оказался? Ему надо пройти не менее двух дверей, охраняемых такими же мощными заклятьями!
Шутки Хронга? Аура кардинала раскрасилась в те же цвета, что и у храмовников.
— Как это случилось? — Раднук постарался взять себя в руки, чтобы не выказать замешательства.
— Мы не знаем, Ваше Святейшество. Ни одна дверь не вскрыта. Охранные заклятья не тронуты. Только то, которое было на Книге Откровений.
— Невозможно… А тело? Кто это был?
— Тела нет.
Час от часу не легче. Хранитель излагал совершенно невероятные факты, поверить в которые не мог ни один здравомыслящий человек. Получается, некто материализовался прямо в зале с фигурой Безликого, дотронулся до Книги, а потом исчез. Ну и ну. Сплошные загадки.
— А Книга? — спохватился кардинал, напуганный неожиданно пришедшей мыслью. — Книга на месте?
— Да, Ваше Святейшество, на месте. Цела и невредима. Замок не тронут, но вот заклятье…
Раднук озадаченно хмыкнул:
— И тела, как ты говоришь, нет?
— Нет, Ваше Святейшество. Никаких следов, — уверенно произнес хранитель.
Слишком уверенно, что значит, храмовники во главе с Лебоем тщательно проверили пространство в поисках остаточного блика ауры злоумышленника, но так ничего и не нашли. Но коли там кто-то был, он не мог исчезнуть без следа. Если только…
— Безликий? — осторожно спросил кардинал, отказываясь верить в свою догадку.
— Все указывает на это, — утвердительно качнулась маска Лебоя.
— В Книгу заглядывали?
— Новых записей нет.
Кардинал облегченно вздохнул. Для полного счастья ему еще новых откровений не хватало.
— Хорошо, отправляйтесь в храм. Готовьте церемонию. Она уже завтра. Не забыли?
— Как можно забыть, Ваше Святейшество? — Храмовники поклонились и, пятясь, покинули дверную нишу.
Дверь захлопнулась, щелкнув замком, снова отрезая спальню от коридора. Кардинал так и стоял, в задумчивости глядя на полированные доски дверей.
К чему это странное происшествие в храме? Раднук терпеть не мог, когда в его планы вмешивалась чья-то чужая воля. Одно дело, если это человек. С ним довольно легко справиться. Но вот провидение свыше гораздо, гораздо хуже. В этом случае никакие принятые меры не спасут. Единственный выход — подстроиться, чтобы использовать неконтролируемые события с выгодой. Но для начала нужно понять, что происходит.
Неужели проделки Безликого? Он молчит на протяжении вот уже нескольких десятков лет, ничем не проявляя интерес к судьбам людей, избравших его своим главным божеством. Раднук не рассчитывал, что этот божок даст о себе знать в ближайшее время. На том и строил свою игру. И тут вдруг такое.
«Скорее разобраться с этим и как следует подумать, прежде чем что-либо предпринять», — рассуждал он, возвращаясь к постели. Глянул на смятое покрывало, вздохнул. Досыпать не придется. Если он хочет, чтобы все получилось, надо немедленно действовать. Чувствуя, как стынут голые ступни, кардинал повернулся и пошел к одежному шкафу.
«…В день, когда в Храме Безликого собрались почти все горожане да гости приезжие, случилось Откровение, явившее нам глас Его небесный. В единый поток сплелись лоскуты душ истинно верующих, внимавших Безликому, да окутали статую Бога нашего. Разверз тогда Он уста свои незримые и в ответ на молитвы страждущих изрек буквально следующее:
— Праверкагромкайсвази…»
Глава 7. Ночь откровений
— Вообще любому богу здесь, как и полагается, отведена своя роль, — прихлебывая чай, разглагольствовал Фредерик. — Каждый из них приложил руку к сотворению мира. Все понемногу. Будто в очереди стояли, считая своим долгом внести посильный вклад. Кто чего сделал, тот такую репутацию и заслужил. И не важно, хорошая она или совсем даже наоборот, «штыри» поклоняются всем богам без исключения. Светлая Анира, к примеру, подарила людям жизнь. Понятно, что за это ее и почитают. А вот Хронгу не понравилось, что люди бессмертны, и он, так сказать, ограничил их время пребывания на этом свете. Еще и следит, чтобы не шалили, а особо провинившихся прибирает до срока. За что его любить? Так нет же, и ему поклоняются.
— Ну, это уже какие-то сатанисты местного пошиба, — фыркнул Данила.
— Вот-вот. А у фростиан, между прочим, такая религия в порядке вещей. По их мнению, Хронг заботится, чтобы не было перенаселения, голода, эпидемий, слабых и больных людей. Санитар леса, мать его.
— Войны тоже волей Хронга оправдывают?
— А то! Погоди, еще не то узнаешь.
Фредерик допил остатки чая, налил себе нового и, неторопливо помешивая ложкой, продолжал:
— Кроме Хронга и Аниры, существует еще целая куча богов и разных мелких божков. Безликий лишь один из всей этой высокопоставленной компашки. И у каждого клана свой персональный идол, свой покровитель, свой тотем. Бывает, в тяжкие времена люди отворачиваются от старого бога, меняют веру. А что, вон их сколько, выбирай на любой вкус. Если всех вспоминать, то просидим тут, пожалуй, до следующей ночи. Все ничего, если бы такие перемены не сопровождались кровопролитиями. Вот и сейчас нечто похожее назревает.
Они с Данилой сидели на кухне, где недавно позавтракали после возвращения из храма. Фредерик тогда сразу кинулся к плите и начал готовить еду. Странно было видеть его, смертельно уставшего, таким энергичным живчиком. Наверно, боялся свалиться и уснуть на пустой желудок, или, наоборот, принятый на руку магический заряд не давал усидеть на месте? Кто знает. В любом случае деятельность он развел бурную.
Чтобы не мешать, Данила устроился за обеденным столом, достал свой блокнот с записями о планах ремонта «Витязя», перечитал, помечая уже сделанное. Прошелся по всему списку, перелистнул, открыв чистую страницу, начал бездумно выводить на ней какие-то знаки.
— Что рисуешь? — поинтересовался дэдээровец, ставя перед ним тарелку.
— Да так. — Крючков неопределенно махнул рукой.
— Ну-ка, ну-ка, — повернув к себе блокнот, Фредерик вгляделся в ровную линию знаков. — Это же на фростианском. Тренируешься в правописании? Молодец. Только вряд ли пригодится. Да и не особо у тебя получается. Тут вообще белиберда какая-то.
— Так я ничего и не хотел…
— Погоди. — Фредерик поднес блокнот к глазам, какое-то время внимательно изучал исписанный лист, потом удивленно посмотрел на Крючкова. — Откуда ты это взял?
— Не знаю, — пожал плечами техник. — Пришло вдруг в голову.
Многозначительно хмыкнув, Смит протянул ему раскрытый блокнот и заговорщическим тоном произнес:
— Прочитай-ка вслух. Просто по буквам, как в алфавите, а не слово целиком.
— «Пэ», «РА», «Вэ»… — послушно начал Дэн.
Когда дошел до конца строки, вопросительно глянул на Фредерика. Тот кивнул, улыбаясь: