Принц печально посмотрел в глаза любимой.
Таяна приложила флягу с водой к его губам. Сделав несколько жадных глотков, Берт только сейчас вдруг понял, что забрало шлема откинуто. Дернулся, чтобы закрыть лицо, но в последний момент передумал. К Хронгу жеманности! Кого, в конце концов, он стесняется? С Таей они еще в детстве не скрывали друг от друга своих лиц, ведь считали себя братом и сестрой. А голем и вовсе не человек. Впрочем, надо признать, дерется он как настоящий бог. Если это и в самом деле Безликий, то ему и маска не помеха. Пусть смотрит.
Рядом больше никого. Лишь эти двое. Обе армии послушно замерли на своих местах, где и стояли до этого, наблюдая за происходящим издали. Все с нетерпением ждут, как победитель распорядится судьбой поверженного врага. Убьет или помилует? Заберет тело или бросит на поле боя? Возьмет в плен, чтобы вдоволь поизмываться, или позволит уйти с печатью несмываемого позора?
Уж лучше бы убил.
С трудом Берт приподнялся и, упираясь руками в рассыпчатую землю, сел, вытянув ноги. Внутри черепушки все вертелось в каком-то залихватском танце. Чувствуя, что ровно стоять вряд ли сможет, принц просто повернул голову и снизу вверх глянул на великана.
— Ну, — процедил с нажимом. — Что собираешься делать?
— Зависит от того, что будешь делать ты, — прозвучало в ответ.
— То есть?
— Предлагаю на выбор. Либо ты сражаешься, для чего, собственно, сюда и явился; либо бежишь, поджав хвост, как побитый кочан, в свой распрекрасный Лемисорн и сидишь там, не высовывая носа.
Берт задохнулся от ярости, хотел вскочить, но едва не упал. Вовремя вспомнил, что битва уже проиграна, да так и остался сидеть. Только судорожно сжал кулаки, захватывая горстями землю. Чего добивается эта железка? Хочет продолжить поединок? Но это бессмысленно.
Таяна, не проронив ни слова, успокаивающе тронула за плечо. От ее трепетного прикосновения злость отступила сама собой. Пальцы разжались, выпуская комья, раскрошенные в песок.
А Безликий все говорил:
— На Куалорн зарятся сразу три державы. Вот-вот пойдут войной, если уже не пошли. Здесь, как видишь, правит королева Таяна. Значит, опасность угрожает в первую очередь ей. Ты же любишь ее. Или уже нет?
— Люблю! — Берт вызывающе вскинул голову.
— Вот. А сам туда же. Против кого шел воевать?
— Не против нее. Я думал… Мне сказали, что Таю убили… Ты убил.
— Теперь убедился, что все совсем не так?
Пришлось кивнуть, поскольку слова застряли в горле.
— Чего тогда взбрыкнул? Захотел силой невесту отбить? А у нее ты спросил, хочет она этого или нет?
Берт молчал. Что тут скажешь, когда тебе в глаза тычут прописными истинами. Все оправдания, промелькнувшие в голове, по сути своей лишь отговорки. Крыть было нечем. Да, прав истукан насчет желания увести принцессу. Не сдержался, увидев ее. Что поделаешь?
— Если действительно любишь, — казалось, великан вздохнул, — то встань на ее защиту. Помоги со своим войском одолеть врагов или хотя бы не мешай нам. Тебе решать, Лемис-Берт.
«Милая моя Тая, неужели я тебя потерял, не успев опять обрести?» — с горечью думал принц, глядя в молящие глаза королевы.
— Таечка, — проговорил тихо, — клянусь честью, у меня и в мыслях не было ничего дурного. Я не хотел причинить тебе вреда.
Она ответила так же негромко:
— Верю, братец. Мы тоже не хотели навредить, но ты был так неумолим. Если бы не мой муж… Это он достал тебя из земли, когда твой голем развалился.
— Да? А я думал, что ты.
— Пока я подъехала, Данила тебя уже откопал.
— Очень благородно с его стороны. — Берт с любопытством посмотрел на великана. — Твой поступок достоин богов. Начинаю верить, что ты и вправду Безликий.
Таяна звонко рассмеялась, похлопав Берта по пыльному наплечнику:
— Можешь не сомневаться. Это самый настоящий Безликий. Уж я-то знаю.
— Что ты решил? — настойчиво прогудел механический голос.
Для себя принц уже определился с выбором. Таю он в обиду не даст. Пусть она пока не с ним, но пройдет время и… Кто знает? Возможно, бог явился в мир, чтобы спасти Куалорн. Исполнит свое предназначение и уйдет обратно в свой небесный замок. Зато Лемис-Берт останется. И в нужный момент будет рядом.
Сделав над собой усилие, он все-таки встал. Перебрался, пошатываясь, с рыхлой насыпи на твердую землю, гордо задрал подбородок и торжественным речитативом произнес:
— Я, Лемис-Берт, принц Лемисорна, беру под свою защиту Куал-Таяну-Безликую, королеву Куалорна! Отныне моя жизнь, мой меч и моя армия всецело принадлежат ей. — Подумав, добавил уже без пафоса: — Тебе, Безликий, присягнуть не могу. Извини. У меня другой бог.
— Знаю, — простодушно бросил тот. — Мне достаточно было видеть твое лицо, когда ты это говорил. Будем считать, что присяга принята.
Берт засуетился, опуская забрало, чем вызвал у Безликого короткий смешок.
— Можешь называть меня Данилой, братец, — весело сказал великан и, повернув свое массивное тело к войску Лемисорна, оглушительно проревел: — Кочана принцу Лемис-Берту! Живо!
Глава 18. По одной тростинке
— Значит, он создал человека прямо из земли? — Фредерик восхищенно цокнул языком. — Жаль, я не видел. Пришлось на базе торчать. Почти весь день прождал, пока Мацкевич посылку соизволил прислать. Голем, говоришь? Черт, всегда мечтал вблизи на нечто подобное взглянуть.
— Вот и смотрел бы, — лениво отозвался Крючков. — Я бы лучше здесь груз принимал, чем офигевать от таких выкрутасов. Чуть с ума не сошел, когда это чучело передо мной выросло. У меня ни оружия, ни мать его ети… Пришлось в рукопашке сходиться. Что тут еще придумаешь?
— Получилось же! Одолел!
Не в меру возбужденный Фредерик размахивал вилкой, как дирижер палочкой перед оркестром, играющим бравурный марш. Рассказ о поединке почему-то не на шутку взбудоражил разведчика, хотя сам Данила ничего особенного в этом не находил. Ну да, создал Берт живого голема. Ему это раз плюнуть, он же аристократ, маг, в конце-то концов. Да, Крючков набил морду его созданию, как увальню деревенскому, что по глупости своей вышел драться против более сильного соперника, с пьяного глазу не разглядевшего в нем подготовленного десантника. Итог закономерен. Что здесь такого?
Он лениво ковырял вилкой остатки каши у себя в тарелке, подперев голову рукой. Аппетита не было, несмотря на то что каша у Фредерика получилась отменная. Но вот не лезла, и все тут. Словно мешало что-то, не пуская ее в горло.
Мысли все время возвращались к Тае и Берту.
Как она переживала за своего любимого братца. Кричала пронзительно, когда того землей засыпало.
Поначалу Данила даже обрадовался, что все так удачно сложилось. Голем повержен, его хозяин в могиле. Хотел развернуться и уйти. Но надрывный вопль Таяны заставил техника чертыхнуться и погрузить манипуляторы в землю в поисках заживо погребенного. Вытащил его на поверхность еще до того, как подскочила Тая. Дальше уже сама приводила принца в чувство.
Вообще-то неплохой парень. С таким трепетом относится к королеве. Сколько любви, нежности и обожания во взгляде. Оттого и на Данилу взъелся. Для Берта он лишь удачливый соперник. Благодатная почва, чтобы переманить на свою сторону. Не соперничество, конечно, а любовь, пусть и безответная. Хотя, как знать… Слишком легко согласился помочь.
Зато какую проникновенную речь задвинул перед своим воинством!
— Солдаты! Вы откликнулись на мой призыв, не задумываясь. Шли сюда, не ведая, что нас ждет. Не знал и я!.. Куалорн в беде. Издавна эта страна является нашим добрым соседом и другом. Враги собираются напасть на нее и уничтожить. Наш долг помочь друзьям. Я остаюсь здесь, чтобы сделать это. Неволить вас не могу. Кто не хочет умирать за чужую землю и желает вернуться домой, пусть уходит. Оставшимся буду только рад. Итак, кто пойдет со мной до конца?!
Ответом ему был дружный рев тысяч глоток. Строй заколыхался, потрясая копьями и знаменами.
Никто не ушел, ни на секунду не усомнился в своем командире, несмотря на его недавнее фиаско. Что значит вера в любимого всеми полководца.
Армию северян разместили перед столицей, где тут же вырос палаточный лагерь, увешанный черными флагами. А Берт, увидев, что за первыми рядами войска Куалов больше никого нет, смог по достоинству оценить маленькую хитрость Грогана и возблагодарил всех богов, что так бездарно купился на это. Ведь иначе неизбежно бы вспыхнуло сражение, последствия которого могли быть самыми печальными.
— А ты чего кислый? — разведчик, наконец, обратил внимание на отрешенный вид Крючкова.
— Да так… — вяло отмахнулся тот. Поднял глаза на Смита. Грустно спросил: — Дальше-то что будем делать?
— Снимать штаны и бегать, — хохотнул Фредерик, но напоролся на серьезный взгляд техника, оборвал смех, встал из-за стола и направился к выходу из кухни, поманив за собой Данилу: — Пошли, кое-что покажу.
Компьютерная, куда завел его Смит, заметно преобразилась после установки аппаратуры связи. Непонятно каким образом разведчик наладил под землей прием и передачу сигнала, но, если верить приборам, все работало. Наверно, излучатель торчит где-нибудь снаружи, замаскированный под что-то невзрачное вроде печной трубы. А от него в стене бункера тянется бронированный кабель или еще что похлеще.
— Мацкевич подключил нас к спутниковой сети, — быстро заговорил Смит, щелкая по клавишам. — Теперь можем наблюдать за местностью в режиме онлайн. Так… Ага, вот и Куалорн. Смотри.
На большом экране появилась широкая, забранная в сетку координат долина, охватывающая длинный горный кряж с юга. Горы тянутся с запада на восток. Изгибаясь серпом, плавно заворачивают к северу и где-то далеко на северо-востоке превращаются в непроходимые ледяные утесы. Оттуда, из ледников, берет начало река Сарат, главная водная артерия королевства. В нее стекаются многочисленные горные ручьи, испещрив землю Лемисорна тонкой голубой паутиной. Ближе к югу паутинки сливаются в жирную нить, и дальше Сарат протекает по Куалорну полноводным потоком, способным напоить долину и все живое в ней, делая из этого места плодоносный, цветущий край. Добавить сюда мягкий климат юга, вот вам и все условия для возделывания земли. Живи и радуйся, ежегодно собирая щедрые урожаи. Немудрено, что земляне для закупки продовольствия выбрали именно эту страну.