Не успеваю я закончить очередной «рейд» к «толчкам», как меня дёргает одна из официанток.
— Надо убрать возле сцены. Какой-то пьяный придурок полез к Халике, но, к счастью, сблевал раньше, чем взобрался наверх.
По мне, так всё равно, где отметился посетитель, убирать не ей.
Вооружаюсь совком на длинной ручке, щёткой и шваброй в ведре с отжимом. Иду в зал, на поиски места преступления, и обнаруживаю его именно там, куда указала девчонка — возле сцены. Сейчас, на ней отплясывает местная звезда, выступающая под псевдонимом «Халика». Это к ней пытался приставать горе-Казанова.
Растёкшееся по полу тошнотворное пятно ничего кроме омерзения не вызывает, но работа есть работа. Пританцовывая под зажигательный мотив, собираю всё, что собирается в совок при помощи щётки, как вдруг, поражённый, застываю на месте.
Я танцую!
Я никогда раньше не танцевал. Единственный мой поход в «Классик» — клуб в Питере, ныне, почивший в бозе — закончился персональным позором, когда, я так и не смог перебороть природного стеснения, и просидел, ночь напролёт, на диванчике. Похожим образом заканчивались остальные попытки «подвигать телом». Неестественные, угловатые движения с большой натяжкой можно было назвать танцем. И, как закономерный итог, — разочарование в собственных способностях красиво двигаться. Про медляки вообще молчу — медведь и то лучше изобразит. Света, пару раз пыталась подступиться с предложением, подучить меня нескольким «Па», но как говорится: «старого пса новым трюкам не научишь».
Конечно, полноценным танцем движения Лиры не являются. В отсутствие знаний и опыта получаются, скорее, их намётки, как будто, тело стремится войти в унисон с музыкой, но не знает как. Забыв про инвентарь в руках и работу, сосредотачиваюсь на ритме, усилием воли пытаясь подтолкнуть внутренний маховик, отвечающий за раскрепощение. Уж больно сильные эмоции испытывает мой мозг в этот момент. Чрезвычайно сильные и приятные эмоции!
— Эй ты! Эта лужа сама себя не уберёт! — доносится до меня голос МинСока, одновременно с грубым тычком в плечо, которым, тот сопровождает свои слова. — Живо принимайся за работу!
Всё ещё находясь в некоем подобии транса, оборачиваюсь к начальнику. Мой взгляд пробегает по сцене и тормозит на фигуре танцовщицы. Та, совсем близко к краю, и мне хорошо видно, что она смотрит на Лиру. Пристально смотрит. Наши взгляды пересекаются. Девушка, как завороженная делает шаг, другой, третий… и под испуганный возглас гостей падает вниз. Прямиком на голову МинСока. Словно в замедленной съёмке, наблюдаю как администратор, вместо того, чтобы сгруппироваться и поймать танцовщицу, отступает в сторону, прочь от падающего тела. Крик, полный боли, перекрывает гремящую музыку.
Пока «падшей» оказывают первую помощь, быстро ликвидирую остатки пятна с пола, и отношу инвентарь на место. Потом со всей возможной скоростью сваливаю из зала и тому есть серьёзная причина — я ощущаю нарастающее напряжение в мышцах, хорошо знакомое ещё по первому приступу в школе. Не обращая внимания на оклик СуДжин, миную кухню, и скрываюсь в комнате отдыха, где и отключаюсь.
В чувство меня приводит прохладная, мокрая ткань, скользящая по лицу. Открываю глаза, и вижу перед собой напарницу. В её руке тряпица а во взгляде — тревога.
— У тебя был эпилептический припадок. Ты знаешь об этом?
Медленно моргаю, подтверждая слова женщины. Кивать я не могу, так как, с трудом ощущаю собственное тело, всё, кроме головы. И она зверски болит.
В гримёрке Халики решался вопрос — сможет ли звезда закончить номер, и что делать, если травма окажется слишком серьёзная. Девушка упорно отказывалась от госпитализации, заверяя сбежавшееся руководство в незначительности повреждений.
— Управляющий Ким, дайте мне немного времени, и я закончу выступление! — произнесла она сквозь гримасу боли.
Мужчина, к которому обращалась танцовщица, был иного мнения. Нога девушки подозрительно сильно распухла, и намекала на перелом. А с переломом, как известно, не потанцуешь.
— Попробуй, встань, — скомандовал он девушке. Та, послушно сползла с кресла, перенеся вес на здоровую ногу, осторожно наступила на повреждённую… И не сдержав вскрика, плюхнулась обратно. Было заметно, как её лоб покрылся крупными каплями пота.
— МинСок, вызови скорую помощь, — обратился управляющий к присутствующему администратору, — и срочно, найди Халике замену!
— Прошу простить меня, но её некем заменить, СунБок-сии сонбэ. Она единственная, кто знает программу, и гости её любят.
— Ты хочешь сказать, что во всём Косоне, нет никого, кто не сможет продрыгать ногами два часа?
— Так, как Халика — нет. На поиски может уйти не одна неделя, сонбэ, но танцовщиц её уровня здесь не сыщешь.
— А та агасси? — вмешалась в разговор мужчин Халика, — она, кажется, неплохо танцует. Я упала из-за неё. Засмотрелась на то, как она строит телом рисунок. Выглядело завораживающе.
— Какая ещё агасси? МинСок, о ком она говорит? Кто-то из гостей отвлёк Халику? Куда охрана смотрела?
— Она имеет в виду новую уборщицу, замещающую СонЁн.
— И что, уборщица умеет танцевать?
— Кажется, да, сонбэ. Перед тем, как Халика упала, весь зал смотрел не на сцену. Их внимание было приковано к этой агасси. Я и сам с трудом смог отвести взгляд.
— Вот как? — задумчиво протянул управляющий. Помолчав, добавил:
— Приведите её ко мне!
Глава 21
Спать одетым, да на диване — не самое приятное занятие. Спать на диване длинной — меньше своего роста — и подавно. Как назло, мне выпадает бинго из обоих составляющих. Ничего не поделаешь, такова плата за опоздание на последний автобус. И между выбором: идти домой пешком или переночевать на работе, разумеется, победу одержит наименее травмоопасный для ног. А итогом постоя, поутру, будет общая разбитость, затёкшая рука и отлёжанная щека, с отпечатком обивки на ней. Хорошо ещё, что у Лиры короткий ёжик волос, иначе, неминуемо пришлось бы бороться с торчащими в разные стороны патлами. Заведомо проигрышный бой, в отсутствие душа и расчёски.
Собственно, душ в «Острове» есть. Но после вечернего омовения, лезть в него повторно совсем не тянет. Потерплю. Тем более, СуДжин наложила новую повязку на мою многострадальную головушку — лишний раз не вымочишь.
Миновав, слегка осоловевшую, поварскую смену, через чёрный ход выхожу на улицу. Вдыхаю полной грудью, наслаждаясь свежайшим воздухом, с нотками моря и затхлых продуктов с помойки, прихожу в себя, после бурной ночи.
А ночка та ещё выдалась!
СуДжин рассказала, что, увидев меня топающего в сторону комнаты отдыха, она не на шутку перепугалась. И правильно. Зайдя следом, женщина стала свидетельницей, как тело Лиры корёжит на полу.
— Очень сильный приступ. Мне еле удалось запихнуть тебе ложку в рот, — поведала напарница, а я догадался, откуда взялся этот металлический привкус на языке. Похоже, на ужин я пополнил уровень железа в организме, пожевав столовый прибор. Хорошо, что зубы остались целы!
Пока СуДжин говорила, я успел более-менее оклематься, и даже, принял сидячее положение, устроившись на диванчике. На её вопрос о моём самочувствии, указал, сначала на голову, затем на медицинский шкафчик. Женщина поняла меня правильно.
Едва я запил две таблетки болеутоляющего, как в комнату ворвался МинСок.
— Почему вы не на своих рабочих местах? Разве, сейчас перерыв? — с места в карьер взялся крыть нас наш начальник. — Без зарплаты останетесь! СуДжин, живо принимайся за работу, а ты, — указал он пальцем на Лиру, — пошла со мной!
Терзаемый головной болью и нехорошими предчувствиями, я последовал за боссом. По незнакомым коридорам, к двери с наклеенной, в её верхней части, пятиконечной звездой золотистого цвета. Неожиданно!
В просторной, хорошо освещённой комнате находились два человека. Травмированная Халика и незнакомый мужик в светло сером костюме. Они оба уставились на меня со смесью удивления и восхищения — как на диковинную зверушку.
— Я Чжон СунБок — управляющий «Острова» — подал голос мужик в костюме. — Халика утверждает, что ты умеешь танцевать. Это правда?
«Я только брейк-данс умею, если подходящую розетку найду, чтобы в неё пальцы засунуть» — мысленно ответил я мужику. Хотелось найти уединённое место, желательно, с диваном, и принять горизонтальное положение, пока таблетки не подействуют, а не это вот всё.
— Она немая, управляющий Чжон-сии, и крайне невоспитанная. Не тратьте на неё своё драгоценное время, управляющий Чжон-сии! — вклинился администратор, в наш содержательный диалог.
— Я вижу, МинСок, ты можешь идти, — ответил, словно за шкирку хорошенько встряхнул, СунБок, не отводя от меня взгляда. — Так ты умеешь танцевать?
Наверное, он бы не дождался желаемого ответа, но всё испортил звонок сотового, заигравший из кармана администратора бодрую мелодию. Тот, собирался уже за порог, но тормознулся, ответить на вызов.
— Скорая помощь приехала, — выслушав говорившего на том конце «провода», сообщил МинСок. Он, вознамерился было убрать телефон обратно в карман, но стоявшая, возле него, девочка вцепилась ему в руку.
— Ты что делаешь! — возопил администратор и попытался вырвать кисть из цепкого захвата, в котором оказалась его рука с телефоном. В этот момент, взгляд парня упал на лицо Лиры, и он осёкся. Веки девочки были плотно сомкнуты, а подбородок почти касался груди. Казалось, что она заснула стоя.
— Включите! — внезапно для всех, произнесла Халика, первая, догадавшись чего нужно девчонке. — Она хочет, чтобы вы включили музыку, администратор МинСок-сии!
Парень перевёл растерянный взгляд на своего босса, и тот кивнул в ответ: «Выполняй!». МинСок, не заставил себя долго ждать. Стоило ему «оживить» сотовый, как, сомкнутые, вокруг его запястья, пальцы девочки разжались, а рука вытянулась вдоль тела. Парень, на всякий случай, отступил на полшага в сторону от странной посудомойки, и, покопавшись в телефоне, запустил игравший минуту назад трек.