Ивэн смутился. Это звучало весьма некрасиво, но неопределенно – одни намеки и смутные ссылки на какие-то прошлые неприятности. Ему нечего было рассказать Монку, он ничем не поможет ему в понимании прошлого и самого себя, ничего не подтвердит и не опровергнет…
– Монк предал вас, сэр? – спросил он и сразу пожалел об этом. Ничего подобного он слышать не хотел. А теперь придется.
– Да, он меня предал, – горько произнес Ранкорн. – Я ему доверял, а он разрушил все, о чем я когда-то мечтал. Он видел, что я иду в западню, и спокойно наблюдал за этим.
Сержант уже собрался спросить, справедливо ли обвинять в этом Монка. Возможно, он видел ловушку не лучше Ранкорна или предполагал, что Ранкорн о ней тоже знает…
Потом он вспомнил, что бессмысленно спорить о букве, когда речь идет о духе, и что Монк сам считает себя виноватым.
– Понимаю, – тихо отозвался он.
– В самом деле? Сомневаюсь. – Ранкорн поднял на него взгляд. – Но я сделал все, что мог. Идите и арестуйте Риса Даффа. И ничего не говорите про двух остальных, слышите меня, Ивэн? Я вам запрещаю! Вы лишите нас шансов взять их в будущем. – Его глаза выдавали гнев и раздражение по поводу того, что сейчас они бессильны. Его явно жгла мысль, что братья могут уйти от правосудия.
– Слушаюсь, сэр. Я понимаю. – Повернувшись, Ивэн вышел, уже решив, что возьмет с собой Монка, когда пойдет на Эбери-стрит. Уильям распутал это дело – и свое заодно; он заслужил право поехать туда.
Уже темнело, и было холодно, когда Монк, Ивэн и полицейский констебль Шоттс прибыли в кэбе на Эбери-стрит. Ивэн подумывал, не взять ли полицейский фургон, но отказался от этой мысли. Рис еще слишком слаб, чтобы перевозить его таким образом, если его вообще можно перевозить. По этой причине сержант и взял с собой Шоттса. Предполагалось, что тот останется сторожить на тот крайний случай, если Сильвестра попробует переправить куда-нибудь сына.
Кэб остановился, и они вышли. Заплатив извозчику, Ивэн поднял воротник и двинулся по мостовой впереди своих спутников.
В таком скверном настроении он никогда никого не арестовывал. Уже стоя на крыльце и протягивая руку к звонку, сержант понял, что боится. Он знал, что Монк, стоящий у него за спиной, чувствует то же самое, но из-за Эстер. Уильям никогда не видел Риса, не видел его лица; для Монка он – всего лишь человек, фигурирующий в свидетельских показаниях, но прежде всего – источник страданий тех женщин, которых расспрашивал сыщик, и полученных ими побоев.
У дворецкого, открывшего дверь, потемнело лицо, как только он узнал Ивэна.
– Да, сэр? – настороженно произнес он.
– Прошу простить, – начал Джон, но тут же, расправив плечи, продолжил: – Мне необходимо поговорить с миссис Дафф. Понимаю, что это может доставить неудобства, но у меня нет выбора.
Дворецкий посмотрел ему за спину, на Монка и Шоттса. У него побелело лицо.
– Что такое, сэр? Произошло еще одно… несчастье?
– Нет. Пока ничего не случилось, но теперь мы знаем больше про обстоятельства гибели мистера Даффа в ту ночь. Боюсь, нам придется войти.
Смущение овладело дворецким всего на секунду. Он расслышал властные нотки в голосе Ивэна и тут же вспомнил, кто перед ним стоит.
– Конечно, сэр. Будьте любезны войти, а я сообщу миссис Дафф о вашем приходе.
Он отступил, давая им войти. Ивэн с Монком прошли в прихожую; Шоттс, как и договаривались, остался снаружи. Его взяли только из осторожности. Предполагалось, что он останется на ночь, а утром его сменят; Шоттсу оставалось лишь надеяться, что состояние Риса сочтут удовлетворительным для перевозки к месту заключения, где он будет дожидаться суда.
В прихожей было тепло и светло, не то что в студеный вечер на улице. Дворецкий направился к двери в гостиную.
– Уормби! – внезапно позвал Ивэн.
– Да, сэр?
– Возможно, вам лучше попросить мисс Лэттерли спуститься.
– Сэр?..
– Быть может, миссис Дафф понадобится, чтобы кто-то был рядом… кто-нибудь, способный оказать… помощь.
Уормби побелел еще сильнее. Он сглотнул, дернув кадыком.
– Мне очень жаль, – повторил Ивэн.
– Зачем… зачем вы пришли, сэр?
– Рассказать миссис Дафф, что мы узнали о том, как мистер Дафф встретил свою смерть, а затем исполнить свой долг. Сообщите ей, что мы здесь, а потом, пожалуйста, попросите мисс Лэттерли спуститься.
Уормби одернул сюртук, приосанился и открыл дверь в гостиную.
– С вами хочет увидеться мистер Ивэн, мэм, и еще один джентльмен.
Ничего больше не сказав, он отступил, снова взглянул на сержанта и направился к лестнице.
Сильвестра стояла на ковре перед камином. Естественно, вся в черном; темные волосы, собранные в густой пук на затылке, локонами падали на плечи. В отсветах огня она выглядела особенно эффектно со своими точеными скулами и изящной шеей.
– Да, мистер Ивэн. Что такое? – спросила она удивленно, слегка приподнимая брови. Потом перевела взгляд на Монка.
Ничего не объясняя, Ивэн просто представил их друг другу.
– Добрый вечер, мистер Монк… – только и сказала Сильвестра.
– Мэм, – Уильям склонил голову. Желать ей доброго вечера он счел неуместным и, закрыв дверь, прошел в комнату.
Ивэну хотелось бы избежать этого момента. Но он остро ощущал присутствие Монка, стоявшего за плечом; голова его полнилась картинами жестокости, которые он видел, и в душе просыпался гнев.
– Миссис Дафф, мы многое узнали про ту ночь, когда убили вашего мужа. Сначала мне хотелось бы задать вам пару вопросов. – Он старался не обращать внимания на недоумение у нее на лице, на Монка, переминающегося с ноги на ногу рядом с ним. – Выражал ли мистер Дафф или каким-то образом выказывал вам свою озабоченность тем, чем занимается мистер Рис, когда уходит по вечерам из дома, или недовольство компанией, которую поддерживает ваш сын?
– Да… вам известно, что выражал. Я вам сама об этом сказала.
– Выражал ли он словами или поведением, что недавно узнал нечто, еще больше обеспокоившее его?
– Нет. По крайней мере, мне он ничего не говорил. А что? – Тон ее стал резче. – Не могли бы вы выражаться яснее, мистер Ивэн? Вы выяснили, что мой муж делал в Сент-Джайлзе, или нет? Когда вы приходили в первый раз, я вам сказала, что, по моему мнению, он отправился за Рисом, чтобы вразумить его насчет того типа молодых женщин, с которыми он общается. Вы хотите сказать, что это правда? – Она с вызовом слегка вздернула подбородок. – Вряд ли это оправдывает ваш с мистером Монком приход сюда в такой час.
– Думается, нам также известно, как погиб ваш муж, миссис Дафф, и мы должны действовать соответственно, – возразил Ивэн. Он не намеревался проявлять жестокость, но понял, что именно так и поступает, затягивая разговор. Лучше все выложить начистоту. – У нас есть свидетели, несколько раз видевшие Риса в Сент-Джайлзе – иногда со спутниками, иногда одного. Одна молодая женщина утверждает, что в ту ночь он был там…
– Это очевидно, что он там был, мистер Ивэн, – перебила его Сильвестра. – Вы говорите то, что нам уже известно. Это очевидно!
У Монка кончилось терпение. С мрачной решимостью он шагнул из тени в круг света.
– Я расследовал серию жестоких изнасилований, миссис Дафф. Их совершила группа из трех молодых людей. Они насиловали женщин, иногда совсем молоденьких девочек двенадцати-тринадцати лет, потом били их, ломая кости, пинали… иной раз до потери сознания…
Лицо Сильвестры выражало потрясение. Она смотрела на Монка, словно он явился из преисподней, принеся ужас и страдание.
– Последнее изнасилование было совершено в Сент-Джайлзе в ту ночь, когда погиб ваш муж, и убили его тем же способом, – очень спокойно продолжал Монк. – Неоспорим тот факт, что он отправился за Рисом в Сент-Джайлз и догнал его сразу после совершения преступления. Оно произошло менее чем в пятидесяти ярдах от места, где нашли его тело.
Лицо Сильвестры приобрело пепельный оттенок.
– Что… вы… хотите… сказать? – прошептала она.
– Мы пришли арестовать Риса Даффа за убийство его отца, Лейтона Даффа, – ответил Монк. – Ничего другого не остается.
– Вы не можете забрать его! – Это была Эстер. Никто из них не услышал, как она открыла дверь. – Он слишком болен. Если сомневаетесь в моих словах, их подтвердит доктор Уэйд. Я отправила ему записку с просьбой немедленно прийти сюда. – Она посмотрела на Сильвестру. – Думаю, его присутствие необходимо.
– О, слава богу! – Хозяйка дома покачнулась, но овладела собой. – Это… это… абсурд! Рис… никогда бы… – Она переводила взгляд с Ивэна на Эстер. – Неужели… он?
– Я не знаю, – серьезно ответила Эстер, проходя в гостиную. – Но какова бы ни была правда, его нельзя забирать отсюда ни сегодня, ни в ближайшем будущем. Ему можно предъявить обвинение, но пока его вина ни в чем не доказана. Отсутствие надлежащего медицинского ухода может угрожать его жизни, а это недопустимо.
– Мне известно состояние его здоровья, – отозвался Ивэн. – Если доктор Уэйд скажет, что перевозить нельзя, я оставлю снаружи констебля. – Он повернулся к Сильвестре. – Он не станет вам мешать, если только вы сами не соберетесь увезти мистера Даффа. В противном случае он немедленно арестует Риса и доставит его в тюрьму.
Сильвестра молчала.
– Этого не произойдет, – сказала за нее Эстер. – Он останется здесь под присмотром доктора Уэйда… и моим.
Сильвестра согласно кивнула.
– Я поднимусь проинформировать его о ситуации, – заявил Ивэн, поворачиваясь к двери.
Эстер встала у него на пути. Ивэну на секунду подумалось, что она собирается физически помешать ему, но после недолгого колебания она пошла к двери первой.
– Я иду с вами. Ему может понадобиться… помощь. Я… – Она с вызовом и мольбой посмотрела ему в глаза. – Я намерена находиться там, сержант Ивэн. То, что вы скажете, причинит ему большие страдания, а он еще очень слаб.
– Конечно, – согласился сержант. – Я не собираюсь причинять ему вред.
Повернувшись, она пошла через вестибюль. Монк, похоже, решил остаться с Сильвестрой. Возможно, он надеялся получить у нее какие-то сведения, чего не удалось Ивэну. Его расчет мог оказаться верным.