– У тебя паучья тень. Я смотрю на тебя и вижу, что за тобой стоит только смерть.
– Она всегда там была, – сказал он.
Лора посмотрела в безжизненные глаза Винсента. Он был позади остальных, но глядел на неё внимательнее всех. Лора слабо улыбнулась. Она шла к нему.
Крик разжал руки и отступил. Лора упала на скрипнувшей верёвке и тяжело повисла. Её ноги забились в судорожной агонии. Она тихо хрипела и клокотала, и верёвка качала её, как в колыбели, пока Лора не закатила глаза, не задрожала всем телом. По её ногам под рубашкой потекла моча, левая нога ещё дважды дрогнула. Тогда всё было кончено.
Крик медленно и осторожно опрокинул на пол тумбу и посмотрел на покойницу. Она ещё не остыла, когда он прошёл к окну и был таков.
– Какого дьявола?!
Джейми Дугуд ворвался в полицейский участок около полудня и бросил газету на стол.
Офицер Дилан поднял взгляд от заголовка «Убито уже одиннадцать человек. Кто следующий?» и протянул:
– И тебе привет, Джейми.
– Ну знаете ли, – свирепо сказал он. – Невозможно так жить. Мы постоянно на нервах, а вы ни хрена не делаете.
– Так себе ты со мной поздоровался.
Коп опустил в документы взгляд и продолжил спокойно их заполнять. Дугуд забрал газету.
Джейми Дугуд был местным предпринимателем. Говоря проще, он держал свой магазин хозтоваров. Высокий русый мужчина тридцати четырех лет, с красным от гнева лицом. Не женат, все подружки у него – официантки из кафетерия «У Брауни». Ел он там же, держал дом на два этажа, нуждающийся в ремонте, и собаку – большого белого питбуля. А теперь он буквально дырку во лбу полицейского глазами сверлил.
– Перестань читать жёлтую прессу. – Тот послюнил указательный палец и взял из стопки бумажек с липкой полосой одну. Приклеил её на папку и поманил свободной рукой. – Дай-ка мне это.
Джейми с холодным выражением лица подал газету, но уже в руки. Карл Гастнер, который вошёл в участок вместе с ним, – низенький, приземистый, как росомаха, с чёрными кудрями и обильно потеющий – стоял за его спиной, переминаясь с ноги на ногу. Это Дугуд притащил его сюда: сам он или не догадался бы, или ему было бы слишком лень. Но Карл – тот ещё подпевала.
Офицер взял газету и швырнул её в сетчатую корзину для мусора.
– Вот и всё, – заявил он и отряхнул ладони. – Возвращайтесь на работу, парни. Помните про комендантский час. И не влипайте в неприятности.
Джейми молчал. Он окинул участок свирепым взглядом. Его бесило всё. И уткнувшиеся в документы офицеры за столами, и патрульные, которые мялись у деревянной стойки, чтобы расписаться в конце или начале смены. Его бесил даже уборщик со шваброй, надвинувший бейсболку под капюшоном на лицо. Каждый, мать его, был занят делом! В городе умирали люди, а они сидели на задницах, но были, чёрт бы их побрал, заняты!
– Один ублюдок держит вас всех за яйца! – громко заявил Джейми и выпрямил указательный палец, а затем обвёл им участок и всех, кто там был. – Один.
– Слушай, пойди домой, – оскалился офицер Колчак за соседним столом. – Ты выпил, что ли?
– Я трезвый. Отпусти меня! – Джейми рявкнул это Карлу, когда тот взял его за локоть. – Проблема в вашей поганой работе. Вы чёртовы импотенты. Даже если он заявится в эту богадельню вот прям щас, вы будете всё ещё сидеть по своим стойлам, как овцы.
– Захлопнись, Дугуд, – угрожающе сказал Колчак. – Пока тебя не захлопнул кто-то другой.
– Да пошли вы все!
Дилан вздрогнул за рабочим столом, когда Джейми пнул корзину с мусором и она пролетела ему под ноги и перевернулась.
– Давай-ка ты посидишь в обезьяннике, – встал поджарый Колчак с глазами тренированной борзой. – Хочешь этого?
Полированная дверь в кабинет открылась. Оттуда вышел шериф Палмер и его помощник, Лайл Стивенс. Цирк прекратился враз. Ему нужно было только прищуриться, как Джейми и все остальные смолкли. Корзина перекатилась на другой сетчатый бок, из неё высыпались скомканные бумажки, и выглядела подозрительно, как улика.
– Я слышал какой-то шум, – спокойно сказал шериф.
Дилан холодно ответил:
– Джейми Дугуд, сэр.
– М? – Шериф поднял с пола выкинутую газету и развернул её.
Джейми немного оробел. Дилан продолжил:
– Буянит.
– Что так?
– Недоволен темпами расследования дела, сэр.
Дугуд вскинул подбородок. Другого способа показать, что он не боится шерифа Палмера, у него не было. При том, что это было ложью. Он боялся до усрачки.
– Какого дела? – спокойно продолжил шериф, не отвлекаясь от газеты.
– Того самого, шериф, – сказал офицер, понизив голос. – Ну вы поняли.
Шериф Палмер поднял взгляд. У него были яркие зелёные глаза, и они всегда смотрели очень пронзительно. Каждому казалось, что он видит людей насквозь. Его боялись, ещё когда он был простым патрульным копом и просто выписывал штрафы. Обливались пόтом, если накладывал наручники на запястья. Если есть в мире люди с опасной энергетикой, шериф был одним из них. Он хорошо помнил Джейми ещё сосунком. Как со всеми, кто всю жизнь прожил в Скарборо, родился там и вырос, у него с Дугудом тоже были свои истории. Не рассказанные никому истории. Он внимательно посмотрел на Джейми таким особым взглядом, что у того под рубашкой взмокла спина, а потом сказал:
– Иди-ка домой, парень, и не мешай нам работать.
– Шериф. – Джейми говорил с ним куда тише, чем с другими копами. – Знаете, я обычно спокойно отношусь ко всякому. Но здесь…
– Иди домой, – повторил Палмер. – Поверь, это не твое дело. Я не могу впутывать в это гражданских, ясно?
Дугуд поморщился, когда между них протиснулся Крейн. Он быстро собрал весь перевёрнутый мусор в мешок и завязал его на узел. Шериф недовольно поглядел, как Крейн понёс мусор из участка. Потом вздохнул, потёр лоб.
– Цирк… И ты хочешь, чтоб я тебя арестовал? Упёк за решётку? Посидишь там двое-трое суток, может, остынешь?
Дугуд выпрямился. Кашлянул. Нос вытер. Дружок его, Карл, осторожно покосился на шерифа. Копы смотрели на них двоих с недобрым блеском в глазах. Они сами тут были как волки. Служить и защищать? Как бы не так, они бы с удовольствием упекли этого гадёныша Дугуда в обезьянник, чтоб прикусил свой вонючий язык.
– Нет, шериф, не хочу.
– Ты решил, что вправе спрашивать с меня о результатах моей работы? – сощурился шериф и обвёл рукой участок. – Или будешь спрашивать с моих парней? М?
– Но я же должен знать. Я житель этого города. Имею право.
– Это всё конфиденциальная информация, – сказал шериф. – Мы её не будем разглашать.
– А как же этот урод?
– Какой урод, Джейми?
Он не утерпел и сделал шаг вперёд к шерифу. Крепко стиснул челюсти, так, что на них появились желваки, и заявил:
– Вы, конечно, не хотите никого пугать, но все уже говорят, что ребят переубивал один и тот же гад. Этого не скроешь, шериф. Люди говорят всякое. Хотят знать правду.
– Он тоже не твоя забота. Всё не так-то просто, сынок, – сказал Палмер. Голос у него был угрожающе добродушным. Жуть. – Думаешь, тут орудует Джейсон Вурхиз? Убивает всех подряд с ножом наперевес?
– Пока это выглядит так.
– Для вас, дурачин городских, может быть, – улыбнулся шериф. Читай – оскалился. – И для сплетников. Всё, что вы делаете, – мешаете нам работать. Сеете панику между горожанами. Знаешь, за это тоже можно привлечь.
И он замолчал. Повисла напряжённая тишина. Колчак за спиной шерифа победно улыбался. Он щёлкал запястьями железных наручников, внимательно глядя на Дугуда, и ждал команды «фас».
– Всё в порядке, – медленно произнёс Джейми и отступил к выходу. – Я всё понял.
– Ага. Я тоже так думаю.
– Ну чего вы, мистер Палмер. Не надо так, я же не дурак. Просто волновался. Все волнуются.
– Вот и славно, что не дурак, – пробормотал Палмер и отвернулся, теряя к Джейми интерес. Вмиг. А тот развернулся, взял своего дружка за локоть, и вместе они вышли из участка, пока чего не вышло.
Остановились на улице, на углу, прямо там, у полицейских окон, и раскурили по сигарете.
Сначала молчали и нервно дымили. День стоял до обидного солнечный, яркий, тёплый – хотя на душе было смурно и тревожно. Потом Джейми как прорвало.
– Старый урод, – клял он. – Палец о палец не ударит, пока самого не прирежут. Паскуда.
– Он меня пугает, Джем, – заметил Карл и затянулся, обернувшись по обе стороны. – Вот прям до чёртиков.
– Он ни хрена не сделает. Знаешь же. Продажный насквозь, как все эти ублюдки. – Джейми поморщился. – Им всем плевать, что стало с Лори и другими ребятами.
– Когда пройдут похороны?
Джейми покачал головой, затянулся.
– Не знаю. Тело забрали копы. Мою племянницу убили, Карл, а подонок расхаживает на свободе, в то время как другие подонки говорят, что Лори вздёрнулась сама.
Он снова замолчал, тяжело и надолго. Мимо прошли два копа и исчезли за поворотом улицы. Джейми проводил их недобрым взглядом и сказал:
– Стало быть, выбора они нам не оставили.
Карл нахмурился. Потоптался на месте. Отогнал от лица дым.
– Это ты о чём, а, Джем?
Тот затянулся так, что запали скулы.
– Надо собрать мужиков и самим найти эту сволочь.
– Маньяка?
– Какой он маньяк, – поморщился Джейми. – Убивает стариков и малолеток. На настоящих мужиков пойти кишка тонка. Просто больной урод.
– Ну не знаю, Джем, – с сомнением сказал Карл. – Не хочу я в это лезть. Божмой. И ты не суйся. Пусть копы ищут. Сказали, носом землю роют. Значит, роют.
– Ничего они не роют, ты маленько опомнись, – мрачно сказал Джейми. – На Эрика Палмера надежды нет, это я тебе точно говорю. Он продался с потрохами ещё оч-чень давно, а если на нём будет такой висяк, знаешь, что значит? Значит, его попрут с кормушки. С насиженного места.
– Если он не будет ничего делать, то приедут копы из Бангора.
– Шутишь? – улыбнулся Джейми и поскрёб щетинистую щёку. – Палмер со своими волками сделает всё, чтоб этого не случилось. Если сюда сунется кто чужой, из управления, ему на бумажке покажут, мол, так вот и так, всё просто. Никакого маньяка, вы чего. У Кокс дома была пьяная резня среди подростков; коронеру отсыпали бабла, он скажет, что кого-то шлёпнули родственники-алкоголики, кто-то сам себя вскрыл, да ну не знаю, чего там они придумают. Уж придумать-то всегда можно. Помнишь старую стройку? С неё шериф отмыл столько денег. И не он один. У нас вся верхушка продажная. Я там работал с подрядчиками. Я знаю. Ему вообще не надо, чтоб сюда приехали важные шишки и шуршали его поддельными бумажками.