Эмили стало беспокойно. Нахмурившись, она стояла у мужа за спиной и смотрела в его жирный затылок с тремя складками. Она думала, что план этот шит белыми нитками и что её муж планировал ввязаться в эту авантюру, а это ей совсем не нравилось. К тому же линчевание… бессудная казнь, фактически – тоже убийство. Хотела бы она, чтобы о её муже говорили как о преступнике? Хотела бы жить рядом с ним после того, что он сделает?
– Нам нужно больше стволов, – продолжил Джем. – Я знаю, у тебя с этим полный порядок.
– Господь и законы штата разрешили защищать себя в той степени, в какой я сочту это нужным, – почти с гордостью сказал Кайл, и его красные щёки залоснились. – Да, пожалуй, часть своей коллекции с возвратом я вам, ребята, одолжу.
– Тогда это значительно упрощает всё дело. Мы могли бы собраться с мужчинами здесь в другой раз? Потолковать подальше от города?
– Это минимум, что я могу сделать, – серьёзно сказал Кайл.
– Он убил моего племянника, – вдруг заявил Пол Бишоп и поджал полные губы. – Распотрошил ещё живым на глазах у подружки. А потом бросил умирать. В полиции нам сказали, это пьяный дебош. Мол, отчим зарезал пасынка и сам зарезался. Но… – Он понизил голос и положил на стол локти. – Но вряд ли при этом старый алкоголик сумел бы запрыгнуть на нож, воткнутый в стену.
– А этот дьявол силён, – сказал «ковбойская шляпа».
– Недооценивать его нельзя, но бояться – тоже глупо, – спокойно заметил Тэд и обвёл всех взглядом знатока. Глаза у него были большие, тёмные и выпуклые, как два стеклянных камня. – Чаще всего убийца – это кто-то из близкого круга жертв, и не думаю, что он будет так уж опасен против группы вооружённых мужчин. Пока он убивал только подростков. На остальных яиц не хватило. Ещё, если это правда, прирезал старого учителя биологии.
– Ну он был не таким уж старым… – заметил Кайл и побагровел.
Погибший мистер Пайнс был на полтора года его младше, они вместе учились в школе.
– Я к тому веду, что ему придётся столкнуться со взрослыми мужиками с охотничьим опытом, сноровкой, огнестрелом и большим желанием его изловить, – закончил Тэд и выпрямился. – И со мной лично. Я был у себя во взводе лучшим стрелком.
– Правда, что ли? – приятно удивился Кайл и покачал головой. – Ну надо же.
– Да. – И Тэд впервые улыбнулся. Его коротко стриженные жёсткие волосы смешно, по-мальчишечьи нахохлились, как перья у воробья. – Мог попасть в мишень футов с…
Вдруг послышался хлопок, будто кто-то открыл бутылку шампанского. Затем началась неразбериха. Мужчины вскочили с мест, озираясь: откуда-то на рубашку Карла брызнуло красным, а после хлопнуло во второй раз.
– Что за чёрт? – спросил Пол и осёкся, потому что увидел: Тэд не встал вместе со всеми. Он остался за столом, уронил голову в тарелку с подливой и удивлённо смотрел оттуда, чуть приоткрыв рот, будто что-то хотел сказать, но так и не договорил. – Тэдди?
Он подошёл к сыну и оторопело потряс того за широкое плечо. Тэд не шевельнулся.
– Бог мой, – прошептала Эмили, отступив к стене.
– Всем на пол! – проревел Кайл. – На пол! – И бросил свою тушу на ковёр под ножками стола.
Прежде чем до них, включая Пола, дошло, что Тэд был мёртв и его застрелили, хлопнули в третий раз – и теперь звук сопровождал резкий короткий свист. Почти в ту же секунду Джем упал, закричав от боли.
– Ч-чёрт!
Это было лучшим предупреждением в духе «Не высовывайтесь». Они бросились кто куда, кроме Пола, который продолжал трясти сына, повторяя по имени – Тэд, Тэд, Тэдди? – но не дожидаясь от него ответа, потому что он был мёртв.
– Кто это? – сиплым шёпотом спросил Джейми, прижав ладонь к плечу. Между пальцев текла кровь. – Кто по нам палит?
– В вас попали, – глупо и невпопад констатировала Эмили. И ещё глупее добавила. – Вы ранены.
– Да что вы говорите?! Ах ты чёрт…
– Это не может быть он, верно? – усомнился Кайл. И нервно повторил. – Верно же?!
Лейн Малкольм в своей ковбойской шляпе – он приехал с друзьями пострелять по убийце – получил острых ощущений прямо в ту же секунду. Он захотел немедленно убраться отсюда и, что-то забормотав, начал отползать подальше от остальных, а потом вскочил на ноги, когда подумал, что до двери рукой подать, и бросился к ней. До неё впрямь было два шага. Может, полтора.
– Лейн! – вскричал Джейми. – Лейн, чёрт, ложись и не высо…
Кто-то снял его выстрелом на бегу, и Лейн Малкольм опрокинулся навзничь с внушительной дыркой в башке. Серым веществом из неё брызнуло на половицы. Эмили, возле которой тяжело рухнул труп с большим отверстием в черепе, невпопад подумала, как это обидно – она только утром намыла полы. Она сидела в углу комнаты, между стеной и буфетом, обняв колени и затравленно глядя в окна.
Стрелок не давал никому опомниться. После выстрела что-то грохнуло. Кайл не сразу понял, что звонкий, острый, колючий звук – это звук его бьющихся окон. Один камень за другим разбили стёкла, и те осыпались на пол серебряным звоном, особенно сильно облив стеклянным крошевом Джеми и Карла. Вслед за камнями влетели промасленные пылающие головни.
Оранжево-красные, пламенные, они, искря, покатились по полу, а потом от них быстро занялись занавеси и кресло. Джем испуганно встал на колено, чтобы броситься тушить, но над его головой снова просвистела пуля. Он снова упал на бок и зарычал от боли в плече. Вот чёрт!
Карл кое-как подполз к занавеске, извиваясь всем телом, и попытался её тушить. Но в окно на подоконник прыгнул человек и застыл на нём, внимательно глядя на Пола – тот не собирался прятаться и стоял на одном колене рядом с мёртвым сыном. А потом человек медленно перевёл взгляд на Карла Гастнера, и тот увидел, что вместо лица у него – белая маска, покрытая старой и свежей, ржавой и багровой, кровью, и чёрные ромбы вокруг глаз, и чёрные губы, и алые полосы на подбородке и щеках. Карл посмотрел ему в глазницы. Это было последним, что он увидел: убийца птицей слетел с окна, и в череп Карла вошло лезвие ножа-боуи, выглянув из дряблого подбородка.
Гостиная горела, Джем обливался кровью, но воцарилась такая тишина, что впору было слушать, как падает иголка. Убийца поставил Карлу Гастнеру ногу в ботинке на плечо и стряхнул его с ножа. Карл рухнул на пол и больше не двигался. Убийца обвёл взглядом всех остальных в комнате – глаз его никто не видел, но все ощутили ужас. Тогда Чарли Кокс первым вскочил с пола и бросился к кухне мимо миссис Лоу.
Убийца моментально среагировал и бросил ему в спину нож: Чарли закричал и ввалился в кухню уже мёртвым.
– Ублюдок! – взревел Пол и бросился на него.
В нём было шесть футов и два дюйма ростом, он был выше и мощнее Крика, потому смёл его, как волна. Оба вмазались в стену, и Пол тут же попытался схватить его за шею своей огромной рукой, а вторую сжал в тяжёлый кулак. Он полжизни дрался на улицах Бостона, Денвера, Лос-Анджелеса, Карлтона и бил всегда жестоко. За сына он готов был сломать ему хребет прямо здесь, но тот оказался крепким орешком. Поставил блок, врезал Полу локтем под дых – быстро, профессионально, не как салага, а как тот, кто привык рвать противников на части голыми руками. Пол не сразу понял, как отлетел в сторону, но был в шоке, когда маньяк прыгнул и почти взлетел параллельно полу. Он врезал Полу в челюсть ступнёй в военном шнурованном ботинке, и Пол рухнул на пол. Последнее, что увидел, – тот самый ботинок перед глазами. Убийца наступил ему на лицо со всей силы, смял нос и переносицу, сломал кадык. Слушая, как сипит и клокочет кровь в горле умирающего Пола, Эмили Лоу смотрела на высокую фигуру убийцы. Даже под курткой с капюшоном было видно, как натянута и напряжена каждая мышца. Он был не похож на человека. На машину – может быть, с такими же чёткими, резкими, отточенными движениями.
Пока он приходовал Пола Бишопа, Джем собрал все силы и кинулся вон из дома. Он споткнулся о тело Лейна, но всё же вылетел в коридор и добежал до входной двери. Там, за спиной, он слышал плачущие, визгливые вопли борова Кайла Лоу. Он не знал, что маньяк в два удара устроил ему сотрясение мозга, наступил на руку и сломал пальцы, а потом всадил нож в глотку и раскроил её так, что кровь забрызгала клокочущим родничком. Он не знал, что Эмили Лоу зарыдала – от страха, потому что боялась умирать, и от странного облегчения, когда увидела, что Кайл наконец-то мёртв. Она не стала смотреть, как убийца вспорол ему брюхо, и выбежала на кухню, а оттуда – через дверь – на террасу, и помчалась прочь по темноте, к ручью Кикапо и вётлам, только бы подальше от дома. Позади звенели встревоженные ветром индейские ветерки и сплетали свои перья ловцы снов, перестукивая бусинками, но Эмили видела перед собой только маску, забрызганную кровью, и гибкое, как у пумы, тело, с кошачьей мягкостью движущееся под чёрной одеждой. Она готова была спорить, что, если снимет маску, под ней окажется пустота. И это напугало её даже больше, чем высокие рогатые тени, застывшие в опустившемся дыму от горящего дома. Их было четыре.
– Наконец-то ты будешь со мной, мамочка, – тонким голосом четырёхлетнего ребёнка сказала одна из них прежде, чем все четверо бросились на онемевшую Эмили.
Тем временем Джем домчался до машины. Он впопыхах начал шарить по карманам джинсов в поисках ключей. Кровь текла на пальцы, поэтому они были скользкими, как черви, но он, всхлипывая, всё искал и искал – пока не хрипнул. Ему под лопатку вошёл нож, и Крик, подкравшийся сзади, провернул его в ране дважды, заломив Джему руки и с удовольствием кивая. Когда тот попытался развернуться, Крик вынул нож и тут же пронзил им бок. Джейми Дугуд захлебнулся воплями от боли и повалился на землю, под ноги убийце.
Он провалился в пелену собственных страданий, и дальше в его сознании всё спуталось. Джем почти не соображал, как убийца доволок его до свинарника, выбил дверь ногой и втащил внутрь. В воздухе пахло, как на любой ферме в свинарнике, – сладковато и немного затхло. Джейми поднял глаза вверх и увидел, что убийца глядит прямо на него.