ее звучали голоса, брошенные дробью о стены. Они отдавались гулким эхом и преследовали меня, откликаясь всхлипами, смехом и надрывными стонами, полными удовольствия и боли. Я обернулась: показалось, кто-то стоит за спиной… и, вглядываясь в клубы пара, повалившего из-под сетчатого пола, увидела, что тьма покрывает сектор за сектором. Там, в приближающейся мгле, я различила движение множества тел с горящими белыми глазами.
Они шли ко мне, неумолимо и быстро, и с каждым их шагом тьма наседала. У меня был лишь один шанс – добежать до двери, открыть её, а там…
– Он уже здесь. Одиннадцать! Это одиннадцать! Он тебя съест. Это семь! Семь… я хочу посмотреть, какая ты внутри… сорок четыре… у тебя есть лишние зубы, я их заберу… восемь!
Я стремительно бросилась к двери и взялась за ручку, но тут же отдёрнула ладонь. Горячая! Ухватиться невозможно! А за спиной многоголосое нечто с громким топотом понеслось на меня из темноты. Я стремительно обернула дверную ручку подолом ночнушки и рванула на себя: только тогда дверь поддалась, и оттуда хлынул поток белого света. Но нечто схватило меня за локти, и руки у этой твари были обжигающе ледяными. Она до боли сжала их и молча потащила назад, во тьму.
– Это четыре! Это одиннадцать! Это один! Он голоден, ему нужно есть больше, чтобы быть больше! Слышишь эти шорохи? Он шепчет голосами мертвецов. Вернись туда, где ты ещё не закончила и где не закончили с тобой, у тебя ещё остались зубы и глаза! Двадцать один! Двадцать один!
Я издала вопль, но с губ не сорвалось ни звука, как вдруг из двери шагнул высокий мужчина. Он крепко схватил меня за руки и потащил на себя. Он был так силён, что легко вырвал меня из десятков чужих холодных рук, чтобы оставить злое нечто за дверью голодным.
Я упала на широкую грудь, в надёжные знакомые руки и открыла глаза. Это был сон. Только сон, ночной кошмар.
– Лесли, – прошептал кто-то из стенного шкафа, и на загривке волосы стали дыбом. – Скоро придёт Йель. Он будет тебя ждать в м е л о л а р к е в м е л о л а р к е в м е л о…
Я взглянула туда и оцепенела. Двери были открыты, а перед полками и одеждой на штанге стояла чёрная тень женщины со сломанной шеей.
Я с хрипом села на постель и мигом нашла выключатель на прикроватной лампе. Свет озарил мою комнату: шкаф был открыт, но пуст, и меня заколотила дрожь.
Кругом никого. Только моя комната. Глубокая ночь.
Цепенея от страха, я поджала колени к груди и от боли охнула, взглянув на покрасневшую обожжённую ладонь.
Мама приехала вовремя, и я впервые была рада её видеть. Ночной кошмар не отпускал меня, даже когда удалось пробудиться. Я перевязала укушенную Цейлон руку, выпила наутро две таблетки аспирина и, полная задумчивости, пялилась на ожог, не понимая, как смогла его получить.
Рейс на самолёт был через несколько часов. Мы наспех собрались и, прихватив с собой Хэлен, живо погрузились в машину, чтобы не опоздать. Мама проворчала, сев за руль:
– Ужасная одежда. Одни балахоны, Лесли. И что это за штаны?
– Зато мне в этом удобно. – Я улыбнулась и поправила воротник широкой бежевой куртки. – А штаны спортивные. Мам, это в самолёт. И потом. Я еду на природу. Ты же не думаешь, что буду рассекать по лагерю в платьях?
– Я тоже отдыхала в лагере и одевалась куда изящнее, – проворчала она и выкрутила руль, чтобы выехать с парковки. – Всё взяла? Ладно. Как бы там ни было, поехали.
– Если хочешь отдохнуть после дороги…
– Вот ещё, я сама тебя отвезу в аэропорт, и не возражай.
Из Скарборо самолёты не летали, так что до аэропорта нам пришлось ехать в Бангор. Дорога пролегала через густой смешанный лес, расцвеченный осенними красками. Я задумчиво смотрела в его глубину, в тёмную чащу. Кое-где попадались таблички с надписью «Заповедная зона». Я положила на дверь локоть и задумчиво зажевала прядь, погрузившись в мысли и воспоминания о сне. Чем больше думала о нём, тем более реальным было всё происходившее. И жаркий лабиринт, заколоченный железными щитами, и многорукие люди-тени. И та женщина со свёрнутой шеей. Она сказала:
Скоро придёт Йель.
Меня охватило беспокойство, и я накрыла рукой след от ожога. И, пока мы не покинули Скарборо, спину жгло так, словно кто-то пристально наблюдал за нами.
Спустя полтора часа мы въехали в пригород Бангора и свернули на обводную дорогу к аэропорту: небольшому двухэтажному зданию в современном эко-стиле. Оно было обшито деревянными панелями. Под навесом над входными дверьми стояло несколько такси. Длинный полупрозрачный гейт вёл в сторону посадочных полос, а в панорамных окнах в ожидании рейсов прогуливались люди. Жизнь здесь кипела, все куда-то торопились – с самолёта или на самолёт, и ночной кошмар в суете забылся, хотя не до конца.
У стойки информации, подсвеченной белыми лампами, я заметила знакомых ребят из школы и в первую очередь – Дафну. Она держалась неподалёку от них вместе со Стивом, уткнувшись в смартфон; кроме небольшой спортивной сумки, багажа при ней не было. Стив заметил меня первым и помахал, а следом помахала и Дафна, убрав сотовый в карман толстовки.
– Боялась, что не успеешь на рейс, – громко сказала она. – Давай быстрее! Опаздывать – это по твоей части. Здрасьте, миссис Клайд. Привет, Хэлен.
– Здравствуй, Дафна. – Мама настороженно посмотрела на большую и шумную компанию школьников. – Как вас много. Надеюсь, учителя тоже здесь?
Дафна не успела ответить: к нам подошла строгая и прямая мисс Бишоп, школьный тренер. В руке у неё был картонный планшет со списком учеников. Она занесла над бумагой ручку и прищурилась:
– Доброго дня, миссис Клайд.
– Доброго, мисс Бишоп. – Мама заметно расслабилась при виде неё. – Как хорошо, что вы здесь. А кто ещё поедет?
– Школьный сотрудник. Не переживайте, у него большой опыт туристических походов, так что ребята в надёжных руках. – Мисс Бишоп нашла моё имя в списке и поставила рядом галочку. – Попрошу расписаться здесь, что прибыли. Лесли, тебе нужно зарегистрировать билет на стойке.
– Поняла, мисс Бишоп, сделаю, – бодро сказала я.
– Багаж отдай, пожалуйста, мистеру Крейну, – продолжила она, не отрываясь от бумаг, и передала маме один из листов. – Распишитесь вот здесь, миссис Клайд. Держите ручку.
Я удивлённо вскинула брови и крепче сжала лямку рюкзака. Мисс Бишоп посмотрела на меня очень внимательно.
– Лесли, поторопись! Времени не так много.
– Вы сказали, отдать мистеру Крейну?
Мисс Бишоп взяла у мамы планшет, проверила подпись и кивнула.
– Именно. Кажется, он беседовал с миссис ЛеМар вон там.
Она кивнула в сторону. Я обернулась, поискав между людей взглядом, и наконец заметила их. Его – в брюках-карго и коричневой флисовой куртке. И её – тонкую, худенькую, особенно на фоне Виктора, уже немолодую миссис ЛеМар, нашего завуча в скучном сером пиджаке и такой же юбке, со старомодным начёсом, в который забрала седые волосы. От неё трепетали не только ученики, но и весь преподавательский состав без исключения. Нрав у миссис ЛеМар был – не дай боже. Я поплелась к ним, как было велено. Виктор Крейн что-то отчаянно говорил старухе ЛеМар, и, приблизившись, я услышала:
– …в школе и так п-полно дел. К-кровлю перекрыть хотя бы…
– Мистер Крейн, – холодно сказала она, останавливая его рукой. – Всё уже решено. Мы же договорились на школьном совете, что поедете вы, поскольку все остальные учителя в связи с непростыми обстоятельствами заняты на рабочих местах. А вы, как школьный персонал, имеете полное право… И в конце концов, кто у нас в средних классах, как мне помнится, был главным скаутом, м?
– Издеваетесь? – изогнул он бровь и мельком посмотрел вбок.
Тогда-то мы и встретились глазами. Я незаметно кивнула ему в знак приветствия и увидела, что его беспокойный взгляд стал, кажется, немного теплее. Миссис ЛеМар внушала ему, как важно и ценно школьное развитие во внеурочное время и как мало у них подходящих кадров на роль вожатого. Думаю, Вик слушал вполуха, хотя и смотрел вроде бы на неё – но я замечала, как то и дело косится в мою сторону. Я улыбнулась.
– Ладно, миссис ЛеМар, я всё п-понял. Что решено, то решено. Я, если честно, не рассчитывал…
– Ничего. Такое мероприятие и вам пойдёт на пользу. Развеетесь, отдохнёте от школьных дел.
– В таком случае, – он поднял с пола видавшую виды спортивную сумку с выцветшей эмблемой канадской бейсбольной команды «Торонто Блю Джейс», на которой была изображена голубая сойка, и повесил её на плечо, – я должен п-пройти регистрацию и заняться багажом ребят.
– Да-да, – строго кивнула она, поправив на носу квадратные большие очки, – давно бы пора, мистер Крейн. Вы один у нас и остались… а, хотя нет… кто здесь Лесли Клайд?
Я бодро подняла руку, взяв у завуча посадочный билет. Она неодобрительно покачала головой и указала на стойку регистрации, к которой уже неторопливо шёл Вик. Там, в небольшой очереди, мы и встретились.
Он сунул руку в карман брюк, в другой держал свой билет. Я встала позади и не удивилась, когда он тут же повернулся ко мне с широкой улыбкой.
– Вот это встреча. – Я покачала головой. – Не думала, что ты будешь одним из вожатых. Почему не сказал раньше?
– Заставили в последний момент, ох уж эта н-неугомонная миссис ЛеМар, – закатил глаза Вик.
– Мне птичка на хвосте принесла, ты частенько бывал в походах.
Женщина из очереди закончила с документами, на её место встал полный мужчина в красном жилете. Мы были следующими.
– Н-ну как тебе сказать, – Вик засомневался, – в школе б-был скаутом.
– Ты был… – Я широко заулыбалась.
– Нет-нет-нет, смеяться не н-надо.
– Поздно. – Я воздела кулак в воздух. – Кто выручит друга в беде? Скауты, скауты!
– О господи, – Вик закатил глаза, улыбнувшись в ответ. – Теперь м-мне не будет п-покоя, да?
– Когда мы приезжаем куда-то всем отрядом, нас спрашивают люди, кто мы и откуда! – поддразнила я.
Вик хмыкнул и издевательски пропел: