– Тихо всем!
И все стихли, включая мисс Бишоп. Я с перекошенным от отвращения лицом смотрела на змею. При виде Вика она, почуяв опасность, подняла плоскую треугольную голову. Язык выстрелил ленточкой, и змея, притаившись, стала выжидать секунды, когда можно удачно напасть.
Вик спокойно сказал, глядя на неё:
– Тейлор. Ну-ка, п-принеси мне с улицы метлу.
Рыжеволосая девушка в кудрях жалобно проныла, не намереваясь с койки ни шагу делать:
– Но я… мистер Крейн…
– Быстро, я сказал, п-пока она не уползла. Или хочешь её п-по всему домику искать? Она же залезет в ваши чемоданы. Или кому-нибудь под матрас.
После этих слов Тейлор как ветром сдуло: она вылетела наружу, хлопнув дверью. Джесси со страхом спросила:
– И что этой дряни от меня нужно?
Крейн равнодушно пожал плечами, с выражением стоического спокойствия на лице наблюдая за тем, как змея недовольно завернула плотные кольца и с шипением свернулась в ещё более плотный клубок.
– Погреться к т-тебе заползла. В одеяле т-тепло, особенно в ногах, – заметил он. – Она бы вряд ли ужалила, но соседство такое, согласен, н-неприятно.
Дафна на нижней койке очень громко сглотнула. Но тут подоспела Тейлор. Она передала Вику метлу, и тот неспешно подошёл к змее сбоку, приглядываясь к ней. Мисс Бишоп нервно спросила:
– Мистер Крейн, а что это за тварь?
Он чуть склонил голову набок, убрал тёмную прядь с лица и сказал:
– Это гадюка, кажется.
– Гадюка?!
Вик холодно посмотрел на мисс Бишоп, и в домике снова воцарилась тишина. Он взвесил метлу в руке, перевернул прутьями вверх, а потом резко ткнул змею черенком в основание шеи и прижал к одеялу. Я выпучила глаза, другие восторженно зашептались: поймал! Змея злилась, громко шипела и плескала гибким телом по ткани, хвостом била о прутья железной койки, но вырваться не могла. Вик, удерживая её метлой, молниеносно схватил без перчатки или тряпки рукой в местах сочленения челюстей, отчего змея шире распахнула пасть и забила хвостом уже в воздухе. Вик поднял её на вытянутой руке, и мы прекрасно рассмотрели длинные острые клыки и немалую длину чёрного тела. От вида такой твари – как и от мысли, что она могла прятаться в кровати любой из нас, – меня передёрнуло.
– А теперь отнесите её куда-нибудь подальше от лагеря, – дрожащим голосом, но всё же пытаясь совладать с собой, сказала мисс Бишоп.
Вик усмехнулся.
– Д-да, но смысл? У неё здесь наверняка поблизости г-гнездо. Его нужно найти и разрыть. – И он обвёл нас всех глазами. – А вы п-проверьте свои кровати, перетряхните подушки и одеяла. И вообще, здесь заведите п-привычку делать так каждый раз, прежде чем лечь спать. Хорошо?
Он говорил ровным тоном, а мы, как зачарованные, пялились на это чёртово индейское божество в расстёгнутой рубашке и с чёртовой змеёй в руке.
– Хорошо, мистер Крейн, – отозвались мы едва не хором, и он кивнул и молча вышел из домика вместе с гадюкой.
Следом отлипла от стены мисс Бишоп и громко прочистила горло.
– Все слышали, что он сказал? – строго нахмурилась она, уже взяв себя в руки. Девчонки с улыбками зашептались между собой, и она повысила голос. – Ничего смешного, Дафна! Ничего смешного! Чтоб все сегодня же проверили своё постельное бельё и вещи – тоже!
Затем мисс Бишоп покинула наш домик. В полной тишине мы сидели ещё несколько секунд, а потом разразились громким хохотом. Хохотали до слёз все – даже Джесси Пайнс. Может, сказывалась усталость – вчера, только приехав, мы мыли и драили наш домик, размещались и приводили себя в порядок. Элис Бривз громко сказала, поправив бретельку пижамы на тёмном плече:
– Джесси, послушай. Давай назавтра опять подкинем тебе змею, только когда Крейн будет принимать душ. Потому что меня не устроило, что он заявился сюда одетым.
У нас снова случилась истерика, и смеялись мы как бешеные, утирая слёзы с мокрых щёк. Вот так прошло наше первое утро в лагере Мел-о-Ларк.
Он был порядочно заброшен, этот лагерь, чтобы мы попотели над ним с тряпками и метёлками, и, кажется, управляющая – немолодая уже женщина, как и коллектив из точно таких же одиноких мисс и миссис «кому за сорок» – была вовсе не против нашей эксплуатации. Во всяком случае, она охотно выдала инвентарь. На девочек оставили домики, а парням с лопатами и граблями доверили территорию. Весь первый день мы наводили чистоту, роптали и недовольно кривили лица: ну как же, мы отдыхать приехали! Но мисс Бишоп и Вик нам поблажек не давали и сами работали рядом с нами. Вик и Бен Стилнер часа на полтора спрятались ото всех в большом старом сарае, выкрашенном в красный, где, ругаясь на генератор, чинили его на пару, а спустя час с лишним вернулись чумазыми, с грязными руками до локтей, но очень довольными.
Зато с каким удовольствием мы встали на другой день в чистом домике и поняли, высыпав наружу, как легко здесь дышится! Лагерь обрёл опрятный вид. Четыре домика на сваях мы привели в полный порядок, а парни расчистили лагерь от сорной травы, опавшей листвы и старых веток. На флагштоке в центре, в самом его низу, складками повис спущенный звёздно-полосатый флаг. Там, где на лагерь наступал старый тёмный лес, парни устроили костёр и положили вокруг три длинных бревна. Нам показали реку и лес и трижды накормили в столовой и сыграли отбой в двадцать два часа. Уставшие от впечатлений, мы с девочками перетряхнули свои подушки и одеяла, а после сразу уснули.
Был третий день отдыха, который пока на отдых совершенно не тянул, но здорово нас сплотил – рабский труд всегда так действует на людей, как шутили в нашем домике. Мы с Дафной поднялись как всегда слишком рано, чтобы выспаться, и поскорее заняли место в одну из двух душевых кабинок. Возле них уже была небольшая очередь. Освежившись, мы поплелись на завтрак. Чтобы попасть в столовую, нужно было пройти через весь лагерь и углубиться между высоких кустов орешника по широкой тропе, помеченной песком. Мы мечтали о приличной каше и порции фраппучино, но ни тому, ни другому не дано сбыться до самого возвращения в цивилизацию. Вдруг нас окликнули.
– Эй! – Это был Стив. Он догнал нас и, втиснувшись между, положил руки на плечи обеим. – Девчонки, с добрым утром. Чего такие кислые?
– Я уже наотдыхалась, – устало сказала Дафна. – Хочу домой.
– Ах, вот оно что. – Он улыбнулся. – Потерпи до Хэллоуина. Страшилки перед костром. Выпивка. Танцы. Всё будет отлично.
– А наутро карета превратится в тыкву, – огрызнулась она. – Какого чёрта мы здесь батрачим, как чёртовы уборщики?
– Труд облагораживает человека, знаешь ли, – иронично отметил Стив.
– Надеюсь, мы достаточно облагородились, – проворчала я. – Чем вообще обычно занимаются в лагерях?
Стив пожал плечами и задумался.
– Я ездил мелким каждый год в лагерь у Смирны, там мы и на рыбалку ходили, и домики красили. Да всякое было. Соревнования спортивные, сценки ставили. Но здесь уже давно не было смены. Я читал на форумах, Мел-о-Ларк почти обанкротился.
– С чего бы это?
– Мало кто хочет отдыхать в такой глуши.
– А мне здесь нравится. – Я обвела взглядом древесные кроны, сплетённые аркой у нас над головами. – Если бы мисс Бишоп так не лютовала, можно сказать, рай.
– По сравнению с жизнью с твоей матерью, даже в Алькатрасе будет рай, – скептично сказала Дафна.
Стив словно невзначай взял меня за руку, а другую убрал с плеча Дафны, сунув себе в карман джинсов. Дафна покосилась на нас с улыбкой. Но я мягко отстранилась и заметила:
– Предлагаю всем взяться за ручки. Будет очень мило заявиться так в столовую.
– Да ну тебя! – усмехнулся Стив и опустил взгляд. – Как думаете, что на завтрак?
Всё что угодно, лишь бы ты не приставал ко мне.
– Если снова овсянка или подгорелая гречка, я вздёрнусь, – сказала Дафна.
Протоптанная дорожка по пролеску быстро привела к невысокому одноэтажному домику. Он был обшит вагонкой из сосновых досок, выкрашенных лаком. Возле входа было высажено несколько пушистых невысоких ёлочек, а в землю вкопано четыре деревянных стола и такие же скамейки для отдыха. На одной из них спиной к нам кто-то сидел, загораживаемый здешним поваром – миссис Робертс. Она была удивительно высокой крупной женщиной с короткими светлыми волосами и всегда вызывала стойкое желание куда-нибудь деться от её орлиного пронзительного взгляда. Парни, даже Палмер с дружками, и не думали что-нибудь этакое выкинуть в её столовой. Вид у неё был грозный.
Мы шли мимо, когда она повернулась и окликнула:
– Эй! Ребята! Кто-нибудь мне поможет? Вопрос срочный. Карен, да?
Мы в недоумении остановились. Только спустя пару секунд я увидела за ней знакомый профиль. Только потому я шагнула с тропы.
– Лесли. Я помогу, – сказала я это раньше, чем обдумала.
– Вот и славно. А вы пока сбегайте за мисс Бишоп. – Миссис Робертс поманила меня рукой. – Поживее, ну?
У Вика взлетели брови, когда он увидел меня. Он сидел без рубашки на скамейке, прислонившись спиной к столу. Только сейчас я заметила рядом с ним большую пластиковую бутылку без наклейки и аптечку, на которой лежал бинт.
– Что-то случилось? Доброе утро, мистер Крейн.
– Д-доброе, Лесли, – спокойно ответил он. – Ничего особенного. Небольшой ожог.
– Скажете тоже, Вик, – проворчала миссис Робертс. – Так бы и треснула вас, ей-богу, вы как мальчишка! Втихаря попытались стащить у меня аптечку.
– Я б-больше не буду воровать, – сказал он и широко улыбнулся, заглядывая ей в лицо. – Честное скаутское.
Я посмотрела на его левую руку и вздрогнула: кожа пожелтела, на ней образовался мокрый струп, который миссис Робертс поливала прямо из бутыли.
– Так что произошло?
– Ерунда, – торопливо сказал он.
– Кто-то оставил бутылку с кислотой на верхней полке у генератора, – буркнула миссис Робертс и поправила свой поварской фартук, – в столовой выключился свет, и, батюшки, смотрю – он идёт из домика, а плечо – плечо-то дымится, и на рубашке дыра!