— А ключи от машины?
— Я их держу в ящике письменного стола.
— Где они сейчас?
— На месте.
— Извините, не знаю вашего имени-отчества, — сказал Микушев.
— Алексей Степанович.
— Алексей Степанович, вы не звонили в милицию? A-а... Сами туда хотели идти... У вас есть телефон? Разрешите позвонить.
— Пожалуйста.
Они пересекли двор и зашли в дом. Телефон стоял на столике в гостиной.
— Номер вашей машины и телефона? — Микушев вопросительно взглянул на Березуцкого.
— ТНЖ 07-53. Зеленая «Волга».
Микушев поднял трубку и набрал номер.
— Дежурный? Майор Микушев говорит. Угнали машину. Запишите. «Волга». Цвет зеленый. Номерной знак ТНЖ 07-53. К дому Березуцкого, улица Четырех тополей, семнадцать, пусть вышлют эксперта. Если что — звоните по телефону прямо сюда. Запишите номер...
Микушев положил трубку на рычаг, поднял голову и увидел, что Березуцкий как-то растерянно смотрит на него.
— Вы разве не знали, что у меня угнали машину? — проговорил Березуцкий.
— Не знал.
— А зачем же вы приехали?
— Я хотел поговорить о вашем сыне.
— О моем сыне? — встревожился Березуцкий.
— Да... Не беспокойтесь, с ним ничего не случилось. Ваш сын дружит с Аллой Акининой... И нам хотелось бы узнать...
— Как вы сказали? Алла? Я не знаю ее. Леня никогда не говорил о ней. А что все-таки произошло?
— Мы ведем расследование, — сказал Микушев. — В роще на левом берегу Алара убит Геннадий Лагунов, студент физкультурного института. Алла Акинина хорошо знала Лагунова. А поскольку ваш сын дружит с Аллой, нам хотелось бы с ним поговорить и с ...вами тоже. Но честно говоря, я думал что вы знаете об их дружбе.
— У нас с сыном нет тайн друг от друга, — растерянно произнес Березуцкий. — Странно, что он мне ничего не рассказывал. А убийцу нашли?
— Нет, — сказал Микушев. — К сожалению, пока не нашли. Но ведется расследование...
Березуцкий задумался.
— Леня в туристическом лагере, — сказал он. — Если он вам чем-то может быть полезен, вы можете съездить туда. Лучше сейчас — через неделю они начнут штурмовать вершину. Да что же мы здесь стоим? Идемте в соседнюю комнату. Там у нас библиотека.
Книг в библиотеке было немного — стеллаж прилепился лишь к одной стене, а остальные три сплошь были увешены фотографиями. И на каждой — горы, вершины, вершины...
Фотографу, видимо профессиональному, великолепно удались снимки — каждый горный пейзаж был снят естественно и просто — снег сиял ослепительно, казавшийся реально ощутимым воздух над вершинами был чист и прозрачен, а с мокрых валунов хотелось смахнуть росу. Живые великолепные картины настолько захватывали, что Микушеву казалось, будто он сам вскарабкался на скалы и вот сейчас взгляд его скользит от одной вершины к другой. Было что-то величественное в этой силе, поднявшейся выше орлов, выше облаков — скалы вонзались в небо остро, в суровой торжественности. Кое-где среди скал огромными белыми массивами застыли в коварной притворности лавины. Он вспомнил — недавно в газетах писали, как одна такая лавина сорвалась в швейцарских Альпах, и погиб едва ли не целый альпинистский лагерь.
Он подумал о Лене Березуцком, который сейчас в горах, и о его товарищах, решившихся на штурм неизвестности, ибо каждый поход — это рискованная неизвестность. Он подумал также, как эти люди неистребимо любят жизнь, а такая любовь свойственна лишь тем, кто привык глядеть в лицо опасности.
Микушев разглядывал книги, стоявшие на полках. Книжки были самые разные — «Этюды о природе человека» Мечникова, «Солнце, жизнь и хлорофилл» Тимирязева, второй том «Опытов» Монтеня, томик Рэя Брэдбери. Коричневые компактные книжечки из серии «Библиотека практического врача», специальные исследования по медицине.
Обложки книг, как окна. Откроешь и можно заглянуть в неведомый мир. Микушев вытащил тоненькую книжечку — Ален Бомбар «За бортом по своей воле». И еще не перевернул он обложку и не прочел ни одной строки, а уже встал перед глазами пугающе-нескончаемый океан, и увидел он крохотную шлюпку и накатывающуюся на нее в могучем немом реве огромную волну...
— А тут у Лени литература на английском, — сказал Березуцкий, раздвигая стеклянные дверцы шкафа. — Замучил он меня с этим делом, это мать его к английскому пристрастила. Учительница говорит, что у Лени отличное произношение. Нет, он не в инъязе, в медицинском.
— А ваша жена... — начал Микушев.
— Она умерла два года назад, — сказал Березуцкий. — Она так любила Леню, и я решил...
В гостиной резко зазвонил телефон, Березуцкий пошел туда. Микушев стоял и рассеянно разглядывал книги на английском языке — Хемингуэй, Олдингтон, Силлитоу, Брейн. Вытащил один томик — «Ключ от двери». Это он прочел. Но дальше ничего не получалось — так и не мог понять смысл первого абзаца, захлопнул книгу. В школе учил, в институте, — горько усмехнулся он про себя, — и ни черта не понимаю. Он поставил томик на место...
— Это вас просят, — крикнул Березуцкий из соседней комнаты.
Микушев быстро прошел в гостиную.
— Да, я, — сказал он, взяв телефонную трубку. — Слушаю.
— Товарищ майор, тут инспектор Шаталов заявляет, — донесся из трубки слабый голос, — видели зеленую «Волгу». Но та ли эта машина, неизвестно. Направилась в сторону гор. Мы связались с постом ГАИ, что у реки, знаете? Инспектор Попенко сказал, что такую машину не замечал, может быть, она проехала по обходной дороге, и сказал, что немедленно примет меры. Однако на связь больше не выходит.
— Ладно, спасибо, — сказал Микушев и положил трубку. — Найдем вашу машину, — обратился он к Березуцкому. — Видели ее. Направилась в сторону гор. Все дороги, ведущие за город, перекрыли. Хотя машина, видимо, проскочила раньше. Ну, пойду, извините. Я вам через некоторое время позвоню.
— Спасибо, — поблагодарил Березуцкий.
— Не за что пока, — нахмурился Микушев.
Березуцкий проводил его до калитки. Николай Петрович залез в газик, хлопнул дверцей, помахал Березуцкому рукой, и машина помчалась по переулку. Спешил Микушев в комитет по физкультуре. Оттуда он решил связаться по рации с турбазой и предупредить Мезенцева, если он там, чтобы немедленно выезжал на своем мотоцикле к развилке дорог и задержал зеленую «Волгу» с номерным знаком ТНЖ 07-53. Но это во-вторых. А во-первых, беспокойные мысли одолевали Николая Петровича Микушева, пока он расхаживал у полок, заполненных томиками английских книжек. Он тут же подумал о газете на английском языке, найденной на месте происшествия, и о заметке об альпинистах в этой газете, и о том, что заметка эта была подчеркнута синим карандашом.
«Английский... альпинизм...» — глухо думал Микушев и отгонял тяжелые думы, но на душе у него было тревожно, и он подбадривал шофера — «Быстрее!».
Связаться с турбазой им удалось довольно быстро. Микушев попросил радиста передать, что если инспектор Мезенцев все еще находится в базовом лагере, то пусть немедленно едет на своем мотоцикле на развилку дорог, и, если встретят зеленую «Волгу» номерной знак ТНЖ 07-53, то пусть задержат ее. Она похищена у гражданина Березуцкого.
Рация долго молчала. Потом пришел ответ.
«Мезенцев был у нас. Ему передали сообщение. Он выезжает. А где Леня Березуцкий? Здесь все так беспокоятся. Прием».
— Что значит — «беспокоятся»? — удивленно воскликнул Микушев. — Его что, нет на турбазе?
— Запросите, что у них там с Березуцким, — попросил Микушев радиста.
Ответ на запрос пришел немедленно.
«Отлучился в город два дня назад и с тех пор не возвращался. Как слышимость? Прием».
Едва не опрокинувшись, на бешеной скорости развернулся мотоцикл на повороте. Но лишь выскочил на прямую дорогу, как помчался еще быстрее.
«Развилка здесь совсем рядом. Успею или нет? — думал Федя. — И что это за зеленая «Волга»? Угнали у Березуцкого? А где сейчас Леня Березуцкий — почему не вернулся на турбазу? Сказал, что надо срочно съездить домой. Зачем? Завтра утром альпинисты «снимаются», а его нет».
На турбазе Мезенцеву удалось побеседовать со многими ребятами. И с кем бы он ни заговаривал, все в один голос заявляли: Леня — парень замечательный, на редкость искренний и отзывчивый. Только замкнутый немного и сверх меры скромный.
«Скромный, как девушка» — так охарактеризовал его капитан команды, плотненький здоровяк Альберт Косачев. Когда же Мезенцев спросил его, не знаком ли он случайно с Аллой Акининой, Альберт лукаво улыбнулся: «А как же!» Что значит «а как же», Федя уточнять не стал. Но Косачев сам расшифровал восклицание.
— Песню из кинофильма «Вертикаль» помните? — спросил он и лихо насвистел мотив, а потом пропел:
Вверх таких не берут, и тут
Про таких не поют.
Альберт задумчиво вздохнул и махнул рукой:
— И что только Ленька нашел в этой Акининой, в пустоцвете этом? А ведь Леню любит Рая, и все тут об этом знают.
И он рассказал Мезенцеву о Рае Гусевой, студентке из медицинского института. Поговаривали, что она в альпинистскую секцию записалась, чтобы быть подле Березуцкого. И теперь вон мечется по турбазе, беспокоится, где Леня и не стряслась ли с ним беда. «Да и мы думаем — уж не случилось ли чего?» — проговорил Альберт.
Рая, меж тем, узнав, что Мезенцев едет в город, стала его упрашивать взять ее с собой. Федя мельком глянул на нее — фигурой она выдалась угловатой, лицо некрасивое. А глаза большие, хорошие — вот-вот расплачутся.
— Поехали! — торопливо сказал Федя.
Но тут прибежал запыхавшийся радист и, путаясь, передал Мезенцеву сообщение от Микушева. Что случилось, Федя толком не понял, но одно он определил ясно — зеленую «Волгу», которая может появиться здесь на дороге, надо задержать. Он извинился перед Раей, что так случилось и что взять ее с собой не может, завел мотоцикл, уселся на седле и, крепко ухватившись за руль, помчался по тряской горной дороге.