— Да, я просто надеялась, что это будешь ты, — бормочет она.
Несмотря на то что Кай не сопротивляется, Ленни медлит, прежде чем связать его руки за спиной. Очевидно, он никогда не думал, что ему придется взять своего принца в плен, учитывая, что он дал клятву его защищать.
— Не могу поверить, что говорю тебе это, — вздыхает Ленни, — но если попытаешься сбежать, мы будем стрелять.
Кай молча разглядывает лежащие вокруг тела. Выражение его лица внезапно становится безэмоциональным, как будто он ничего не чувствует, когда смотрит на убитых. Я видела, как он надевает десятки масок, поэтому от моих глаз не ускользает момент, когда он надевает еще одну.
Я быстро надеваю ботинки, прежде чем помочь уложить несколько спальных мешков в рюкзаки, пока остальные трое отвязывают для себя лошадей.
— В чем дело, Принцесса? — спрашивает Ленни, заметив, как я нервно переступаю с ноги на ногу. — Эта лошадь не в твоем вкусе?
— Все лошади не в моем вкусе, — бормочу я, а затем, уже громче добавляю: — Могу я просто поехать с тобой?
От меня не укрывается выражение его лица, когда он понимает, что Серебряная Спасительница боится лошадей, поэтому не позволю ему произнести ни единого слова об этом.
— Я сделаю тебе больно, Ленни. Ты знаешь, что сделаю.
Он поднимает руки в знак капитуляции, пожимая плечами:
— Я и не собирался ничего говорить.
— Черт возьми, еще как собирался, — ворчу я, наблюдая, как он освобождает оставшихся лошадей, которых мы не можем взять с собой. После того как я нахожу свой нож в песке и возвращаю его в ботинок, Ленни изо всех сил пытается сдержать смех, ничуть не помогая мне залезть на это животное.
Принц идет впереди нас, когда мы оставляем поле боя позади, направляясь обратно в Дор.
— Что происходит в Илии? — спрашиваю я Ленни, крепко обнимая его со спины. — И что произошло в Чаше после последнего Испытания? И что с остальными из Сопротивления…
— Полегче, Принцесса, — перебивает Леннон. — У нас еще достаточно времени в пустыне до Дора, чтобы ответить на все твои вопросы. — Его глаза бегают между Линой и Финном, едущими справа от нас. — Э-э, кто-нибудь из вас хочет ей рассказать?
— Не особо, — равнодушно отвечает Финн.
Ленни протягивает руку и хлопает его по спине, мило улыбаясь.
— Мы все знаем, что ты лучше всех рассказываешь истории. Давай, твой выход.
— Я? Серьезно? — усмехается Финн, покачивая головой. — Именно поэтому вам нужна практика…
— Может кто-нибудь скажет, о чем, черт возьми, мне нужно рассказать? — не выдерживаю я, глядя на них обоих.
— Двигайся, — приказывает Лина и объезжает Финна, ровняясь со мной. — Ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти, — бормочет она, запуская тонкие пальцы в волосы, словно собираясь с силами. — Пэйдин, Сопротивление… его больше нет. Все кончено.
Я провожу пальцами по кольцу на большом пальце, качая головой:
— Что… о чем ты говоришь? Что значит — «все кончено?
Лина бросает взгляд на парней, тяжело вздыхает и продолжает:
— Битва в Чаше была жестокой. Мы не были готовы к такому количеству ворвавшихся Гвардейцев. Все наши расчеты и данные, полученные от шпионов, оказались неверными. В тот день все пошло наперекосяк.
— Да, Калума захватили еще до того, как он успел опровергнуть слухи, что мы, Обычные, якобы заражаем и ослабляем королевство, — добавляет Финн.
Я киваю, вспоминая, в какой ярости была толпа, узнав, сколько Обычных проживало среди них.
— А Калум? Он жив? А что насчет Миры?
— Мы слышали, что король держит их у себя, — качает головой Ленни, потирая затылок. — Их, вероятно, допрашивают, пока мы разговариваем.
Я содрогаюсь от мысли о том, что Китт делает с ними, с лидером Сопротивления и его дочерью.
— А все остальные в Чаше? — тихо спрашиваю я, опасаясь ответа. — Они все?..
Лина качает головой, глядя на песок.
— Те, кто не погиб в битве у Чаши, скрываются. Так же, как и мы.
Нас окутывает тяжелое молчание при мысли о таком большом количестве смертей. Так много людей, которых я привела на арену. Так много невинных жизней, погибших за то, что они считали правильным. Что является правильным.
— Вот так мы и оказались здесь, — наконец говорит Финн. — И нашли тебя.
Я улыбаюсь и качаю головой, глядя на них троих:
— Как вы узнали, что это я?
— Ну, — вмешивается Ленни, — нам помогло то, что ваша группа лежала около костра. Мы увидели вас, а вы не могли нас заметить, даже если бы не спали. А что касается того, как я понял, что это была ты… — он смеется, слегка дергая за мою расплетенную косу. — Твои волосы закрывали половину лица и отражали свет.
— Ты была как маленький маяк в ночи, — весело говорит Финн.
Я тихо смеюсь, замечая, как Лина закатывает глаза.
— С Гвардейцами было несложно разобраться, учитывая, что они спали. Да и ты помогла нам с Силовиком.
— Да, если бы Лина, — Финн бросает взгляд в ее сторону, — не попала одному в руку и не заставила его кричать, никто из них бы и не проснулся.
Даже при тусклом свете луны я вижу, как в глазах Лины загорается огонь:
— Это, — говорит она сквозь зубы, — потому, что ты меня толкнул
— Как скажешь, Лина, — пропевает Финн, за что получает удар в бок.
Я слушаю, как они препираются, пока Ленни не наклоняется ко мне:
— Как ты, Пэй? Я имею в виду, после всего? — Он оглядывается, оценивая меня одним взглядом. — Я не был уверен, что ты вообще жива. В конце концов мы вернулись к дому Сопротивления — твоему дому — и он был…
— Сожжен дотла? — заканчиваю я за него. — Да, я была внутри, когда это случилось.
Я смотрю на Силовика, идущего в нескольких ярдах впереди нас, надеясь, что он чувствует, как мой взгляд прожигает его спину.
Ленни качает головой:
— Ты маленький таракан, знаешь?
— Чума, — фыркаю я. — Ты действительно знаешь, что хочет услышать девушка?
— Нет, я имею в виду, я убежден, что ты можешь пережить что угодно.
— Да, но я убеждена, что это становится проклятием, — тихо отвечаю я.
— Не говори так, — мягко говорит Ленни. Не живи, чтобы умереть. Умри, потому что жила. — Пауза. — Или что-то в этом роде. Слушай, ты заслужила каждый вдох. Так что наслаждайся этим.
Я вздыхаю:
— Ну, в пустыне особо нечем наслаждаться.
— А что насчет моей компании?
— Как я уже сказала, — говорю я с улыбкой. — Нечем наслаждаться.
— Осторожно, Принцесса, — предупреждает Ленни. — Я контролирую зверя, которого ты так боишься.
Я закатываю глаза, но все же сжимаю его крепче. Некоторое время мы молчим, прежде чем Ленни произносит:
— По крайней мере, я видел твое лицо каждый день. В Илии ты повсюду.
— В Доре тоже, — добавляю я. — И в Тандо. Наверняка, и в Израме.
— Цена за твою голову… — Он издает тихий свист.
— Да, — вздыхаю я. — Так бывает, когда убиваешь короля.
Я чувствую, как он собирается задать вопрос, и, наконец, открывает рот:
— Пэйдин, как это вообще произошло?
— Я бежала из замка, — тихо говорю я. — Я дала обещание и не могла уйти без того, что мне было нужно. — Я тереблю расползающийся край своего жилета, чувствуя призрак умелых пальцев Адины. — И он просто стоял возле Чаши, окровавленный и с мечом в руке. Потом… потом он напал на меня, словно ждал этого момента. — Я качаю головой. — Он говорил что-то про моего отца и Сопротивление, но теперь это все как в тумане.
Ложь.
Я вновь и вновь переживаю этот момент, когда закрываю глаза.
Ленни поворачивается ко мне, с тревогой глядя на неровный шрам на моей шее:
— Он сделал это с тобой?
Я сглатываю.
— Ты не видел, что я сделала с ним.
Шрам под ключицей жжет при этом воспоминании, но я крепче закутываюсь в жилет. Никто не должен видеть, как он меня изуродовал.
— Мне жаль, что ты осталась одна, — мягко говорит Ленни.
— Таракан, помнишь? Я всегда нахожу способ выжить.
Он тихо смеется, пока я смотрю на небо, замечая первые розовые облака на горизонте. Переведя дух, я спрашиваю:
— Как поживает наш новый король?
Ленни качает головой и проводит рукой по лицу:
— Есть… ходят слухи.
— Слухи? — повторяю я.
— Об этом говорит все королевство, — встревает Финн, подъезжая к нам. — Он сошел с ума. Вот и все.
— Это, — Ленни бросает на него взгляд, — это слухи. Все, что мы знаем, это то, что он не покидал своего кабинета с тех пор, как умер король. Слуги слышат, как он бормочет сквозь стены, и всегда замечают, что его еду выбрасывают из окна. Он пожимает плечами. — Может быть, он просто скорбит, и скоро все закончится. Или, может быть…
— Может быть, это будущее Илии, — тихо говорит Лина.
Внезапно становится трудно глотать. Я прекрасно помню, как сильно Китт был подвержен влиянию отца, когда тот был жив. А теперь, когда я его убила…
— Как Илия? Что с народом? — наконец, с трудом справившись с комом в горле, спрашиваю я.
Ленни пожимает плечами:
— Не очень хорошо. Элита также оплакивают правителя, который в одиночку сделал Илию сильнейшим королевством, изгнав Обычных.
— Скажем так, есть много людей, которые тебя ненавидят. — добавляет Финн с шутливым тоном, хотя тема далеко не самая веселая.
Я отвожу взгляд, качая головой.
— Не удивлена. Они ненавидят не только то, что я сделала, но и то, кем я являюсь.
— Народ обеспокоен, — тихо говорит Лина. — Наш новый король до сих пор не показался королевству, и это заставляет многих чувствовать себя в каком-то смысле брошенными.
— У королевы тоже дела идут неважно, — вставляет Финн. — Думаю, что это вопрос времени.
Мой взгляд устремляется к принцу, идущему впереди нас. Он смотрит на небо, где ночная темнота постепенно уступает место первому розовому свету. Я выдыхаю, с трудом сдерживая дрожь. Его мать умирает, а его послали с миссией найти меня. Миссия, которая уже затягивается дольше, чем кто-либо ожидал.