Притворяйся.
Именно это я и делаю, когда мужчины останавливаются у стола. Обнимаю Кая за шею и играю с его волосами.
Притворяйся.
Я провожу свободной ладонью по его небритой челюсти, прежде чем спуститься к его шее.
Притворяйся.
Я делаю вид, что не замечаю, как мужчины смотрят прямо на меня, наблюдая за представлением, которое я для них разыгрываю. Чувствую, как их взгляды скользят по нам и нашим частично скрытым лицам. Когда я понимаю, что мне следовало бы вскочить на ноги и сбежать, они устают от нас и отворачиваются, чтобы посмотреть на другой столик.
Я выдыхаю, прислоняясь лбом к щеке Кая.
— Они ушли.
На его скулах играют желваки.
— Отличная работа, Грэй.
Я слегка напрягаюсь от его тона и напоминания — все это было сделано исключительно для того, чтобы слиться с толпой.
— Разве ты уже не проиграл? — сухо спрашиваю я.
Он выглядит растерянным.
— Твоя вера в меня вдохновляет.
— Не мог бы ты поторопиться? — тихо интересуюсь.
Он кладет карту на стол.
— А что, у тебя есть дела поважнее?
— Да, — холодно отвечаю я. — Только не у тебя на коленях.
Он наклоняет голову и с усмешкой касается моей шеи.
— Правда?
Я вздрагиваю, когда его рука снова медленно обхватывает мою талию, а мозолистые пальцы касаются обнаженной кожи в том месте, где задралась рубашка.
— Мне скучно.
Его губы касаются моего подбородка.
— Я в этом сильно сомневаюсь.
Я борюсь с желанием повернуться к нему лицом.
— И почему же ты думаешь, что это не так?
— Называй это предчувствием, — шепчет он мне на ухо, прежде чем выложить карту, от чего мужчины за столом стонут. Игра заканчивается сердитым бормотанием, и в нашу сторону подталкивают стопку сверкающих шиллингов.
Кай мгновенно закидывает монеты в мою сумку, выглядя при этом невыносимо довольным.
— Похоже, сегодня тебе не придется никого грабить, дорогая.
— Очень жаль, — ворчу я. — А я так этого ждала.
Усмехнувшись, Кай поднимает меня со своих колен, а после подходит вплотную, опустив крепкую руку мне на поясницу. Мы небрежным шагом направляемся к двери, как будто не стоим больше того, что уже заработали.
Я бросаю последний взгляд через плечо на высматривающих нас мужчин, и обнаруживаю, что они разговаривают с кем-то за столиком в другом конце зала. После этого скрываюсь за дверью и щурюсь от слепящего солнечного света. Мы осторожно заворачиваем за угол, осматривая каждую улицу.
Лишь спустя час мы чувствуем себя в достаточной безопасности, чтобы замедлить шаг и ослабить бдительность, но все равно опускаем головы, когда проходим мимо случайных бродяг так далеко от центра города. Мои ноги подкашиваются от усталости, а веки грозят сомкнуться. Кай, конечно же, замечает это и начинает дергать за цепь, когда мои шаги становятся вялыми.
— Ты отлично справилась, — тихо произносит Кай, прерывая наше затянувшееся молчание.
Я пренебрежительно хмыкаю.
— Сидеть на коленях не так уж и сложно.
— Сидеть-то легко, — замечает он. — Сложно выглядеть привлекательно. Впрочем, — искренне добавляет он, — не в моем случае. Но я уверен, что у других с этим могут быть проблемы.
Я невольно смеюсь.
— Ты слишком высокого мнения о себе.
— Кто-то же должен, — его следующее замечание заставляет меня резко повернуть голову, — раз ты все еще отрицаешь, что считаешь меня симпатичным.
— Ну, я не считаю тебя симпатичным.
— Знаешь, я почти тебе верю, — он бросает на меня ошеломленный взгляд. — Ты довольно убедительна. Особенно это было заметно во время твоего представления на моих коленях.
Я отворачиваюсь, прежде чем он успевает заметить румянец, заливающий мои щеки.
— Что ж, опыта в притворстве у меня было предостаточно. Я занималась этим всю свою жизнь.
При упоминании о притворстве, которым является вся моя жизнь — мои экстрасенсорные способности, — я вспоминаю многих людей, которые были втянуты в это. Тех, кто был невольным соучастником и сопутствующим ущербом в моем представлении. В моем сознании мелькают мягкие зеленые глаза и легкая ухмылка. Новый король стал последней жертвой разыгранного мною спектакля и моего предательства.
Я сбрасываю с плеч сумку и достаю недоеденную буханку, которую стащила с тележки торговца. Впрочем, как и всю нашу еду.
— Как думаешь, он беспокоится о тебе? — спрашиваю, откусывая кусочек. Кай вопросительно поднимает брови, и я добавляю: — Китт.
Я сглатываю. Это первый раз, когда я называю короля по имени, а не по его новому титулу. Это звучит непривычно, словно связано с воспоминаниями о ком-то, кого я когда-то знала. И в каком-то смысле так оно и есть.
— Если он и беспокоится, — вздыхает Кай, — то только потому, что я с тобой.
Я фыркаю.
— Он что, думает, что я хочу убить всех членов королевской семьи?
Кай внимательно смотрит, блуждая глазами по моему лицу.
— Он понятия не имеет, что ты хочешь сделать.
— Я не собираюсь ничего предпринимать, — оправдываюсь я. — Все, чего я хочу, — единая Илия. И в тот день у меня точно не было намерения убивать короля. Он сам набросился на меня, помнишь? Как будто только и ждал этого момента, — я отвожу взгляд, качая головой.
— И все же ты убила короля. Ты преступница…
Я с горечью усмехаюсь:
— А кем это делает тебя? Святым?
— Я никогда не утверждал, что я не монстр, — его руки сжимают мои плечи, и несмотря на это, его голос звучит обманчиво нежно. — Но у меня не было намерения убивать твоего отца в тот день. Более того, я не собирался превращаться в оболочку человека, которым я являюсь сегодня. Но я это сделал. И расплачиваюсь за это каждый день.
Я недоуменно моргаю, удивляясь резкой смене темы нашего разговора.
— Что значит, ты не собирался убивать моего отца?
— В тот день я не собирался становиться убийцей, — он замолкает, отпуская мои плечи, как будто только что осознал, что трясет их. — Я не знал, в чем будет заключаться мое первое задание. И я не собирался доводить его до конца, как только узнал, — он проводит рукой по своим растрепанным волосам. — Он спал, и я не собирался этого делать. Я собирался выскользнуть за дверь и разобраться с последствиями своего решения. Но потом он проснулся. Он посмотрел мне прямо в глаза, и тогда я внезапно вогнал меч ему в грудь, — он покачал головой. — Он даже не потянулся за оружием. Он вообще не двигался. Но я все равно пронзил его насквозь. В панике я сделал именно то, на что рассчитывал король, — он надолго замолкает, подавляя свою гордость, прежде чем добавить: — Я выбежал из комнаты. Меня вырвало еще до того, как я добрался до своей лошади. Я не хотел этого делать, Грэй. Я не собирался этого делать.
Я делаю шаг назад, смаргивая слезы и глядя куда угодно, но только не на него.
— Это не то, что ты хотела услышать, не так ли? — грубо произносит он. — Так тебе будет сложнее меня ненавидеть.
Я медленно отворачиваюсь и продолжаю неспешно идти по улице.
— Может, и труднее, — мягко говорю я. — Но все еще не невозможно.
Глава тридцать четвертая
Кай
Окраина города пугающе пустынна.
С каждым шагом, приближающим нас к Святилищу Душ, людей становится все меньше. Это неудивительно, учитывая, что в этом уголке города водятся бандиты. Мы проходим мимо редких встревоженных прохожих, спешащих вернуться на оживленные улицы.
Я краем глаза смотрю на Пэйдин. Последние несколько часов она крутила кольцо на большом пальце, при этом старательно избегая моего взгляда. Ненавижу, когда между нами так. Когда мы не разговариваем. Когда она ведет себя как моя пленница.
— У тебя коса расплетается.
На самом деле, это неправда. Но я жалок и не смог придумать лучшего способа нарушить молчание. Говорить о ее волосах все-таки лучше, чем не говорить вовсе. Она придерживает поля шляпы и оглядывается, проверяя, нет ли вокруг любопытных глаз. Убедившись, что путь свободен, она снимает шляпу, и ее коса падает на спину.
— Подержи, — приказывает она, сунув шляпу мне в руки.
— Какие прекрасные манеры, — бормочу я, наблюдая, как она пытается распутать узел на конце косы. На это невыносимо смотреть, правда. — Просто позволь мне это сделать.
— Ни за что, — смеется она. — Помнишь, когда ты в последний раз заплетал мои волосы, то у тебя ничего не получилось?
— Я давно не практиковался.
Ее выражение лица вдруг меняется.
— Ну, я уверена, что с тех пор ты усовершенствовал свои навыки.
На мгновение я теряюсь, но затем до меня доходит.
Она думает, что у меня были другие женщины.
Эта мысль почти вызывает у меня смех, но я решаю подыграть.
— Тебя это беспокоит, Грэй?
Она ныряет в темный переулок, увлекая меня за собой.
— Ты собираешься помочь или это придется сделать мне?
Она все еще пытается распутать косу, а я приваливаюсь к стене.
— Это не ответ.
— Что ты хочешь, чтобы я сказала? — возмущается она, отбрасывая косу за спину. — Что меня задевает, если ты заплетаешь волосы другой женщине? Это жалко, и я не буду этого говорить.
Я вздыхаю и подхожу ближе, чтобы взять в руки то, что осталось от косы.
— Ну, у меня ее нет. — Я аккуратно распутываю ленту и запускаю пальцы в ее волосы.
— Чего нет? — спрашивает она.
— Я не заплетал волосы ни одной женщине, кроме тебя, — тихо отвечаю я. — Ну, тебе и Аве.
Она резко выпрямляется под моими пальцами.
— Ава? — она горько усмехается. — Дай угадаю, одна из твоих многочисленных любовниц? Возможно, та, которая тебе действительно нравилась?
Я долго молчу, пытаясь подавить эмоции, подступающие комом к горлу.
— Да, она мне нравилась. Я даже любил ее.
— Радостно слышать.
— Она была… — Я выдыхаю. — Она была самой жизнью. Все то хорошее, чего мне не хватало.
Она бросает на меня взгляд через плечо, но я мягко разворачиваю ее голову обратно к стене.