― А твои люди? ― спрашивает он, наклонив голову.
Я складываю руки за спиной.
― Непредвиденные обстоятельства.
― Ох, ― Китт барабанит пальцами по большому подлокотнику трона, словно чувствует себя неуютно на этом месте. ― А она? ― резко спрашивает он, кивая в сторону склонившейся Пейдин. Наклонившись вперед, он скользит взглядом по моему лицу. ― Есть еще какие-то непредвиденные обстоятельства, о которых я должен знать?
Глава сорок девятая
Пэйдин
Он не смотрит на меня.
Я стою перед ним на коленях, а у него не хватает порядочности даже на меня взглянуть.
Его волосы растрепаны и кажутся тусклыми на фоне золотой короны, венчающей голову. Она выглядит неудобной и тяжелой, поскольку состоит, должно быть, из дюжины золотых переплетенных лоз. Я узнаю знакомый запутанный узор, символизирующий герб Илии и объединяющих всех Элитных.
Я борюсь с желанием закатить глаза от абсурдности происходящего.
— Что насчет нее? — внезапно спрашивает он. — Есть еще какие-нибудь непредвиденные обстоятельства, о которых мне следует знать?
Тишина, повисшая в тронном зале, становится удушающей.
Его слова звенят у меня в ушах и повисают в воздухе между нами.
Но именно невысказанный вопрос заставляет меня расширить глаза.
Он спрашивает, не произошло ли что-то между мной и Каем.
Я подавляю желание оглянуться на Кая, и вместо этого удерживаю взгляд на короле, который до сих пор даже не удосужился посмотреть в мою сторону. Окружающих нас придворных, похоже, не смущает вопрос, поскольку им известна лишь часть истории.
Мне трудно представить, что мы выглядим так, будто между нами что-то произошло. На самом деле, я бы сказала, что мы еще никогда не были так похожи на врагов, как в этот момент, когда я, окровавленная, стою на коленях у его ног.
— Я вернул ее, ведь так? — Спокойно говорит Кай.
— Я спрашивал не об этом, брат.
Уже одно лишь это обращение кажется весомым.
И одного лишь этого признания того, кем они по-прежнему являются друг для друга, достаточно, чтобы голос Кая смягчился.
— Нет. Нет, никаких других непредвиденных обстоятельств.
Ложь соскальзывает с его языка и звучит искренне. Они долго изучают друг друга, позволяя мне рассмотреть короля, перед которым я все еще стою на коленях.
Под глазами у него залегли темные круги, и из-за недостатка сна он выглядит старше. Его волосы взъерошены, пряди пробиваются сквозь корону, словно он множество раз проводил по ним руками. Небритая челюсть, мятая одежда и разные носки говорят о том, что слуги не очень-то заботились о своем короле. Едва заметные очертания коробочки привлекают мое внимание к его правому карману, но я не могу понять, что именно лежит внутри.
На его руках остались едва заметные следы от чернил, будто он усердно оттирал их, а костяшки пальцев выглядят потрескавшимися и сухими. Единственный признак того, что он нервничает — стучащие по подлокотникам трона пальцы и изредка дергающееся колено. А его глаза…
Его глаза наконец останавливаются на мне. Зеленые и ясные, как свежая трава.
Зеленые и полные эмоций.
Зеленые, как у короля, что был до него. Короля, вырезавшего метку над моим сердцем. Кажется, что при упоминании об этих глазах, полных ненависти, меня пронзает боль. Однако глаза, в которые я смотрю сейчас, кажутся задумчивыми, они изучают меня слишком сурово для Китта, которого я когда-то знала. Это не тот парень. Это то, что от него осталось.
— Хорошо, — обращается он Каю, не отрывая своего взгляда от меня. — Потому что у меня на нее особые планы.
Кажется, словно все присутствующие в комнате наклоняются ближе в предвкушении. Это то, чего все они ждали — моего наказания.
Я сглатываю, заставляя себя выдержать его взгляд, пока он поднимается на ноги.
— Дамы и господа этого королевства, позвольте мне вновь представить вам ту, кто стоит перед вами на коленях. — Его голос звучит ровно, как у человека обладающего властью, и это заставляет всех внимательно слушать. — Это Пэйдин Грэй. Когда-то она участвовала в Испытаниях Очищения, где заняла довольно почетное место для Обычной. Подумать только, Экстрасенс стала такой серьезной угрозой для Атакующей Элиты.
Краем глаза я замечаю, как все качают головами, но не свожу взгляда с Китта. Он продолжает:
— Однако она не совсем та, за кого себя выдает. — По комнате разносится одобрительный гул. — Ваша Серебряная Спасительница на самом деле была не только Обычной, но и предательницей, скрывающейся у нас под носом. Пэйдин, — он снова переводит взгляд на меня, — ты признаешься, что примкнула к Сопротивлению, с целью вступить в заговор?
Я моргаю, все еще потрясенная тем, что он обратился ко мне по имени. В горле пересыхает, и я выдаю хриплым голосом:
— Да.
Люди театрально ахают, будто они этого не знали. Меня так и подмывает попросить короля избавить нас от этого представления и приговорить меня уже к смертной казни.
— И это еще не все, — тихо продолжает он, — признаешься ли ты в том, что…убила прошлого короля Илии?
Не отрывая взгляда от него взгляда, я отвечаю:
— Да, признаю.
Люди вокруг нас начинают перешептываться, проклиная мое имя. Китт кивает, глядя на мраморный пол, в котором отражается мое перепачканное лицо. Последовавшее за этим молчание оглушает, и я прикусываю язык, чтобы не нарушить его.
Когда король наконец поднимает глаза, я вижу, как его лицо сияет. Внезапная перемена в знакомом лице заставляет меня удивленно моргнуть. И когда Кай слегка выпрямляется рядом со мной, я понимаю, что он тоже это видит.
— Эта женщина, Пэйдин Грэй, совершила ужасные преступления, — провозглашает Китт, оглядывая зал. — Она убила моего отца, вашего короля, пронзив его грудь его же собственным мечом, а после вонзила ему в горло свой кинжал. Она вступила в сговор с Сопротивлением, повстанческой группой Обычных, и помогла им найти проход в Чашу, — он возвращается глазами ко мне, по его взгляду понятно, что он погрузился в воспоминания. — Она лгала. Она убивала. Она предавала.
Эти хлесткие слова заставляет меня опустить голову и медленно скользнуть взглядом по ступеням помоста.
— И я скорбел. Я внезапно принял на себя бразды правления и стал вашим королем, все еще оплакивая прежнего. И да, моя репутация безумного короля дошла до моих ушей, — я поднимаю глаза на Китта, в то время как в тронном зале нарастает напряжение. Представители Элиты обмениваются тревожными взглядами и, затаив дыхание, ожидают продолжения речи от своего короля.
— Но я уверяю вас, — наконец продолжает он, позволяя всем выдохнуть, — что мои последующие решения вовсе не безумны. И я разъясню вам их, когда придет время.
Когда его взгляд снова падает на меня, я понимаю, что настал мой час.
— Пэйдин Грэй…
Я опускаю голову, не желая видеть, как слова слетают с его губ.
Вот так все и закончится.
Не из-за Испытаний. Не из-за Скорчи, бандитов, канализации, пытающейся меня утопить, а простого слова короля.
Короля, которого я создала.
Интересно, заставит ли он Кая сделать это. Может быть, он убьет меня таким же образом, каким я убила его отца. Это кажется вполне уместным.
— Поднимись.
Я почти не слышу его из-за своих оглушающих и ужасающих мыслей.
Проходит несколько мгновений, прежде чем я, наконец, поднимаюсь, морщась от боли, пронзающей мою раненую лодыжку.
Взгляд короля скользит по мне, а затем останавливается на моем лице.
Он достает из кармана маленькую бархатную коробочку.
Крышка поднимается, раскрывая содержимое…
Ничто не могло подготовить меня к словам, которые срываются с его губ.
Даже настоящий чертов Экстрасенс.
Кольцо сверкает на фоне черного бархата.
— Ты станешь моей невестой.
Эпилог
Кай
Мне кажется, я тону.
Но не в ее голубых глазах, что я сделал бы с радостью.
Нет, я опускаюсь на пол, позволяя ему поглотить меня целиком.
Я едва могу дышать под сокрушительной тяжестью слов Китта.
В ушах звенит. Сердце колотится.
Приказ эхом отдается у меня в голове, хотя я понятия не имею, зачем ему это понадобилось. Зачем ему она. Не сейчас. Не после всего случившегося.
И все же, я до сих пор хочу ее после всего случившегося.
Меня окружают придворные, но единственное, на чем я могу сосредоточиться, — это не упасть перед ней на колени.
Брак.
Брак с кем-то, кто не является мной. Брак с тем, кому я буду служить всю оставшуюся жизнь.
Я буду вынужден наблюдать за этим и потеряю ее навсегда.
Я не могу даже посмотреть на нее.
Я трус, который снова превращается в монстра, которым был, когда она меня нашла.
Перед глазами все расплывается, мой взгляд прикован к возвышению.
Вот так я ее и потеряю.
Не из-за смерти, а из-за чего-то столь же неотвратимого.
Приказ звучит у меня в голове.
И подумать только, я потратил столько времени, пытаясь возненавидеть ее. Подумать только, у меня не будет достаточно времени, чтобы ее полюбить.
Мое сердце болит, потому что каждый удар принадлежит ей. И, возможно, я никогда не смогу сказать ей об этом.
Таким ли она меня запомнит? Сопровождающим ее навстречу этой судьбе? Связанного одним лишь долгом?
Я мог бы смеяться. Я мог бы заплакать. Я мог бы сжечь этот дворец дотла, как я сделал с ее домом, просто ради шанса признаться в любви, прежде чем меня поглотить пламя.
Потому что я связан с ней всем своим существом. И буду принадлежать ей до того дня, когда она поймет, что я того не заслуживаю.
Взгляд короля устремлен на меня, в то время как мой находится где-то далеко. Где-то с ней. В месте, где я ничто и никто, и счастлив быть бессильным, пока она рядом со мной.
Я вырываюсь из иллюзии и перевожу взгляд на нее.
Я буду помнить нас другими. Не врагами, предателями или монстрами, а двумя людьми, танцующими в темноте под звездами. То, как она вставала на мои ноги, чтобы дотянуться до груди и прижаться щекой прямо рядом с сердцем. Сердцем, которое бьется лишь для нее. Просто Пэй и Кай.