Вот с такими орудиями пришлось столкнуться Василию Петрову на новом месте службы. Он вспоминает первый бой 6‑й батареи:
«Прошел час, другой. Стрельба не прекращалась. Цели разнородны. На переднем крае подавлены пулеметы, рассеяно скопление пехоты. Подавлена батарея в глубине боевых порядков противника. Произведен огневой налет на перекрестке дорог возле населенного пункта Мицк.
Поступила команда: «Стой!» Движение у орудий остановилось. Я ожидал очередные команды.
– Старшему на батарее – «отбой», – передал телефонист, – огневым взводам идти на Степань. Выступление через тридцать минут».
Началось очередное отступление, на этот раз до города Сарны Ровенской области. Еще в 1885 году на пересечении железных дорог Ровно – Лунинец и Ковель – Коростень был заложен полустанок. Так на карте появилась станция Сарны. Дальнейшее ее развитие тесно связано с железной дорогой. Во время Первой мировой войны Сарны был важным стратегическим пунктом, где размещались военные части, госпитали, склады с вооружением и амуницией. Через четверть века Сарны снова стал стратегическим пунктом, за который шли ожесточенные бои.
8 июля стало известно, что немцы захватили станцию. Вражеское кольцо сжималось. Над советскими позициями пролетел немецкий самолет-разведчик «Хеншель-126». Вслед за ним – стая бомбардировщиков Ю‑88. К счастью, бомбы упали в стороне.
Но 6‑ю батарею подстерегала другая опасность. Полесье – край лесов и болот. Колесный транспорт застрял в болотистой местности. С натугой ревели гусеничные тягачи. Двигатель на предельных оборотах поглощал топливо, но техника продвигалась с трудом. Люди были измотаны, засыпали на ходу. Некоторые не удерживались, сморенные сном, падали с лафетов орудий прямо в грязь. Были случаи, когда бойцы погибали под колесами тягачей. Командиры беспрестанно предупреждали своих подчиненных, но усталость давала себя знать. В таких случаях инстинкт самосохранения переставал действовать, человеку становилось все равно, что с ним случится.
10 июля на батарею приехал начальник артиллерии 5‑й армии генерал-майор Сотенский. После осмотра позиций генерал направился к Петрову:
– Товарищ лейтенант, расскажите обстановку! Где находится в данный момент противник, наши войска? И вообще, какая обстановка?
Петров ответил, что газеты на огневой пункт не доставляются и он как командир мало что знает. Немцы подавляют частоты, на которых ведут передачи московские радиостанции. Сводок Советского информбюро он давно не слышал.
Такой ответ генералу не понравился.
– Командир обязан представлять себе общее положение и сообразно с этим направлять усилия подчиненных ему людей. Товарищ лейтенант, вы не пытались выяснить обстановку у старших начальников?
– Нет, огневые взводы непрерывно в пути, люди выбились из сил без отдыха.
– Вас следует наказать, – сказал генерал, – но, принимая во внимание добросовестную службу ваших подчиненных, ограничимся предупреждением.
И тут же приказал построить личный состав орудийных расчетов:
– Товарищи воины! Личный состав наших Вооруженных сил, – начал генерал, – пехотинцы, артиллеристы, танкисты, моряки, летчики – сражается, не щадя жизни, в едином строю на фронте от Баренцева до Черного моря за свободу и независимость Советского государства, основанного товарищем Лениным. Враг, опираясь на преимущества, обусловленные внезапностью нападения, продолжает рваться вперед. Немецкая авиация господствует в воздухе и наносит беспрепятственно удары по нашим войскам. В полосе нашей пятой армии противник продвигается с целью выйти к Днепру. Командующий пятой армией намерен всеми силами противодействовать замыслам врага. В настоящий момент наши войска концентрируются на рубеже укрепленных районов по старой государственной границе.
В заключение своей речи генерал призвал личный состав батареи приложить все усилия, чтобы остановить врага. Высокий начальник уехал, а младшие командиры остались в неведении, где же сейчас проходит передний край обороны советских войск и что отвечать бойцам на их вопросы.
Лейтенанта Петрова вызвали в штаб дивизиона.
– Товарищ лейтенант, вам известно назначение кочующих орудий? – спросил командир дивизиона.
Он достал карту и показал позицию, на которую должны были выдвинуться орудия батареи Петрова, и цели, по которым необходимо открыть огонь. После того как будет нанесен удар по первой цели, нужно сменить позиции и открыть огонь по второй цели.
В Боевом уставе артиллерии кочующим орудиям было отведено несколько строк. Сказано, что они выдвигаются для подавления важных объектов в войсковом тылу противника, за пределами досягаемости артиллерийских батарей с основных огневых пунктов. Устав требовал тщательно подготовить орудийные расчеты к стрельбе. Ведь им предстоит действовать вблизи переднего края. Орудийный расчет и командир орудия должны знать о той опасности, которой подвергаются. Главное – быстро отстреляться и оставить позиции.
Лейтенант Петров и его командир старший лейтенант Азаренко прибыли в указанный пункт, чтобы определиться с целями на месте. Их задача – обстрелять стратегический мост на киевской дороге, который находился в тылу противника на расстоянии в десять километров. Но спокойно изучить обстановку артиллеристам не удалось, они сразу же попали под обстрел противника. Немецкий пулеметчик заставил их вжаться в землю. Местность была открытая, хорошо просматривалась и простреливалась противником. Танкисты, которые занимали боевые позиции по соседству, сказали, что артиллеристам не завидуют. Немцы, если заметят орудия, сразу же накроют их своим огнем.
Произвести обстрел моста нужно было в темное время суток. Незаметно выдвинуться на боевую позицию, произвести несколько залпов и быстро отойти. Теоретически все должно было получиться, но на деле вспышки орудийных выстрелов демаскировали орудие. Стрельба длилась шесть минут, а потом немцы открыли ответный огонь. В подразделении Петрова были потери: один боец убит, второй – ранен.
Когда артиллеристы уходили с позиций, в темноте сбились с дороги и наткнулись на немецкую пехоту. Тягач тянул орудие под обстрелом, рядом рвались мины. Уже на рассвете увидели, что оторвались от врага. Тогда Петров занялся похоронами погибшего бойца. Ему еще не приходилось этого делать. В похоронной команде объяснили, что погибших нужно хоронить на поле боя. Их документы изымаются, на могиле делается надпись.
Вот так и сделали. Артиллеристы опустили на дно вырытой могилы завернутое в плащ-палатку тело покойного товарища, засыпали могилу. На колышке прибили дощечку, на которой указали фамилию и дату гибели бойца. Постояли у могильного холмика, опустив головы, думая о бренности жизни. Василий Петров отметил, что в это время чирикали птицы, сквозь ветки деревьев пробивались солнечные лучи, а война тем временем продолжалась, собирая свою кровавую жатву.
Петров вспоминает, как в городе Коростене, через который отступала его часть, жители с укором спрашивали у бойцов: «На кого же вы нас оставляете?»
Запомнился один старик, который подошел к артиллеристам:
– Что, товарищи командиры, немец уже под Киевом?
Петров говорит, что они сами в тот момент не знали всей обстановки. Пришлось сказать, что до Киева немцу еще далеко. А если враг появится здесь, то они знают, как поступить.
– Знаете… а пользы сколько? Видно, дух у вас не тот… Разве так воюют? И то сказать, сколько у него самолетов… Каждый день бомбит. Так гляди и войне конец. Не так ли, товарищи командиры?
Дед говорил с горечью. Хотелось утешить его, сказать, что сегодняшние неудачи не означают поражения, скоро придет победа. Но подумалось, что это будут казенные, пустые фразы.
– И вам не стыдно? – не унимался старик.
– Стыдно… Стыдно уступать врагу родную землю и слушать ваши укоры. Мы помним свой долг и готовы сражаться…
Запомнил Петров и наставление деда:
– Сейчас под ружьем мои сыновья и внуки. Знать бы, что не зря сражаются! А вы старайтесь и не обижайтесь на мои слова… Дай вам бог удачи!
А вот то, что пришлось увидеть отступающим красноармейцам на дороге во время бомбежки немецкими самолетами гражданской колонны, надолго отпечаталось в их памяти. «Юнкерсы» с включенными сиренами бросались вниз один за другим и выходили из пике у самой земли. Местность открытая, прятаться негде. Кюветы заполнены дождевой водой. Только справа в отдалении виднелся лес.
Беженцы в панике бежали по дороге. Бомбежка продолжалась в течение четверти часа, затем «юнкерсы» принялись обстреливать беспорядочные толпы людей из бортового оружия. Наконец последний самолет взмыл в небо. Отовсюду слышались крики. Среди воронок в поисках детей метались обезумевшие матери.
Петров с товарищами рассуждали о жестокости на войне. Пляска диких монголов на помосте, под которыми лежали предводители разбитых русских дружин, тоже была жестокостью. Но когда убивают женщин, детей, – это уже изуверство, глумление над самой человеческой природой. Ведь они беззащитные, беспомощные и безответные. Кто совершил это вопиющее преступление? Фамилии пилотов и их командиров нетрудно установить. Но кто они? Пешки в руках негодяев и убийц. Возможно, что их тоже терзают угрызения совести. Чтобы их заглушить, они ссылаются на приказы своих начальников. Но, выполняя преступные приказы, летчики сами становятся убийцами. Фашизм растлевает души людей. У тех, кто способен на такие злодеяния, не может быть принципов, возвышающих воина как человека, готового пожертвовать жизнью во имя долга.
Отдельный абзац в своих воспоминаниях Василий Петров посвятил топографической карте, без которой командир как бы слеп и не может выполнить поставленную перед ним задачу:
«Топографическая карта содержит много полезных и необходимых сведений. Это неизменный, а зачастую единственный спутник командира-артиллериста в бою и на марше. Полагаясь на карту, он мог найти объезд, увидеть лежащую за горами и долами местность. Правдиво и коротко, не отнимая времени, отвечает карта на многие вопросы: куда уводят дороги и перекрестки, какой характер ландшафта в районе ОП (огневой позиции), есть ли деревце, укрыти