— Мало того, что являешься в снах, ещё и вламываешься в спальню наяву?! Мелкая искусительница!
Расправой будет поцелуй. Тереса осознала, что смертельно хочет дать ему с собой расправится. Но она не могла. Сейчас, когда он максимально распалён, когда эмоции достигли апогея, самое время дать ему выпить противопроклятийную сыворотку. Она достала из кармана заветный пузырёк.
— Дьер Джозеф, это нужно выпить! — скомандовала настойчиво, снимая крышку. — Противопроклятийная сыворотка, — она поднесла флакон к губам проректора.
В его глазах проскочил проблеск озарения. Хорошо же его Тереса ошарашила, если Джозеф только сейчас догадался о её намерениях. Работа мысли читалась на его лице. Сопоставил? Проанализировал? Он принял из её рук пузырёк и залпом выпил содержимое. Уф, кажется, всё прошло, как надо.
— Дьер Джозеф, простите, что пришлось вас так бесцеремонно разбудить, но всё это ради снятия порчи, — затараторила Тереса. Теперь-то можно было рассказать в подробностях, для чего понадобилась отчаянная выходка.
Она начала излагать почёрпнутые из справочников знания и объяснила, что сделала ставку на то, что для снятия порчи методом повторения момента инициации важно не столько место и время, сколько эмоции и ощущения.
— Нужен был фактор неожиданности.
Джозеф слушал Тересу и тем временем одевался, превращаясь из разъярённого хищника в добропорядочного проректора.
— Как думаете, получилось? — задала Тереса самый животрепещущий на данный момент вопрос.
Он замер, будто прислушиваясь к себе.
— Не исключено. Кажется, метка стала не такой болезненной.
Тереса просияла. Неужели получилось? Неужели всё не зря? Просто камень с души упал, облегчая чувство вины. Хотелось прыгнуть на шею Джозефа и расцеловать его. Какой он молодец, что испытывал правильные эмоции, что правильно злился и возмущался — всё как в тот раз. Но тут и заслуги самой Тересы нельзя преуменьшать. Она тоже постаралась.
— Да, действительно метка меньше тревожит, — Джозеф похлопал себя по бедру. — Думаю, мы заслужили плотный завтрак, — улыбнулся соблазнительно, — тем более что мне есть, что вам сказать.
На этот раз Тересу не насторожило заявление Джозефа о необходимости что-то произнести. Теперь можно не бояться декламирования реплики из спектакля.
Уже через полчаса они сидели на кухне за столом. Перед Тересой стояла тарелка с дымящейся яичницей и подрумяненным беконом. А на другом блюде её ждали поджаренные хлебцы с золотистой корочкой. К кофе был обещан кекс с клюквой и орехами. Как она понимала дьера Барталамео, который пристрастился тут столоваться. У неё ещё ни разу в жизни не было такого вкусного завтрака. Честно. Вот ни разу.
Джозеф сидел напротив и расправлялся со своей порцией яичницы. И раз уж Тереса вспомнила про кота, то решила рассказать своему визави, каким образом смогла пробраться в его особняк. Он слушал увлечённо и не жалел комплиментов по поводу её дара. Ох, как же это ей льстило. Лучший в княжестве менталист восхищён её способностями.
— А вы смелая, Тереса, — усмехнулся он, когда она дошла до того момента, как ей удалось правильно очертить руны и войти в особняк, — я бы даже сказал отчаянная.
О, опять перешёл на "вы". Тереса заметила, что в критических ситуациях он обращается к ней на "ты", а когда всё спокойно на "вы".
— Решиться на такой шаг. Это ведь могло закончиться… непредсказуемо.
— Я допускала разные варианты развития событий, — кивнула она.
На самом деле нет. В глубине души Тереса была уверена, что Джозеф, каким бы разъярённым ни был, не причинит ей вреда. Не сделает ничего такого, о чём бы она пожалела. Она давно поняла, что он благородный до мозга костей.
Расправляясь с яичницей, Тереса всё ждала подходящий момент, чтобы рассказать об ещё одной важной вещи — о том, кто заказчик порчи. Это будет ещё одно испытание для благородства Джозефа. Не превратится ли он в неукротимого разъярённого тигра, когда узнает, по чьей вине страдал? С какой реакцией он воспримет новость, что порча побуждала его делать предложения? Хорошо хоть, она уже снята.
Тереса решила затронуть эту непростую тему после сладкого и взялась за кекс. Вернее, даже взяться не успела. У кекса была странная начинка — не клюква и не орехи.
— Кольцо? — округлились от изумления её глаза.
— Обручальное, — кивнул Джозеф. — Немного банально — в кексе, — усмехнулся он. — Но примите во внимание: в кексе собственной выпечки, а не в купленном. Тереса, ты согласна стать моей невестой?
Глава 63. Не Барталамео
Вы когда-нибудь находили обручальное кольцо в кексе? Во вкуснейшем кексе, который собственноручно выпек красивый благородный мужчина. И он, между прочим, умеет готовить не только кексы. А ещё он сильнейший менталист княжества, а ещё от его поцелуев кружится голова. Разве всё это не повод согласиться на его предложение?
Тереса не собиралась замуж. Ей ещё академию закончить нужно. Но ради такого мужчины она готова была сделать исключение. Он ведь ей сразу понравился. Ещё при первом поливе из чайника. Другого такого мужчины, который бы так спокойно отреагировал на её дерзкую выходку, в природе не существует. И ей ведь понравилось его будить. Она бы с удовольствием занималась этим каждое утро. Срывала бы с него одеяло и любовалась его ладно скроенным телом. И ведь жена имеет на это полное право, между прочим. Может, поэтому он и сделал предложение — ему тоже нравится мысль, что она будет будить его каждое утро?
— Тереса, ты согласна?
Она хотела согласиться, но не могла.
— Сначала я должна кое-что рассказать вам. Думаю, после этого, вы заберёте свои слова назад, — тянуть дальше с признанием было нельзя, и Тереса, набрав побольше воздуха в лёгкие, выдала: — Вчера вечером мне стало известно, кто заказчик вашей порчи — мой дед.
— Ваш дед? — переспросил Джозеф недоумённо. — Но зачем это ему?
— Он хотел отомстить за меня. Не вам, вашему тёзке дьеру Джозефу Готцкому. Тот повёл себя некрасиво: сначала согласился на помолвку, потом отказался, потом снова согласился. Мой дед хотел его за это проучить, но разница в ваших фамилиях на одну букву сыграла злую шутку — невинной жертвой оказались вы. Я сама по ошибке сказала деду неверную фамилию. Поэтому порча была наведена на вас.
Тереса ждала, что Джозеф начнёт возмущаться, и он начал, только возмущения летели не в её адрес.
— Согласился, отказался, согласился?! Каков негодяй! А я ещё считал его добрым приятелем. Жаль, что ваш дед промазал.
Тересе понравилось, каким кровожадным стал взгляд Джозефа, когда он говорил о Готцком. Вот только не помешала ли ему кровожадность осознать до конца сказанные Тересой слова о том, что виновницей всех его мучений последних недель является она?
— Подождите, — он вдруг отложил приборы и отодвинул тарелку, — выходит, если бы ваш дед не ошибся, то порча была бы на Готцком?! — мысль явно ему не понравилась. — Все эти видения были бы у него?
Он спросил с какой-то ревностью. Будто порча его собственность и ни с кем он ею делиться не намерен.
— Не знаю, о каких вы говорите видениях — это, наверно, побочный эффект, но, вообще-то, порча была на то, чтобы побуждать вас делать мне предложения руки и сердца. И судя по тому, что только что произошло, порчу нам снять не удалось.
Тереса тоже отодвинула от себя тарелку. Вместе с кексом. И вместе с кольцом. Эххх…
— Я понимаю, что теперь, когда вы поняли, что вами движет порча, вы заберёте свои слова назад.
— Не собираюсь их забирать! — возмутился Джозеф, снова пододвигая тарелку к Тересе. — Порча снята вашими стараниями. Извольте ответить "да" и принять кольцо, — нагло потребовал он.
Как же, снята!
— Дьер Джозеф, понимаете, вами движет проклятие. Это оно заставляет вас снова и снова делать мне предложение. Но когда порча будет снята… она ведь обязательно рано или поздно будет снята?.. вы пожалеете, что наломали дров.
— Это "нет"? — помрачнел Джозеф.
Он поднялся из-за стола и подошёл к Тересе. Ей тоже пришлось встать, чтобы быть с ним на равных. Пространство между ними завибрировало.
Ох, дед, что ты наделал? Это Готцкий должен был мучиться, дожидаясь от Тересы заветного "да", но получая "нет", а потом снова и снова делать предложение. А вместо него мучается Тоцкий. Вон, какой у него убийственный блеск в глазах. И что Тересе ответить? Сказать "нет"? Это не поможет. Порча будет заставлять его снова произносить те же самые слова. И тогда Тересе придётся постоянно повторять "нет". Сказать "да"? Чтобы он пожалел о случившемся, когда избавится от порчи?
— Тереса, — Джозеф вдруг улыбнулся. Складка между бровей разгладилась. Поменял тактику? — Ты же помнишь, что не можешь ответить мне "нет"? — он положил ладонь на её щёку. — Твой чайник связал нас навеки.
Как он был восхитителен в своём беззастенчивом давлении.
— Мы же созданы друг для друга, — его вторая ладонь тоже легла на её щёку. — Ты разве не почувствовала это в нашу первую встречу?
Какая качественная порча! Как сладко и изобретательно он это делает — свои предложения.
— Ты мне понравилась сразу. Засела в голове въедливой занозой. Маленькая хулиганка, хорошенькая до невозможности, хотя очки прячут твою красоту, — он в который раз за сегодня снял их и отложил в сторону. А его тёплые ладони снова легли на её щёки, словно взяли в плен. — Своей сокрушительной логикой ты доводила меня до белого каления. Мне нравятся умные девушки — это моя слабость. А в самую умную из них я влюблён…
Его большие пальцы гладили её щёки. Так нежно, что перехватывало дыхание.
— Тереса, ты выйдешь за меня замуж? Да? — подсказал он ей правильный ответ.
Её губы отказывались говорить "нет". А логика, которую только что похвалил Джозеф, наоборот, настойчиво подсказывала дать отрицательный ответ. Но впервые в жизни Тереса не послушалась доводов логики и пошла на компромисс.
— Отложенное "да".
Вот такой не поддающийся логике ответ она дала.