С встречающими слиться несложно, особенно если заранее знаешь номер вагона; на вокзале своего родного города он мог с закрытыми глазами безошибочно найти любой вагон на платформе, будь то состав дальнего следования или местная электричка. Выбрал место, занял позицию минуты за три до прибытия поезда. Этих троих определил сразу, едва увидел. Сперва мужик с усами вышел, потом очень высокая женщина в красной бейсболке, которой усатый подал руку зачем-то, помогая шагнуть на платформу, а за ними та блондинка. Обалденная. Он прямо обмер, как увидел ее. Эх, жалко, что они вечером уедут, день всего в городе проведут… А то можно было бы попытаться… Усатый-то явно не ее мужик, а той каланчи с косищей до пояса и в красной бейсболке, он и руку ей подал, а блондиночка сама выходила, без посторонней помощи. Хороша, зараза!
Москвичей никто не встречал, они как вышли из вагона – так и потащились к зданию вокзала, не ждали никого, не искали, никому не звонили. Усатый и блондиночка о чем-то говорят на ходу, каланча молчит, как воды в рот набрала. Дуется, что ли? Может, цапнулась с кем-то из друзей-товарищей. Бабы – они такие, не поймешь их, вроде только что улыбалась и ластилась, как кошка, – и уже обиды какие-то, предъявы на пустом месте. Но блондиночка-то до чего аппетитная, прямо съел бы на месте! Даром что не молоденькая, неземная какая-то, легкая, изящная, как фея.
И вот теперь, когда блондинка так неудачно столкнулась с ним и цепкими светлыми глазами словно впилась в лицо, он понял, что, видать, не судьба. Притормозил, издалека посмотрел, куда идут, убедился, что троица приехавших направляется к офису аренды автомобилей, и с облегчением усмехнулся. У них на весь город всего одна фирма, где можно взять тачку напрокат. Одна, зато большая, с несколькими отделениями, и Тайман, хозяин всего этого благолепия, исправно отстегивает долю не только чиновникам, но и самому Аржо. Тому самому, который и послал посмотреть за москвичами.
Подошел поближе, стараясь оставаться незаметным, дождался, когда москвичи выйдут из офиса в сопровождении рослого крепкого мужика. Прокатные автомобили стояли сбоку, немного, штук пять всего. Приехавшие выбрали самый дорогой из имеющихся в наличии, черный «Гелендваген». Шикуют! Хотя, может, все дело в каланче, куда ей с такими длинными ногами в маленькую машину-то… Записал номера в телефон и тут же позвонил.
– Аржо, это я, – произнес он, услышав в трубке знакомый сердитый голос. – Я, кажись, спалился. Но все решаемо.
– Что решаемо?!
Аржо, само собой, тут же начал орать. Как обычно. Он всегда орет, вспыхивает моментально и долго не может успокоиться. Сам о себе говорит, мол, нервы ни к черту. Пришлось в двух словах обрисовать расклад.
– Они уехали на одной из машин Таймана. Позвони ему, пусть свисток издаст своему командиру на вокзале, чтоб не кочевряжился. Скажи, что я через пару минут подойду.
– Поучи меня…
– Да помилуй, Аржо, разве я учу? Я прошу. Косяк свой признаю, прошу помочь исправить.
С ним только так и можно разговаривать. Не оправдываться, не объяснять и уж тем более не наезжать. Лишь каяться и просить, тогда обычно можно добиться желаемого.
Аржо еще побушевал какое-то время, перемежая оценки деловых качеств собеседника с затейливым выразительным матерком, и в конце бросил:
– Ладно, перезвоню.
Перезвонил он минут через пять, сказал, что в офисе прокатной конторы ждут и готовы оказать содействие. Еще через три минуты парень фотографировал телефоном договор аренды автомобиля с водителем, подписанный Н.М. Латыповым. Наемный водитель – это хорошо, это огромная удача. Было бы куда хуже, если бы усатый Латыпов сам сел за руль.
– Напиши водиле эсэмэску, пусть скинет адресок, куда их отвез, – велел парень.
– А позвонить? – недоуменно спросил менеджер. – Они же адрес водителю назвали, он его уже знает, скажет без проблем.
– Ты тупой совсем? – парень презрительно хмыкнул. – Он что, прямо при пассажирах будет говорить тебе, куда их везет?
– А что такого? Я – менеджер, имею право в любой момент поинтересоваться, где мой водитель и через сколько времени освободится.
– Ну ты точно тупой, – парень удрученно вздохнул. – Ты договор-то сам читал? В нем черным по русскому написано, что автомобиль арендуется до половины девятого вечера. То есть на весь день. Так с какого рожна ты будешь интересоваться, где там твой водитель ездит? До половины девятого это вообще не твое собачье дело. И если он начнет при пассажирах отвечать на твои тупые вопросы, они могут забеспокоиться, а мне оно не надо. Усвоил, урод?
Менеджер обиделся, поджал губы. Чистенький мальчик в аккуратной голубой рубашечке с темно-серым галстуком. Фасонит Тайман, во всех филиалах велит работникам одеваться одинаково в придуманную им же самим форму. Хочет, чтоб у него было, как у больших. Ну да, не Нью-Йорк, и даже не Москва, но все ж областной центр – не хухры-мухры.
– Пиши давай. И не отправляй, пока я сам не посмотрю.
Менеджер в голубой рубашке набрал текст и повернул телефон экраном к визитеру. Тот прочитал, покачал головой. Офисный планктон. Ничего не понимают в этой жизни. «Сообщите, пожалуйста, адрес, по которому доставили пассажиров». Прочитает водитель такое сообщение и что сделает? Скорее всего, удивится и начнет рассуждать, зачем это менеджеру понадобилась такая информация. И, скорее всего, вслух. А пассажиры-то, судя по всему, не пальцем деланы. Частные детективы, Аржо предупреждал.
– Дай сюда, я сам напишу.
– Со своего телефона и пиши, – внезапно огрызнулся менеджер. – Я к тебе на работу не нанимался.
Ого, планктон с зубами! Новый биологический вид.
– Ты нанимался к тому, кто тебе вот только недавно звонил. И исключительно из уважения к твоему хозяину я проведу с тобой разъяснительную работу, а не вкачу в пятак без всяких слов. Если водила прочтет мессагу с незнакомого номера, да еще с вопросом об адресе, он станет отвечать? Вот то-то. Поэтому давай сюда мобилу, я напишу, как надо, чтоб без накладок вышло.
Написал и сам отправил. Теперь придется ждать, пока ответит. Не во время движения же отписываться, значит, либо на длинном светофоре, либо уже с адреса, когда москвичи выйдут и водитель останется в машине один.
Ответ пришел минут через двадцать. Парень прочитал сообщение, небрежно хлопнул менеджера по плечу.
– Спасибо, братан, выручил, Тайман тебе зачтет.
Адрес есть, но проблемы на этом не закончились: оказалось, что женщины вышли на улице Панфилова, а усатый собрался еще куда-то, но места назначения пока не назвал. С такой информацией лезть к Аржо – только нарываться. Может, промолчать насчет усатого, не говорить ничего? Не будет же Аржо сам лично проверять, что там написал водитель, правильно? И Тайман не будет, не его уровня такой мелкий контроль. Если насчет усатого по фамилии Латыпов промолчать, то выглядеть будет так, будто косяк полностью исправлен. Адрес известен, машина отпущена на час-полтора, стало быть, можно посылать человека, пусть ждет и потом садится на хвост. Тот факт, что из дома выйдут не все втроем, а только две бабы, усатый же подъедет на машине, легко можно списать на изменения, который произошли во временноˊм интервале между телефонными переговорами и появлением нового наблюдателя.
Отойдя от пункта проката метров на пятьдесят, парень снова позвонил Аржо.
– Они вышли на Панфилова, дом восемнадцать, второй подъезд.
В ответ прозвучало короткое, но все еще напряженно-сердитое:
– Лады. Прощен.
Каменская
Дверь им открыли сразу. На пороге стоял рыхлый мужчина за шестьдесят с болезненно-одутловатым лицом и спокойным приветливым взглядом. Поношенные спортивные брюки, серая свободная футболка, в мокрых руках полотенце, на ногах шлепанцы-сланцы, возле локтя пузырится и тает прямо на глазах ошметок мыльной пены. Наверное, хозяин стирал или мыл посуду.
Прихожая маленькая, вдвоем еле-еле развернешься. Но порядок в ней царил удивительный: каждая вещь на своем месте, на своей полочке, на своем крючочке.
– Максим Викторович? – спросила Настя.
– Да, слушаю вас.
Голос у старшего Веденеева был приятным, не очень высоким, глуховатым.
– Нам нужен Константин Максимович. Он дома?
– Дома. Судя по тому, что вы знаете мое имя, вы не телефон в ремонт принесли. Что-то случилось?
– Надеюсь, что нет, – Настя улыбнулась, стараясь выглядеть беззаботной. – Так мы можем увидеть Константина?
– Костик! К тебе пришли! – крикнул Максим Викторович.
– Да, пусть заходят, – послышалось откуда-то издалека.
Прежде чем последовать приглашению, Настя повернулась к Зое:
– Подождите меня здесь, если Максим Викторович не возражает. – Она бросила вопросительный взгляд на хозяина квартиры. – Можно, Максим Викторович? Или пусть на улице ждет?
– Ни в коем случае, – решительно ответил Веденеев. – У меня на кухне уборка, я сейчас закончу и угощу вас чаем. Будете чай?
– Буду, – кивнула Зоя. – Могу помочь с уборкой, чтобы вышло быстрее, очень чаю хочется.
– Нет-нет, я сам, там совсем чуточку осталось домыть. Но за предложение спасибо. Пойдемте со мной. А вам, – он посмотрел на Настю, – туда.
Чтобы попасть в обиталище Константина, нужно было пройти через комнату попросторнее. Настя толкнула дверь и оказалась в помещении, принадлежавшем словно бы другой квартире или, по крайней мере, другому хозяину. Если в прихожей и в первой комнате царил продуманный порядок, то здесь главенствовал хаос. Стены от пола до потолка увешаны самодельными книжными полками, плотно набитыми литературой, издания разномастные – солидные тома собраний сочинений классиков не стоят подряд, как принято, а рассредоточены по разным местам и соседствуют с тонкими потрепанными брошюрками в бумажных обложках. Узкий раскладной диванчик занимает совсем мало места, все остальное пространство занято большим прямоугольным столом, заваленным разнообразной цифровой техникой. Насколько Настя успела заметить, техника была далеко не последнего поколения и даже не предпоследнего. Это и понятно: клиентура Константина Веденеева – люди, которые не могут себе позволить новые модели и до последнего пользуются тем, что куплено давно и за что