Видимо, судья Гнездилов ответственным не был. Он предпочел составить документ, руководствуясь которым суды должны были принимать решения не в пользу обманутых граждан. Решения, оправдывающие наглых разнузданных воров.
Давайте заглянем в жизнь уважаемого Виктора Семеновича в период, непосредственно предшествующий подготовке постановления Пленума. И что мы видим?»
Далее следовал скан документа, согласно которому… Виталий сперва даже не понял, о чем речь. При чем тут дом на Средиземноморском побережье стоимостью в 18 миллионов евро? У них никогда не было никакой недвижимости за границей. И владельцем дома числится вовсе не Гнездилов, а какая-то Веселкова. Кто она?
«Яна Веселкова – давняя любовница судьи Гнездилова, мать его внебрачной дочери, родившейся в 2013 году. Яна – рядовой менеджер маленькой торговой компании, ее доходов едва хватило бы на жизнь. Но у нее был сердечный друг, который, как утверждают, не брал взяток, а всю государственную зарплату приносил в семью. Так откуда же у Веселковой появился этот дом? И, заметьте, прямо перед принятием вышеупомянутого постановления Пленума Верховного Суда, благодаря которому вороватым банкирам и финансистам удалось сохранить нагло украденные у граждан деньги.
Ответ, дорогие читатели, вы можете дать сами».
Виталий вспомнил письмо, показанное ему матерью. У отца в последние несколько лет была фактически вторая семья. Это обстоятельство значительно изменило идеальный образ Виктора Семеновича, но то, что написано в статье, разрушало его окончательно. Неужели это правда? Отец взял взятку? Или не взял, а брал неоднократно?
Читал он долго, текст был мелким, пришлось раздвигать его пальцами и перемещать направо-налево. За это время Виталию звонили еще дважды, но он сбрасывал вызовы, чтобы не прерываться. Судя по именам абонентов, звонили по тому же поводу: статья.
– Черт! – выдохнул он. – Или отец здорово подставился, или началась какая-то кампания против Верховного Суда.
Он протянул Кармен смартфон с загруженным текстом.
– Прочти. А я пока подумаю, что с этим делать.
Кармен кивнула, взяла смартфон, начала читать. Прочла быстро: зрение отличное, с мелким шрифтом справляется легко. Виталий видел, как по мере чтения начинают пылать ее щеки. Давление, что ли, поднимается? У нее и так проблемы с сердцем, консультация у известного кардиолога, профессора и академика, назначена на следующую неделю, к светилу очередь огромная.
– Это ужасно, – сказала она. – И ты этому веришь?
– Любовница-то была. И ребенок тоже. Я же рассказывал тебе про письмо. Значит, и все остальное может оказаться правдой.
– Ты же знаешь, как делаются сенсации и скандалы. Возьмут один незначительный достоверный факт и навешают на него кучу домыслов. Допустим, эта Веселкова действительно была любовницей твоего отца, и даже допустим, что у нее есть дом на Средиземном море, но где доказательства того, что к покупке дома как-то причастен Виктор Семенович? Их нет.
– Я должен убедиться, – упрямо сказал Виталий.
– Как? Поедешь искать этот мифический дом? Или Веселкову, которая была неизвестно чьей любовницей?
– Если все это правда, у отца должны остаться хоть какие-то следы.
Кармен поднялась повыше, поправила подушку, натянула одеяло до подбородка. Она всегда любила кутаться, когда обдумывала что-нибудь сложное.
– Ты же говорил, что Светлана Дмитриевна выбросила бумаги.
– Ты права… Но что-то могло остаться в компьютере, мама его не чистила, она не умеет совсем. Я поеду, ладно? Извини, что так срываюсь.
– Я с тобой.
Она решительно выскочила из постели и накинула теплый длинный халат. Виталий покачал головой:
– Куда со мной? Я еду к маме.
– Хорошо, я не буду входить в квартиру, подожду на лестнице. Но я не могу отпустить тебя одного в такой ситуации.
– Я не ребенок, – сердито буркнул он. – Мне нянька не нужна.
– Ты не ребенок, – Кармен улыбнулась, и Виталию показалось, что через силу. – Ты взрослый мужчина. И я не нянька, я твой друг, самый близкий. Ты выведен из равновесия. Посмотри на себя в зеркало. У тебя глаза безумные и веко дергается. Давай не будем ничего обсуждать, я просто поеду с тобой.
Он собрался было начать снова возражать, но вдруг понял, что не может и не хочет оставаться сейчас в одиночестве. Кармен нужна ему. Всегда была нужна, каждый день, каждый час этих долгих девятнадцати лет. А в минуты нервного напряжения – особенно.
Оделись быстро, вышли из дома. Их автомобили стояли рядышком – сегодня повезло с парковкой.
– Поедем на моей машине, – сказал Виталий, и Кармен послушно кивнула.
Пока ехали до дома матери, телефон звонил беспрерывно. Иногда радуешься, что у тебя широкий круг общения и множество знакомых разной степени близости, но иногда это так некстати! Он не ответил никому, но каждый раз смотрел на экран, боялся, что неприятная новость дойдет до Светланы Дмитриевны прежде, чем он успеет прояснить ситуацию для себя. Звонили друзья родителей, знакомые самого Виталия, еще какие-то люди с незнакомых номеров, но, слава богу, не мать.
– Набери мамин домашний, – попросил он Кармен. – Если ответит – положи трубку. Хочу знать, к чему готовиться.
Кармен позвонила.
– Не подходит, – сказала она после десятого гудка.
– Хорошо. Так проще.
Он открыл дверь своими ключами. В квартире темно и тихо. Может, спит? Хотя рано еще.
– Мама! – громко позвал Виталий. – Мама, это я! Ты дома?
Быстрыми шагами обошел все комнаты, включая свет, но обнаружил только кота Иваныча, который выгнул спину и недовольно заворчал, стоя посреди кухни. Виталий Иваныча не любил, кот казался ему недоброжелательным и злобным.
Он вернулся в прихожую, открыл дверь, позвал Кармен, стоящую возле лифта.
– Заходи, мамы нет.
– А если вернется?
– Да пусть. Не имеет значения. Сейчас не это главное. Я быстро.
Виталий, не сняв куртку, уселся в бывшем кабинете отца за компьютер. Он знал, что пароль на него с самого начала не устанавливали, включай и работай. Телефон так и продолжал трезвонить в кармане, и Виталий с удивлением понял, что если от первого десятка звонков он вздрагивал и чувствовал, как колотится сердце, то теперь почти не замечал. Айфон надрывается – ну и фиг с ним. Он только краешком сознания отмечал: вот вызывной сигнал, а вот пришла эсэмэска, а это блямкнуло сообщение в вотсапе, а это тренькнул мессенджер. Надо же, какие люди активные, оказывается! Даже в день рождения он бывал не так востребован, как сегодня, когда появилась эта чудовищная статья. Любопытство и злорадство – вечные двигатели человеческого общения.
Рабочий стол компьютера заполнен иконками. Виталий был в таком бешенстве, что не мог последовательно прочесть все названия, чтобы прикинуть, где искать в первую очередь. Он тупо щелкал мышкой по всему подряд, ища глазами то, что могло быть связано либо с Яной Веселковой, либо с приобретением и оформлением дома за 18 миллионов евро. Минут через пять немного успокоился, смог взять себя в руки, и когда взгляд упал на папку «Сканы», мысленно обругал себя за то, что сразу не догадался там посмотреть.
Документ нашелся. Тот самый, приведенный в статье на «Калаше».
Значит, все правда. Никак иначе невозможно объяснить присутствие этого документа в компьютере покойного отца.
Пока он искал, Кармен тихо стояла в проеме двери, смотрела на него и ничего не говорила.
– Я нашел, – угрюмо произнес Виталий. – А ты не верила.
– Мне жаль, – тихо ответила она. – Ну что, уходим?
– Еще минуту.
Он закрыл документ и зашел в Интернет, ввел в поисковик слова «Яна Веселкова» и с ужасом увидел в первой же пятерке ссылку на интервью. «Подруга судьи Верховного Суда рассказала журналистам о своих отношениях…» Уже успели подсуетиться, нашли Яну, хотя статья на «Калаше» висит всего несколько часов. Виталий открыл интервью, в глаза сразу бросилась фотография той самой красивой блондинки, которую он уже видел, когда мать показывала ему письмо. Фотография была другой, на ней Яна выглядела еще ослепительнее, чем на фотографии из письма, но это была, несомненно, та же самая женщина. И ребенок, стоящий рядом с ней, был тем же.
– Иди сюда, посмотри.
Кармен подошла и охнула:
– Что ты делаешь? Вдруг твоя мама увидит, что кто-то лазил… Ты с ума сошел!
– Мама ничего не увидит. Она не умеет смотреть историю поисков. И вообще ничего не понимает в компьютере. Как тебе девушка? Красотка?
– Красотка, – согласилась Кармен, рассмотрев фотографию на экране.
– И девочка хорошенькая, ангелочек, правда? – мрачно хмыкнул Виталий. – Моя сестрица единокровная. Ты на интерьерчик посмотри, оцени. Похоже, папаня мой денег не пожалел. Снято явно в том самом доме на побережье. Вот так рушатся иллюзии, милая. Всю жизнь считаешь отца образцом чести и порядочности, грызешь себя за малейшее несоответствие высокому стандарту семьи, по любому поводу чувствуешь себя виноватым, недостойным, недостаточным, а потом оказывается, что все было враньем и лицемерием. Пошли отсюда.
Он выключил компьютер, запер квартиру. Когда сели в машину, вытащил, наконец, из кармана телефон, чтобы посмотреть, кто так рвался обсудить горячую новость. Среди множества звонков и сообщений оказались четыре вызова и одна эсэмэска от Светланы Дмитриевны: «Забери меня отсюда мне плохо веселый гусь на бульваре». Все ясно, у матери опять неудачное свидание, и она снова напилась.
Было у отца три сына… Были у Виталия Гнездилова безупречный отец и идеальная мама. Были когда-то. Теперь оказалось, что отец был лжецом и взяточником, а мама превратилась в спивающуюся шлюху. Печально. И еще почему-то очень холодно.
– Мне нужно забрать маму, – сказал он, не глядя на сидящую рядом Кармен. – «Веселый гусь на бульваре» – это где, не знаешь?
– Сейчас посмотрю.
Как хорошо, что у него есть Кармен. Единственный человек, которому можно полностью доверять, который не обманывает и не предает, не притворяется и не лицемерит. Лиана тоже не предает и не обманывает, это правда, но она многого не знает, и существует немало вещей, которыми Виталий не может поделиться с женой. А с Кармен можно делиться всем, от нее у него нет тайн.