не продержатся до Пасхи. Особенно саркастичные комментарии достаются миссис Нгвенье, родом из Булавайо.
События опять тебя тревожат. Опять зловещим эхом стучит вопрос, кто может, а кто не может, кто добивается, а кто не добивается успеха. Вопрос снова наполняет душу горечью. Ты не уверена, что, выпади тебе такое, ты нашла бы внутренние резервы для победы, как Май Моэцаби. Тебя деморализуют мысли о том, что это только вопрос времени и работа подбросит новые испытания, а силы еще не восстановились после истории, которая привела тебя к Ньяше. Ложась спать, ты опять слышишь смех гиены. Изо всех сил пытаясь сосредоточиться на своих планах, не отвлекаясь на дурные предчувствия и окружающих людей, ты решаешь брать пример с Королевы Моэцаби. Рано утром выстаиваешь очереди в полкилометра на автобус, чтобы успеть на работу к семи. Напряжение растет из-за внезапного подорожания билетов – ведь ты только что рассчитала месячный бюджет. Скрежеща зубами, ты плюсуешь пугающие десять процентов к статье расходов на транспорт. В общем-то, единственное, что ты можешь сделать, – это передавать показания счетчика заранее, хотя электричество отключают все чаще и чаще.
На работе ты все время контактируешь с владельцами гостиниц в Хараре и исполнительными директорами авиакомпаний, чтобы клиентов «Зеленой жакаранды» обслуживали как можно лучше. Перед началом тура отправляешь клиентам опросники. Трейси с ходу поручает тебе статистику. Скоро ты уже разрабатываешь более короткие опросники по отдельным точкам дислокации туристов, а Трейси ведет общий, куда включен весь тур.
Педзи вдруг становится скрытной. Она приходит на работу раньше тебя и Королевы Африки, меньше шутит, меньше болтает с тобой и другими женщинами в здании. В обеденный перерыв залипает у компьютера. Когда народу немного, тайком звонит по телефону.
Однажды (прошел уже месяц, как она окружила себя такой таинственностью) Педзи является в обычное время с двумя только что скопированными у миссис Нгвеньи папками и вручает их Трейси. Со сверкающими от предвкушения глазами она просит начальницу немедленно их прочитать и произносит двухминутную речь о низкобюджетных экскурсиях в густонаселенные пригороды. Трейси с интересом поднимает брови и говорит, что приветствует новые идеи сотрудников, если они способствуют развитию. Она обещает Педзи рассмотреть ее предложение, завершив утренний раунд телефонных звонков и ответив на электронные письма.
Верная своему слову, Трейси вызывает Педзи к себе после утреннего перерыва на чай. Дверь закрывается. Их не видно, пока не приходит торговец самосами, чтобы спросить, не желает ли кто чего. Ты стучишь в дверь. Трейси и Педзи сидят на стульях из муквы и кожи друг напротив друга, склонившись над маленьким столиком, где разложены папки Педзи. Короткие колючие волосы Трейси соприкасаются с лиловыми косичками администратора. Тебе заказывают стандартный капустный салат (большой) и по две самосы каждой. Когда ты уходишь, Трейси зовет тебя обратно и просит приготовить им чай. Ты выполняешь просьбу, чувствуя себя чайником, который кипит слишком долго: так можно потерять интерес к чаю и перейти к чему-нибудь покрепче. Подавая коллегам обед, ты думаешь о том, что юная Педзи, несмотря на пирсинг в животе и накладные ногти, проявила бóльшую, нежели ты, прыткость в том, как подать идею, и понимаешь, что ее неожиданные таланты намного превосходят твою искусность в составлении рекламных текстов, столь наглядно продемонстрированную во времена работы в агентстве вместе с Трейси. Там вас снабжали цифрами, данными о позиционировании товаров и статьями из отраслевых журналов. И вот теперь Педзи, поразив тебя не меньше, чем Май Моэцаби, обнаруживает замечательные способности на пустом месте. Все уже было придумано до нас, но в том, как Педзи подала материал, она превзошла тебя в ипостаси соавтора или даже псевдоавтора. Когда ты закрываешь дверь, оставив за ней двух крайне сосредоточенных женщин, живот у тебя сводит от горечи. Коллеги даже не считают нужным сказать тебе спасибо. Страх усиливается, и ты фокусируешь его на Педзи, питаешь его мыслями о ней.
Через несколько дней тебя вместе с Педзи зовут в кабинет начальницы для принятия решения. Трейси пришла к выводу, что программа, предложенная коллегой, неоригинальна. Она скачала из Интернета несколько материалов, ясно показывающих, что по части туризма в густонаселенных предместьях конкурирует множество стран. В одном из них представлен точно такой же план, а деньги, вырученные в нью-йоркских гетто, предполагается потом переводить в ваши края. В другом говорится о южноафриканской компании, которая предпочла не рисковать и построила гетто в дорогом районе. По мере того как Трейси десять минут излагает информацию, твои надежды растут, однако тут же рушатся, когда в итоге она заключает, что предложение Педзи тем не менее здраво и имеет шанс на рынке. Поскольку в стране такого еще не было, она с Педзи подготовит его для питчинга потенциальным инвесторам, а сама Педзи станет менеджером проекта. Трейси приступает к мозговому штурму, чтобы найти для новой идеи подходящее название. Ты обнаруживаешь, что не способна ничего выдать. Педзи предлагает что-то вроде «Крутые круизы» или «В путь. Куда? В Мабвуку!», выпевая название густонаселенного селения в ритме хип-хопа. Трейси уверяет, что звучит неплохо, но на бумаге не сработает. Обсуждение продолжается почти час. Когда наконец принимается название «Неоурбанистическая сеть в густонаселенных, климатически и технологически неблагополучных районах постмодерна», тебя одолевают сомнения. Ты про себя прикидываешь, сколько шансов у Педзи на успех, одновременно тебя посещают ужасные видения, как бывшая администратор становится у Трейси вторым директором и увольняет тебя.
Просачивается информация, что Педзи продолжает попытки стать соавтором или псевдоавтором собственного проекта. Ты наблюдаешь за тем, как она идет в гору, констатируя собственное бессилие придумать хоть что-то, что могло бы дать тебе преимущество или остановить бывшего администратора, которая, поскольку ты тоже менеджер проектов, поднялась и формально уравнялась с тобой.
Понимая, что начальница не будет расширять «Зеленую жакаранду», но нуждаясь в помещении, где она могла бы заниматься новым проектом, Педзи, держась за свою цель зубами, идет на разговор с сестрой Май Гаму. Когда об этом узнают женщины в здании, ползут слухи. Все предсказывают, что твоей коллеге не позже чем через полгода придется убраться восвояси, так как Май Гаму считает, что только она может к чему-то стремиться, как показал конфликт с Королевой Африки. Однако, вопреки всем пророчествам, через несколько недель после того, как Педзи представила Трейси новую программу, политик выделяет «Зеленой жакаранде» еще одну каморку под кабинет. Свет падает в узкое, темное помещение из одного-единственного маленького, высокого окошка, которое смотрит на тусклый санитарный переулок в задней части квартала. Чтобы освободить проход к двери нового кабинета, приходится переставить трехконфорочную плитку и небольшой холодильник. Трейси, Педзи и ты возитесь с этим почти все утро.
Привозят маленький стол, стул, пару полок – все в постколониальном стиле «зимбошик», как и вся контора. Понимая, что выбора у тебя нет, ты обнимаешь Педзи, говоришь, как рада за нее, и предлагаешь любую помощь, какая ей понадобится. Поразмыслив, стоит ли сказать, что у нее в кабинете не повернуться, предпочитаешь промолчать.
Женщинам из других контор есть о чем посудачить, последние события в «Зеленой жакаранде» дают обильную пищу. Поздравив Педзи, в конце дня ты спускаешься вниз и присоединяешься к возмущенному трепу. Главным предметом обсуждения является то, что выделение дополнительного кабинета «Зеленой жакаранде» никак не связано с Педзи, что на самом деле Трейси тайно встречалась с Май Гаму и в ходе встречи выкрикивала лозунги правящей партии, а это лишь доказывает, что белым людям доверять нельзя. Во время одного из таких собраний кто-то начинает дурачиться и трясти кулаками. У кого-то в сумочке оказывается бренди. Женщины потягивают бренди и танцуют. Наконец все заканчивается угрозами подняться на лифте в «Зеленую жакаранду» и втолковать твоей начальнице-европейке, что та никогда не сможет скандировать партийные лозунги лучше, чем они сами, проживи она хоть тысячу лет. Чтобы предотвратить скандал, две женщины с трудом удерживают воинственных танцорок, после чего до тебя доходит, что тебе с такими людьми делать нечего.
Глава 17
Твои племянники навещают тебя в новой квартире раза два в месяц. Они с удовольствием плескаются в бассейне. Ба-Табита показывает Леону, как быстро управляться с насосом, когда у них с Ньяшей будет собственный бассейн. Если они соглашаются остаться на ужин, ты угощаешь кузину и членов ее семьи великолепным барбекю. Такое случается нечасто. А когда все-таки случается, Ба-Табита разводит огонь, а Ма-Табита маринует говядину, курицу, свинину, куду, буйвола или страуса с чили и кориандром с огорода. Двоюродный зять не отказывает себе в дичи, которую ты заказываешь у оптовика с огромной скидкой, – преимущество работы в «Зеленой жакаранде». Леон говорит, что любит заниматься грилем, и все переворачивает куски мяса, поэтому, чтобы подрумяниться, им требуется больше времени, чем обычно. Ньяша говорит, что ей еще нужно собраться. Ты оставляешь ее «собираться» у бассейна или в белых кожаных креслах гостиной, а сама отправляешься к Ма-Табите помочь с соусами и салатами. Когда на кухню, требуя мороженого, прибегают племянники, ты улыбаешься и треплешь их по голове. Анесу с тоской вспоминает, как ты водила их есть мороженое, когда Ньяша готовила еду. Однако внутри тебя зыбкими тенями колышется страх. Недобрые голоса женщин из конторского здания доносятся до тебя во сне. Ужасная атмосфера сдерживаемого насилия опускается на здание «Зеленой жакаранды». Она обволакивает будто аура, поглощает, ты отчетливо ощущаешь ее и все больше цепенеешь от того, что другие тоже должны это чувствовать. Во время работы тебя неотступно преследует мысль, будто вот-вот произойдет что-то невыразимое или ты совершишь что-то отвратительное. Не раз и не два тебе кажется, что ты и есть неописуемое.