– О! – вздрагивает Ингрид.
– Червь мопани, – вставляет фрау Бахман.
– Да, мадора, – ухмыляется ее муж, довольный, что вспомнил здешнее слово. – И еще одно слово на ту же букву. Как, Педзи?
– Масимби, – покорно отвечает Педзи.
Она улыбается мягкому «д», которое тщетно старается выговорить господин Бахман, произнося слово «мадора».
– О, я не смогла их съесть, – морщится Клаудия. – У них рыбный запах, но вид совсем другой. Я не знала, что это такое.
Вы подводите группу к автобусу.
Автобус быстро заполняется гостями нескольких туристических агентств, поскольку ушлая Трейси заказала транспорт у нескольких компаний, чтобы вы могли познакомиться с другими туристами и, может, их переманить. Ты педантично отмечаешь в списке имя каждого гостя «Зеленой жакаранды».
Педзи заходит в автобус следом за компанией господина Бахмана, загородив проход остальным, хотя она в форме сотрудника и должна быть внимательнее.
– Вие гэт ис диер? – спрашивает она.
– Ви, – поправляет господин Бахман. – Ви гейт эс дир[62].
Педзи смеется:
– Фи гэт ас дир?
– Прости, Педзи, – неохотно говоришь ты.
Ты не хочешь никаких склок накануне события, которое, по сути, станет твоей коронацией.
Педзи смотрит на тебя, и в ее глазах мерцает злоба. Ты покорно опускаешь голову. Педзи тоже решает не скандалить. Якобы размещая ручную кладь Бахманов в верхних отсеках для багажа, она прижимается к сиденьям, чтобы очередь пошла вперед. Ты улыбаешься, не поднимая головы, чтобы коллега не подумала, будто ты торжествуешь победу. Все как раз наоборот. Теперь, когда ты доказала всем, что ты и есть та, кем представлялась, ты прикидываешь, как лучше работать со ставшей проект-менеджером бывшей администраторшей после возвращения из деревни.
Как только весь список помечен галочками, ты начинаешь официальное приветствие.
– Добро пожаловать всем нашим гостям! – Ты любишь обращаться к туристам. Голос звенит в усилителе. – Я буду счастлива познакомить вас с этой сказочно красивой страной, нашей Зимбабве, миром чудес, который теперь ваш и который, несомненно, доставит вам удовольствие. Тем, кто приехал не в первый раз, еще раз здравствуйте. Добро пожаловать! Мауйя! Сибуйил! – повторяешь ты на трех официальных языках, так как Трейси серьезно относится к тому, чтобы никого не забыть, и подчеркивает, что приветствие «Зеленой жакаранды» должно соответствовать государственной языковой политике. – Гости «Зеленой жакаранды» сейчас едут в самую роскошную гостиницу «Томас». Наше агентство находится буквально за углом, так что вы не заблудитесь. Я покажу вам нашу контору, когда мы прибудем в гостиницу «Томас», где вы пробудете две ночи, считая сегодняшнюю. Мы встретимся в вестибюле сразу же по приезде, чтобы заселиться. Пожалуйста, не разбредайтесь, даже если знаете город и гостиницу. Понятно?
– Да, конечно, – кричат возбужденные туристы, но ты все равно слово за словом повторяешь все еще раз, получая от повтора не меньшее удовольствие.
– Все гости других туроператоров, пожалуйста, ждите своих гидов там же и тогда же, – продолжаешь ты. – Каждое агентство пришлет своих гидов с бейджиками, на которых будет название агентства и логотип компании.
Завершив инструктаж, ты спрашиваешь, есть ли вопросы, и ждешь, что поднимутся неуверенные руки. Руки не поднимаются, и ты даешь сигнал водителю.
Сейчас, когда гости устали после долгих перелетов, важно не перегружать их информацией. И вы с Педзи шагаете по проходу, улыбаясь, спрашивая, все ли в порядке, здороваясь на шона с теми, кто бывал здесь раньше («Мауйя, макадини? Мафамба зваканака хере?»), и отвечая только на конкретные вопросы, если нового туриста особо заинтересовало что-то за окном.
На новый объект для начала поедут несколько туристов: Бахманы, Ингрид и Карл, еще пара датчан, несколько шведок и один бельгиец. На завтра в целях акклиматизации запланирована однодневная поездка в пещеры Чинхойи, после чего на следующее утро все отправятся в твою деревню в Восточном нагорье. Выясняется, что новые лица принадлежат симпатичным людям, а славный мистер Бахман не устает всех развлекать.
Поездка в пещеры Чинхойи проходит хорошо. Целый день ты отвечаешь на множество доброжелательных, заинтересованных вопросов о твоем доме и еще больше уверяешься в том, что все будет прекрасно.
Утром, когда вы выезжаете в деревню, настроение у всех приподнятое. Ты, конечно, как на иголках. Ты приходишь рано, оставив достаточно времени, чтобы до отвала наесться гостиничным завтраком: французские круассаны, датские пироги, португальские пирожные, холодное мясное ассорти и английский завтрак, состоящий из яиц, приготовленных тремя способами и посыпанных петрушкой, почек, копченой рыбы, печени, а кроме того сосисок, бекона и жаркого из капусты и картофеля. Довольная, полная самых радужных ожиданий, ты чрезвычайно гордишься всем: гостиницей «Томас», сафари «Зеленая жакаранда», Трейси Стивенсон, собой, своей деревней и даже Педзи.
Через несколько минут ты видишь, как из столовой выходят гости «Зеленой жакаранды», и просишь их не торопиться, но помнить, что автобус отправляется через сорок пять минут. К тебе подходит озадаченный бельгиец из другой группы, так как его гида еще нет.
– Вы не могли бы сказать мне, где другой завтрак? – спрашивает он.
– У вас были какие-то проблемы? – отвечаешь ты, очень желая помочь.
Он качает головой.
– Я не вижу стола с другой едой.
– Другой едой? – переспрашиваешь ты.
Он тупо смотрит на тебя.
– Вот еда. – Ты указываешь в сторону буфета. – Если вам нужно что-то еще, вы можете попросить у официанта.
– Как я могу попросить у официанта, если не знаю, чего просить? Если я увижу другую еду, то попрошу у него, а потом попробую и пойму, вкусно ли. А такой завтрак я могу получить где угодно.
Бельгиец смотрит на столы буфета, как ребенок, у которого лопнул воздушный шарик. Не менее разочарованные шведки пихают друг друга локтями и кивают.
– Даже вчера вечером была такая же еда, – поддакивает одна шведка. – Вы видели местную еду?
Ты охотно объясняешь, что в вашей стране все гордятся тем, что не хуже других во всем.
– Наверно, кому-то нравится. – И, пожав плечами, шведка заключает: – Думаю, поэтому все и едут в деревню.
Завершая разговор о завтраке, туристы знакомятся друг с другом и вскоре обнаруживают, что шведки знают голландский, на котором говорит и бельгиец. Завязывается быстрый разговор, и ты перестаешь их понимать.
Через полчаса все собираются под брахихитонами, чьи великолепные кроны алым цветом раскинулись над стоянкой.
– Пу-пу-у, – дает первый сигнал водитель «коустера».
Господин Бахман делает последний снимок красных цветов. Бережно поместив фотоаппарат в чехол на шее, он берет чемодан из рук носильщика и, аккуратно поставив его в багажник, поднимается в автобус с громким криком:
– Каждый… или каждая… проверили свой багаж?
– Да-а, – пропевают все.
Ты ставишь на бумаге последнюю галочку, убираешь папку и задвигаешь дверь микроавтобуса. Даешь сигнал водителю. Автобус выезжает из-под деревьев на Роберт-Мугабе-авеню.
Поскольку сейчас утро, вы едете быстро. Правительство осознает, что страна имеет туристическую привлекательность. Из-за беспорядков на ранчо и разгневанных фермеров на дорогах стало больше блокпостов, но полицейские вежливы и довольны, что все документы у вас в порядке. К вашему приезду усадьба уже переполнена соседями и родственниками, в том числе множеством дальних.
Бабамукуру и Майгуру прибыли из миссии, их привез Чидо, которому к запуску проекта удалось взять отпуск в своем американском университете, где он читает лекции по сельскому хозяйству в условиях тропиков. Он приехал со складной инвалидной коляской на батарейках для Бабамукуру. Дядя и сидит в ней, гордо выпрямив спину и расправив плечи, по каждому поводу поминая в разговоре с деревенскими старейшинами коляску из Соединенных Штатов.
Майнини Люсия и Кири вместе с Ньяшей приехали на «Глории», правда, двоюродный зять с детьми решил остаться дома. Теперь, когда проект стал реальностью, все за и либо желают удачи, либо ждут, что будет. Консепт и Фридом с гордостью смотрят на мать, ветерана войны, твою сестру Нецай, которая приехала с севера, из кооператива, где работает. Прыгая на одной ноге – хоп-хоп-хоп, – она шумно рассуждает о том, что ей все равно, кто ее слышит, но она будет бороться с чиновниками правящей партии и получит место в партийном списке, тогда ей привезут из Мозамбика темно-коричневую ногу.
– Как будто я не воевала, – возмущенно заявляет Нецай всем, кто ее слушает. – Или я сама оторвала себе ногу? Ее отчекрыжило, потому что я сражалась. Сражалась за то, что принадлежит мне. Моя нога – это мое, и я хочу, чтобы она у меня была.
Бабамунини Томас привез семью с северо-востока. Дальний родственник Такесуре явился из соседней деревни с новой семьей. Огромная толпа родичей, в последний раз собиравшихся несколько десятков лет назад в честь Бабамукуры, съехалась снова посмотреть, что сделала его дочь, дочь деревни, которой так долго не было, и увидеть самого старика, бывшего до несчастного случая очень важным человеком.
Кроме многочисленных родственников на праздник открытия пришли все жители деревни, помогавшие расчищать вельд, рубить бревна, месить грязь или как-то еще. Те, кто не захотел заходить на участок, нашли хорошие места на скале и ветвях деревьев на горном склоне. А на дороге у магрозы[63] Мамбо Мутаса поставила волынщиков в килтах, так что тебе приходится остановиться и выслушать серенаду в твою честь.
Трейси, которая накануне приехала с Педзи на красном «Паджеро», еще раз здоровается с гостями. По условиям компромисса, позволившего довести подготовку до конца, два из запланированных строений поставили за оврагом, у Май Самхунгу.