Если бы у людей не было одной очень четко выраженной черты характера, которая постоянно проявляется в их поведении, — я имею в виду их тщеславие, — то проблемы наших взаимоотношений были бы, безусловно, более сложными и неразрешимыми, чем они являются в настоящее время. Ведь если вы внимательно читаете мою книгу или же, будучи старой, умудренной жизненным опытом кошкой, пришли к собственным выводам и заключениям, то должны признать, что наши успехи в достижении поставленных целей в значительной степени зависят от тщеславия и других слабостей людей, которые они проявляют в процессе повседневного общения с нами.
В этом отношении наше мурлыканье не является исключением. А так как человек считает себя Божеством по отношению к нам, то он воспринимает эти звуки как выражение своеобразной благодарственной молитвы его паствы. А благодарность же в мире людей является одной из самых сильных форм проявления лести. Ведь, как представляется, даже Бог, в которого верит сам Человек, не может устоять перед самой подобострастной и беззастенчивой лестью людей, когда они рассыпаются перед ним в благодарностях по каждому поводу.
Например, если человек погладил вас, а вы в ответ начали мурлыкать, то он делает однозначный вывод: он доставил вам такое удовольствие, что вы просто не можете сдержаться, чтобы не выразить ему свою признательность.
Мурлыканье в принципе бывает двух видов: первое — выражающее полученное удовольствие, или «благодарю — вас — мур-р-р», и второе — предвосхищающее, или «благодарю — вас — заранее — мур-р-р».
Предвосхищающее мурлыканье является сильным стимулирующим средством в тех случаях, когда вы хотите, чтобы люди выполнили то или иное ваше желание. Когда же оно следует сразу за «Беззвучным Мяу», то действует просто неотразимо, и люди начисто лишаются всякой воли к сопротивлению.
Так как мурлыканье кошек признано во всех странах мира как свидетельство того, что им доставили удовольствие или, как говорится, «ублажили», предвосхищающее мурлыканье может оказаться весьма полезным инструментом для подталкивания людей к действию в этом направлении. Вместе с тем, если в ответ на их старания вы вдруг откажетесь мурлыкать, то тем самым вы покажете им свое недовольство и заставите почувствовать свою вину, так как они не сумели услужить вам. Мурлыканье, которое вы издаете в предвкушении соответствующей благожелательной реакции людей, например, когда они кушают или собираются на пикник за город, а вы хотите составить им компанию, действует на них неотразимо, и они просто не смогут отказать вам в том, за что вы заранее уже выразили им свою искреннюю благодарность.
Что же касается мурлыканья, подтверждающего полученное вами удовлетворение, возможности его применения трудно даже перечислить, но эффект от него — тот же самый. В таких случаях члены вашей семьи обычно считают, что вы благодарны им за то, что они уже сделали — или делают — для вас. Такое «благодарственное» мурлыканье вполне уместно после того, как вам, например, подали кушать (конечно, при условии, что, как говорится в 5-й главе, пища пришлась вам по вкусу) или когда вы удобно устроились, свернувшись в клубочек, в вашем любимом кресле; или же когда вы вспрыгнули на их постель или расположились около камина, и совершенно очевидно, что никто не собирается тревожить вас; или же когда вас ласково поглаживают по шерстке или почесывают за ушком; или же, наконец, когда вам подбросили украдкой особенно лакомый кусочек. В каждом из этих случаев ваше удовлетворение будет способствовать тому, что они станут просто упиваться своим тщеславием и раздуваться от чувства самодовольства по поводу того, что они доставили вам такое наслаждение…
При этом вы, конечно, можете варьировать громкость и тональность своего мурлыканья — от настолько тихого, едва слышного, что человек начинает сомневаться, удалось ли ему «ублажить» вас или нет, до такого громкого и раскатистого, что его слышно в другом конце комнаты.
Хотелось бы добавить еще один существенный прием, а именно: отказ от мурлыканья. Он очень эффективен в тех случаях, когда люди нарушили «правила игры» и вы даете им понять, что они провинились и вы наказываете их за совершенный проступок.
Например, вы справедливо рассердились на главу семьи, который не захотел поделиться с вами кусочком бекона во время завтрака или же полностью игнорировал вас все утро. Поэтому, когда вечером он возвращается с работы домой и, взяв вас на руки, усаживает к себе на колени и принимается всячески ласкать и тискать, поглаживать шерстку и почесывать за ухом, то есть делать то, на что обычно вы немедленно откликаетесь громким мурлыканьем, на этот раз вы храните упорное молчание и никак не реагируете на его заигрывания. Вы просто сидите неподвижно у него на коленях и все. Вы не выпускаете от удовольствия свои коготки, не пытаетесь спрыгнуть на пол и убежать от него. Вы не мурлыкаете! Сначала он никак не может понять, в чем дело. Он просто инстинктивно чувствует, что чего-то ему не хватает. Потом он начинает судорожно вспоминать, а не случилось ли что-нибудь у него на работе, или, может быть, дома не все в порядке, — например, куда-то запропастилась его любимая трубка, или картина, висящая в гостиной, перекосилась по неизвестной причине, или еще что-нибудь стряслось… В конце концов, действуя методом исключения, он постепенно докопается до причины своего беспокойства и поймет, что все дело в вас: он не чувствует ритмичной пульсации вашей гортани и не слышит привычного грудного мурлыканья! Тогда он начинает приставать к вам и спрашивать, в чем же, собственно, дело? Не получив ответа, он с удвоенной энергией принимается ласкать вас. Но вы по-прежнему упорно молчите и отказываетесь мурлыкать! Вот тут-то до него и доходит, что он просто-напросто подвергается экзекуции. А это в свою очередь заставит его осознать свою вину, что он, естественно, и должен был сделать с самого начала. Чувство же собственной вины в конце концов приводит его к тому, что он начинает по мелочам придираться к жене и детям во время ужина. В результате они с обидой на несправедливость обрушиваются на него, что усугубляет процесс его экзекуции… А ведь именно этого вы и стремились добиться, когда решили воздержаться от мурлыканья.
ГЛАВА XIII. ПРАВИЛА ХОРОШЕГО ТОНА
Все мы, кошки, прекрасно знаем, как много радости и удовольствия доставляем людям и как счастливы бывают они, когда мы решаем оказать им честь приручить одного или нескольких из них и даем согласие принять на себя бремя их образа жизни. Однако я бы не до конца выполнила свой долг, если бы не обратила ваше внимание на необходимость соблюдения некоторых правил хорошего тона и поведения во время совместной жизни с ними.
Мы, к сожалению, вынуждены признать печальный факт, что на свете есть немало весьма самодовольных и высокомерных кошек, которые ни во что не ставят людей, проживающих с ними, и не доставляют им никакой радости. Более того, они даже получают особое удовольствие от того, что плохо обращаются с ними, всячески третируют и презирают их, постоянно капризничают, требуют невозможного и никогда ни в чем не уступают им. Но самое поразительное заключается в том, что есть ведь и такие люди, которые получают истинное наслаждение от подобного отношения к себе. Они даже как бы испытывают чувство особой гордости от того, что с ними живет такая строптивая и неуживчивая кошка. Но, к счастью, таких людей не так уж и много и они составляют исключение из общего правила…
Во время общения с людьми перед вами неизбежно встанут две проблемы — разрешать им брать себя на руки и сажать на колени или нет и когда соглашаться остаться сидеть в этом положении, а когда нет.
Теоретически говоря, если вы хорошо провели всю подготовительную работу с людьми, то им следует исходить из посылки, что вы никогда не будете сидеть у них на коленях, если вы не хотите этого, никогда не откликнетесь на их зов, когда вы гуляете на улице, и не войдете в дом. Короче говоря, они должны уяснить себе, что вы никогда не будете делать того, что не соответствует вашим желаниям. В противном же случае, если вы пойдете на это, то тем самым просто разрушите образ независимой кошки, который на протяжении веков являлся важным составным элементом нашего успеха. Вам следует постоянно помнить о том, что в действительности мы сами создали эту легенду и в течение тысячелетий своим поведением поддерживали ее достоверность. В результате теперь можно с уверенностью — и без всякой натяжки — сказать, что мы добились того, что нас, кошек, считают самыми свободными и независимыми существами на свете.
Вместе с тем правила хорошего тона и поведения требуют от нас точной оценки реальной ситуации, в которой нам следует проявить определенную гибкость и уступчивость и забыть на какое-то время то, что мы считаем нашим неотъемлемым правом. В подобных случаях мы, конечно, должны вести себя с чувством собственного достоинства, чтобы никоим образом не подорвать свой авторитет.
А теперь давайте рассмотрим ситуации, когда вас хотят взять на руки. Я не имею в виду детей. Они не в счет. Ведь если вы выбрали себе семью, в которой уже есть ребенок или он появится через какое-то время после того, как вы уже вошли в этот дом — и все-таки решили остаться, — то будьте готовы к тому, что вас будут постоянно таскать на руках и тискать в любое неподходящее время, причем самым бесцеремонным и неудобным образом. Воспитанная кошка, знакомая с правилами хорошего тона, никогда не будет сопротивляться или жаловаться на ребенка в подобных случаях. Более того, весьма вероятно, что через некоторое время ей может даже понравиться такое обращение.
Совсем другое дело, когда взрослый член семьи вдруг решил взять вас на руки и усадить к себе на колени. А вы же в это время заняты своими мыслями, думаете совсем о другом и вовсе не хотите этого. Да и вообще, вы совершенно не в настроении и не желаете, чтобы вам почесывали за ухом, ворошили шерстку или гладили тяжелой рукой вдоль спины. Однако если кошка, которая получила соответствующее воспитание, подумает хорошенько о причинах, почему ее именно сейчас посадили на колени, то через некоторое время общения с людьми она всегда будет знать правильный ответ на это «почему».