«книжников» и богословов III в. до н. э. носил также греческое имя Антигон. Человек этот, надо полагать, усвоил от греков не только имя, он был, вероятно, знаком также с греческой религией и философией. Во взглядах этого Антигона из Сохо можно обнаружить нечто общее с учением греческих стоиков, так же как в произведении другого иудейского мудреца того же времени, в Книге Екклесиаста, усматривают влияние философии Эпикура.
Но народными массами эллинизация должна была восприниматься с известной долей враждебности хотя бы уже потому, что она исходила от греческих и своих угнетателей. В оппозицию к эллинистическим тенденциям встала также часть рядового жречества, особенно неиерусалимского, и некоторые ученые «книжники», ревнители Яхве, блюстители и учителя Закона, которые в этот период стали называться «хасидеями» (евр. «благочестивый»).
В начале II в. до н. э. среди верхушки иерусалимского жречества шла ожесточенная борьба за власть и за пост первосвященника — верховного жреца иерусалимского храма Яхве. В конце 70-х гг. его занимал Ония III, неодобрительно относившийся к столь неумеренным проявлениям эллинизации, чем и не замедлили воспользоваться его враги. С помощью клеветы и подкупа они добились от сирийских властей казни Онии III (в 171 г.), после чего власть с помощью сирийцев захватили «отступники от завета». Первосвященником стал соперник Онии Ясон, который в свою очередь был смещен с этого поста Менелаем. Забрав из сокровищницы иерусалимского храма часть золотых священных сосудов, Менелай пожертвовал их на устройство священных игр в честь языческого бога Геракла — Мелькарта Тирского. В это время сирийские власти обложили Иудею тяжелой данью, сбор которой также осуществляли первосвященник и его служители. Царь Антиох IV Епифан решил провести религиозную реформу — учредить во всех своих владениях общегосударственный культ греческого бога Зевса Олимпийского; этот культ должен был слиться с культом самого царя: на монетах, выпущенных при Антиохе IV, чеканилось изображение царя в виде Зевса Олимпийского.
Для Иудеи Антиох вовсе не посчитал нужным делать исключение. В декабре 168 г. в иерусалимском храме, к ужасу и отчаянию ревнителей Яхве, на месте его жертвенника была поставлена статуя Зевса, а жертвоприношения Яхве, праздники, соблюдение субботы и обрезание были запрещены.
Но иудейская религия к этому времени уже приняла черты, которые стали существенно отличать ее от других, политеистических религий древности, — черты монотеизма. В Пятикнижии, которое для иудеев послепленной эпохи стало не только священным писанием, но словом божьим и Торой — Законом Яхве, от имени самого бога категорически предписывалось: «Я Яхве, бог твой… да не будет у тебя других богов… Не делай себе кумира и никакого изображения…» (Исх. 20:2–4). На тех, кто отказывался подчиниться указу Антиоха, власти обрушились с жестокими репрессиями, их подвергали пыткам и казням. В истории Иудеи это был первый случай, когда приверженцы Яхве испытывали столь жестокие преследования за веру. И результатом был сильнейший взрыв фанатизма. Многие иудеи, не желавшие изменить своему богу, бежали в пустыню, предпочитая погибнуть от голода и жажды, чем предать веру отцов. Другие стали собираться в отряды повстанцев, которыми командовал Иуда Маккавей, чтобы с оружием в руках вступить в борьбу против нечестивого царя, против своих угнетателей, иноземных и примкнувших к ним своих «отступников от завета». Были и такие, кто добровольно отдавал себя на пытки и на казнь за веру Яхве. И все же страх и чувство безнадежности должны были проникнуть и в души тех верных, которые уже решились принять ту же судьбу, но не могли примириться с этим.
Такие настроения очень ярко отразились в одном из псалмов, который, по мнению ученых, относится именно к этому времени: «Для чего, боже, отринул нас навсегда? возгорелся гнев твой на овец пажити твоей… Все разрушил враг во святилище… Совсем осквернили жилище имени твоего… сожгли все места собраний божиих на земле. Знамений наших мы не видим, нет уже пророка, и нет с нами, кто знал бы, доколе это будет. Доколе, боже, будет поносить враг? вечно ли будет хулить противник имя твое?» (Пс. 73:1 —10). Гонимые за веру в отчаянье смотрели вокруг. Где спасение? Кто укажет выход? Кто знает, что будет с ними и с верой Яхве?
И «знающие» нашлись. Мы уже упомянули выше о тех, кого в эти годы стали называть «хасидеями» — «благочестивыми». В Маккавеевском восстании хасидеи приняли лишь незначительное участие. Главным их лозунгом была не борьба, а беспредельная преданность Яхве, безграничная стойкость в вере, несмотря ни на что, и терпение. Хасидеи всячески старались внушить народу веру в то, что спасение не только возможно, но и близко. Придет оно не от отрядов Иуды Маккавея, а от руки самого Яхве. Яхве обязательно вступится за свою поруганную веру, за оскверненный храм. Он не замедлит обрушить свой гнев на нечестивого и надменного царя, на всех его клевретов и отступников от истинной веры. А устоявшие получат награду за свою стойкость и перенесенные муки.
Но тысячи людей уже приняли смерть за веру Яхве, а сколько еще готовило себя к этой участи! В подобных условиях перед всей массой верующих неизбежно должен был встать мучительный вопрос: справедливо ли, что эти жертвы останутся невознагражденными? Массовое религиозное сознание не могло примириться с этой вопиющей несправедливостью. Пострадавшие за Яхве, если они не были вознаграждены богом при жизни, должны обрести свою награду, пусть это будет даже после смерти!
Рано или поздно иудейское богословие должно было откликнуться на этот запрос массового религиозного сознания. И оно действительно откликнулось. Параллельно с прославлением страдания в идеологии иудаизма сложился новый элемент — учение о воскресении мертвых и загробном воздаянии.
Когда и как это произошло? Как известно, древнееврейской религии эти идеи были чужды. Вспомним, как представляли себе смерть Иов и его друзья: ни один из них не высказал предположения о возможности справедливого воздаяния человеку после его смерти, «на том свете», а автор Книги Екклесиаста уверенно заявил, что «мертвые ничего не знают, и уже нет им воздаяния» (9:5). Но есть в Ветхом завете одна-единственная книга, в которой говорится и о воскресении мертвых и о загробном воздаянии, это — Книга Даниила.
Книга Даниила делится на две части: повествовательную и апокалипсическую.
В повествовательной части (первые шесть глав) описываются некоторые события из жизни главного героя книги — Даниила. В апокалипсической — чудесные видения и откровения, которые Даниил имел во сне и наяву и в которых предвещалось скорое наступление конца света и то, что произойдет перед этим.
Если верить написанному в Книге Даниила, то автор ее — Даниил, иудейский мудрец и пророк, живший в VI в. до н. э. в Вавилоне. Он занимал важные посты при дворах нескольких языческих царей, но при этом сохранил глубокое благочестие и веру в Яхве. Поэтому бог открыл ему в ряде видений и откровений все, что должно произойти с его народом и со всем человечеством вплоть до «последнего времени», т. е. до конца света и наступления «царства божия». Такого взгляда на Книгу Даниила всегда придерживалась и придерживается до сих пор официальная теология, как иудейская, так и христианская.
Но еще в древности среди читателей Книги Даниила нашлись и такие, которые увидели в событиях, описанных в книге и будто бы предшествовавших «концу света», историю одного из последних царей династии Селевкидов — Антиоха IV. Греческий философ III в. Порфирий в своем направленном против христиан полемическом трактате «Слово к христианам» высказал догадку, что Книга Даниила была написана во времена гонений на веру Яхве при Антиохе IV и автор ее жил не в VI, а во II в. до н. э. и сам относился к числу преследуемых за иудейскую веру. Этот факт, по существу, признал и один из авторитетнейших отцов церкви Иероним (IV в.). Теперь этого мнения придерживается подавляющее большинство исследователей.
Критический анализ содержания, идей и языка Книги Даниила позволил установить истинное время и обстоятельства ее появления.
В Книге Даниила описан целый ряд событий, причем одни как уже состоявшиеся, другие как имеющие произойти в будущем. Автор книги, если бы он жил и написал свою книгу в VI в. до н. э., должен был, естественно, лучше знать события своего времени, в которых он к тому же сам участвовал. Но как раз в изложении исторических фактов VI в. он допустил поразительные ошибки. Вот несколько примеров.
Автор утверждает, что Навуходоносор занял Иерусалим и увел в плен Иоакима, царя иудейского, «в третий год царствования Иоакима» (Дан. 1:1). Но, по свидетельству Иеремии, который, бесспорно, был современником падения Иудейского царства под ударами Вавилона, в четвертом году правления Иоакима Навуходоносор еще не захватил Иерусалим (Иер. 25 и 26). Иерусалим был захвачен вавилонянами в 597 г., уже после смерти Иоакима, и в плен был уведен не Иоаким, а его сын, Иехония (4 Цар. 24:6, 12).
Книга Даниила упоминает только о двух царях Вавилона, Навуходоносоре и Валтасаре, которого автор считает сыном Навуходоносора и последним вавилонским царем (5:2, 11). Валтасар, если верить автору, правил ряд лет. В ночь пира, описанного в главе 5, Валтасар был убит, и «Дарий мидянин принял царство» (5:31).
Здесь также ряд расхождений с исторической правдой. По данным вавилонских источников, а также древних историков (вавилонянина Бероса и греческих авторов), Валтасар вовсе не был сыном Навуходоносора. После Навуходоносора правил Амель-Мардук (в Ветхом завете — Евилмеродах), о котором упоминается в других книгах Ветхого завета (4 Цар. 25:27–30; Иер. 52:31), а после него еще два царя. Последний вавилонский царь Набонид вообще не принадлежал к царской фамилии, а Валтасар был сыном Набонида, а не Навуходоносора и не был царем.
По Книге Даниила после смерти Валтасара царство его захватил Дарий (5:30–31), «сын Ассуиров из рода мидийского» (9:1). Но данные клинописных табличек и древних авторов свидетельствуют о том, что не Дарий Мидянин, а персидский царь Кир захватил Вавилон в 539 г. Никакого Дария Мидянина история не знает, и само имя Дарий — персидское. Первым персидским царем по имени Дарий был Дарий I, сын Гистаспа, но он правил не до Кира, как утверждает автор Книги Даниила (6:28), а после него и даже после сына Кира, Камбиза (с 521 по 486 г.).