Я думаю, что каждый понимает это, может над этим подумать, и материала об этом достаточно есть.
Соцсоревнование должно быть поставлено так, чтобы привлечь к работе возможно более широкие массы, активизировать их на этом деле. Нужно, чтобы они не только побывали в музее, не только записали бы в книге записей свои впечатления, а подумали бы, что они могут сделать для музея…
Возьмем Музей Ленина. Что в нем ценного? Вот побывал в нем товарищ — музей активизирует его, он, вспоминая пройденный путь, вспоминает, что у него есть такой-то интересный материал и посылает его в музей. Это важно. Краеведческий музей тоже может организовать так свою работу, чтобы посещающие его помогали ему. Каждую экскурсию нужно заканчивать словами: «А чем вы можете помочь музею?»
Хорошо бы, если бы в книге впечатлений писалось не только «ах, как это чудесно», а «я сделаю для музея то-то и то-то». Вот это было бы хорошо.
Я думаю, что тогда-то вот все наши музеи вошли бы в быт.
Когда приходит ко мне библиотекарь и начинает жаловаться, говоришь всегда одно: «Товарищи, драться умеете вы или нет? Жаловаться нечего. Нужно научиться драться».
И вот теперь, на совещаниях, мне уже говорят: «Я дрался за это так, мол, и так, добился того-то и того-то». И каждый музейщик должен тоже сказать: «Я дрался так-то и добился того-то и того-то».
Я думаю, что музеям будет что показать к ХХ-летию Октября.
1936 г.
ВЫПОЛНИМ УКАЗАНИЯ ЛЕНИНА О БИБЛИОТЕЧНОЙ РАБОТЕ(ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО НА ВСЕСОЮЗНОМ СОВЕЩАНИИ ПО ТЕОРЕТИЧЕСКИМ ВОПРОСАМ БИБЛИОТЕКОВЕДЕНИЯ И БИБЛИОГРАФИИ)
Товарищи, на нашем библиотечном участке культурного фронта работа значительно облегчается тем, что мы имеем довольно подробные указания Владимира Ильича, который всегда чрезвычайно внимательно относился к библиотечному делу. Партия точно так же придает библиотечному делу большое значение. Мы все, товарищи, знаем, какое громадное значение имело постановление ЦИК от 27 марта 1934 г.[131], которое приковало внимание всех партийных работников к этому участку социалистической стройки.
Я это говорю потому, что это наложило печать на всю нашу работу. Я хотела бы тут сказать о двух вещах, которые помогли поднять библиотечное дело: о Всесоюзной всеобщей библиотечной переписи и о соцсоревновании на лучшую сельскую библиотеку. Мы очень много волновались в связи с библиотечной переписью: к ней надо было серьезно готовиться, очень много было совещаний по этому делу, но большинство библиотечных работников не до конца понимало, как важен этот учет. Все знают, какое громадное значение придавал Ленин учету, как с первых же дней организации Советской власти он говорил о громадном значении учета.
1 октября 1934 г. библиотечная перепись была проведена. Мы все прекрасно знаем, что хотя она не дала всего того, что могла бы дать, потому что само дело у нас было поставлено еще слабо, но перепись внесла ту четкость в работу, которая была необходима. Мы все почувствовали, насколько для дела важно было проведение государственного учета — всеобщего, а не выборочного.
Мне приходится работать на других участках культурного фронта по работе среди взрослых, и я знаю, как мы маемся, например, с учетом по такому элементарному вопросу, как вопрос ликвидации неграмотности, потому что нет. точного статистического учета. Обобщения, делаемые на основе выборочных учетов, очень относительны. Сколько у нас неграмотных людей и где именно — мы стараемся учесть, но только Всесоюзная государственная перепись даст точный учет того, что есть. Это отсутствие учета очень било все время по работе, мешало как следует встать на ноги.
Что показала перепись библиотек? Она дала очень много: выявила громадные библиотечные богатства, выявила громадную тягу населения к библиотечному делу. Но она выявила в то же время ряд наших недостатков. Во-первых, нельзя было точно учесть, не получилось точных данных относительно числа читателей, и затем возможен был лишь довольно условный учет фондов. Выяснилось, что ряд библиотекарей не знал по-настоящему этих фондов. Они знали, что у них в библиотеке миллион, два миллиона книг, а что это за книги, какие книги — об этом часто они знали весьма плохо. Только два вопроса остались не точно учтены, но эти два вопроса — вопросы решающие, основные. Как же так можно? Какая это библиотека, для кого она создана? Фонд библиотечный не должен просто лежать. Нужно суметь, как говорил Владимир. Ильич, «голодных» читателей «накормить» этими книгами. Нужно суметь «накормить» этими книгами массового читателя. Когда говоришь, это кажется очень простым. Но фонд надо обрабатывать, читателя надо научать.
На деле оказалось, что мы часто не умеем учитывать читателя и его запросы, оказалось, что мы по-настоящему, до конца, не освоили богатых библиотечных фондов.
Библиотечная перепись не прошла бесследно. Она мобилизовала наши ведущие библиотечные кадры. Все стали в этом направлении думать. Я должна сказать, что за время, которое прошло с 1 октября 1934 г. (больше двух лет), мы добились большого сдвига и знаем, что сейчас в смысле улучшения дела результаты есть. Это не только мы видим и сознаем, это говорят и другие. Но это только начало дела, конечно.
Как библиотеку сделать такой, чтобы она стала близкой к массам, связать все библиотеки, в том числе и научные, с массами как можно теснее — этот вопрос мы ставим все время. Большой сдвиг в это дело внесло социалистическое соревнование на лучшую сельскую библиотеку. Нас постоянно упрекают в том, что у нас работа в деревне слабее, чем в городе. Попрекнуть легко. Мы знаем, что разрыв между культурой города и культурой деревни — это наследие капитализма. Ведь это — не рукой махнул и изжил разницу между городом и деревней. Это уравнение культуры города и деревни, о котором так настойчиво говорил, о котором так заботился Ленин, зависит от всего общественного уклада, от длительной упорной работы, использующей для культурного подъема села все новые открывающиеся возможности.
И вот одной из форм сближения культуры города и деревни и было социалистическое соревнование на лучшую библиотеку в деревне. Оно очень много дало, оно дало возможность библиотеке войти в быт, расширить число читателей, и теперь все отмечают, что не только библиотекари о библиотеке заботятся, но сами массы, все культурные силы деревни заботятся о библиотеке. Это имело громадное значение в смысле сдвига библиотечного дела. Мы ведь строим не просто библиотеку, а мы хотим советскую библиотеку построить. Отличие советской библиотеки от других библиотек состоит в том, что наша советская библиотека должна гораздо ближе стоять к массам, теснее связываться с массами и массы должны считать библиотечное дело своим кровным делом.
Сейчас жизнь кругом меняется, и меняется она в том направлении, как изменилась за эти годы вся окружающая обстановка — страна наша стала много культурней, страна стала уже страной социалистической, изменилась сама психология массового читателя. Вот все изменение обстановки, изменение всего уклада открывает перед нами широкие перспективы, но в то же время предъявляет нам большие требования. Мы должны всячески использовать опыт заграницы. По техническому строительству мы используем весь опыт капиталистических стран. Точно так же мы должны использовать опыт заграницы по техническому обслуживанию читателя. Мы должны взять все то, что мы можем тут взять. Но нам надо строить свою, по сути дела совершенно другого типа, библиотеку, другую систему взять, гораздо более актуальную и соответствующую нашему социалистическому строю.
Поэтому товарищи, которые работают на библиотечном фронте, хотят создать настоящую советскую библиотеку, горячо интересуются вопросом о том, как изучать читателя, как на основе этого изучения наилучшим образом его обслужить, чтобы дать ему не просто обслуживание, а такое, какое должно быть в социалистическом обществе. Нам нужно работу наладить таким образом, чтобы мы могли действительно иметь на библиотечном фронте такую работу, которая соответствовала бы переживаемому моменту. В связи с этим у целого ряда товарищей на местах явилось очень много вопросов. Они не всегда могут ясно формулировать эти вопросы. Им кажется, что теории они не знают и что надо придумать что-то особое. Мне кажется, что тут надо ходить по земле, а земля у нас социалистическая, поэтому нам чрезвычайно выгодно с точки зрения библиотечного дела ходить по этой земле, учитывая особенности окружения, в котором идет наша работа.
Возьмем такое дело. Сейчас у нас громадный наплыв писем: как это надо сделать? Почему от «Красного библиотекаря» нет ответа на такой-то вопрос? Почему не сказано точно и ясно, как делать то-то и то-то? На базе соцсоревнования, которое мы проводили, у нас образовалась тесная связь между массовыми библиотеками и Библиотечным управлением; к нам постоянно приезжают товарищи, почти все с пристрастием допрашивают, как изучать читателя, как его обслуживать через библиографию, через каталоги, через всякие справочники, как наилучшим образом технически всю эту работу организовать, чтобы наиболее целесообразно и быстро обслуживать читателя, — все эти вопросы мы слышим все время, и у нас назрело решение, что надо нам организовать совещание, чтобы обменяться богатым опытом и чтобы то, что уже достаточно проработано, продумано, стало руководством к действию.
Данное совещание должно проделать большую черновую работу, но черновая работа будет иметь большое значение. На всех фронтах культурной работы нам нужно проделывать эту большую черновую работу для того, чтобы взять правильную линию — ту линию, которая поможет широко развернуться всему делу именно в том направлении, в котором надо.
Я от данного нашего совещания жду большой работы, особенно в деле обмена опытом. Я должна сказать, что это совещание подготовлялось довольно тщательно: был целый ряд предварительных совещаний с различными группами работников. Правда, я лично присутствовала только на двух-трех таких совещаниях, но они мне дали ясное представление о характере работы, которая должна иметь место. Нам надо отшлифовать все это как следует. А сейчас у нас такой момент, что если мы сравним 1 октября 1934 г. и теперешнее время, то мы увидим, что за это время мы многому уже научились, нам очень многое за это время стало яснее.