социальному составу аудиториях одну и ту же пьесу и увидеть, как на разные места пьесы различно реагируют разные аудитории. Это очень характерно. Например, приходилось в прежние времена наблюдать, когда мы жили в Париже, как на одну и ту же пьесу реагирует публика, живущая в центре города, и как реагирует рабочая окраина. Гораздо горячее реагирует рабочая публика. Помню одну пьесу, где изображалась жизнь рабочих. Там изображено было, между прочим, как хозяин делает девушке-работнице предложение сойтись с ним и обещает за это не выселять ее из квартиры. Тут интересно, как вся аудитория не сдерживается и кричит: «Ах ты, мерзавец!» и т. д. Видно, что такие факты глубоко возмущают аудиторию. Та же пьеса весьма малый успех имела в центре Парижа.
Социальный состав читателей поможет правильно подойти к изучению читательских интересов. При изучении края — а без этого изучения не определишь интересов читателя — надо за стержень взять экономику, и, конечно, не одну экономику — ее надо связать с изучением природных условий. Затем при изучении края громадное значение имеет изучение прошлого края и изучение национального состава. Последнее имеет, например, особое значение при изучении Средне-Волжской области. Конечно, ' Пензенская губерния и губерния Самарская нуждаются в этом больше, чем, скажем, Тамбовская или Орловская губерния. Вообще, национальный состав везде надо изучать, но в Средне-Волжской области важно на эту сторону обратить особое внимание. Затем имеет громадное значение культурный уровень населения. Когда мы подошли к вопросу о том, что надо изучать губернии в связи с производственными районами, то тогда мы попробовали проделать такую работу: те статистические данные, которые у нас были относительно политпросветской работы, разгруппировать по районам, — и получилась такая картина. Брали ликвидацию безграмотности среди населения от 11 до 35 лет и получили, что Центрально-Промышленный район имеет только 5 % безграмотных, Центрально-Черноземный — в среднем 20 % безграмотных этого же возраста, а Воронежская губерния имеет 29 % безграмотных. Если мы возьмем Средне-Волжский район — это район тоже непромышленный, — то увидим, что там безграмотность очень высока: 23 % с лишком. Мы видим, что грамотность населения стоит в полном соответствии с экономическим уровнем района.
Мы попробовали проделать ту же самую работу относительно изб-читален. Надо сказать, что цифры взяты из статистического сборника. Они очень приблизительны, в них надо ввести очень существенные, очень большие поправки, но общую картину они дают. Мы видим относительно изб-читален, что, например, в Центрально-Черноземном районе на 7, 5 тысяч населения приходится лишь одна изба-читальня, а по отдельным губерниям этого района картина еще тяжелее: в Орловской губернии одна изба-читальня — на 13 тысяч, в Тамбовской губернии одна изба-читальня — на 13, 5 тысячи, в Курской — на 10 тысяч. В Центрально-Промышленном районе картина другая: там одна изба-читальня приходится на 4 тысячи населения. По отдельным губерниям положение еще лучше: в Московской губернии одна изба приходится на 2, 5 тысячи жителей, а в Иваново-Вознесенской даже на 2 тысячи. Картина получается совершенно созвучная с той, которую мы получили по ликвидации безграмотности.
Затем относительно книжек в библиотеках. Мы сложили книжки, имеющиеся в сельских библиотеках и избах-читальнях, и потом посмотрели, сколько библиотечных книг приходится на человека. И опять-таки получилась картина чрезвычайно показательная: в деревне Центрально-Промышленного района одна книга приходится на четыре человека, а для Центрально-Черноземного района одна книга приходится на десять человек. Картина культурного уровня получается крайне показательная.
Бесконечно много и напряженно надо работать, для того чтобы поднять культурный уровень страны. Недаром Владимир Ильич бил в эту точку, столько говорил о необходимости поднятия культурного уровня страны и в этом видел один из самых центральных вопросов. Но и в пределах одной и той же губернии культурный уровень различных слоев населения очень различен. Если вы возьмете население рабочее — один культурный уровень будет в пределах одной и той же губернии; если вы возьмете население глухих деревень, находящихся не около железных дорог, культурный уровень будет совершенно другой.
Для организации передвижной сети учреждений также важно изучение края. Возьмем Урал, где страшно плохие дороги: там передвижные формы вообще весьма слабо могут развиваться из-за плохих проезжих дорог, — и возьмем, например, большое село Центрально-Черноземного района: тут передвижную работу важно развивать в пределе одного села. Важно, чтобы библиотека стала доступна жителям самых глухих уголков. Гораздо легче в пределах одного большого села организовать эту передвижную работу. Когда село от села разбросаны на громадном расстоянии, тогда совершенно невозможно передвижную работу организовать так, чтобы из одного села перекидывать ее в другое: чрезвычайно большое напряжение сил требуется и затрата средств для этого.
Я думаю, что подход с точки зрения краеведения, как мы его теперь понимаем, — не в старом смысле, когда центр внимания краеведной работы был направлен только на археологию, фольклор, памятники старины и т. д., а в новом его понимании, когда в понятие краеведения входит в первую очередь изучение экономики, общественной жизни, недавнего прошлого и т. д., — что такой подход даст возможность лучше организовать удовлетворение потребностей населения. В это мы упираемся всюду.
Как вы знаете, 25-го числа этого месяца будет библиографический съезд, и крайне характерно, что на этом библиографическом съезде также поставлен вопрос краеведения, и очень важно, чтобы на этом съезде было отмечено, что краеведение мы должны понимать не в старом смысле — не в смысле только археологии, или фольклора, или изучения памятников старины, — а должны понимать как изучение всей суммы экономических и политических факторов. Правильно поставить учет краеведческой литературы очень важно потому, что это даст возможность прийти на помощь читателям в изучении края.
Другой вопрос, который имеет тоже очень большое значение, который будет стоять на этом библиографическом съезде, — это вопрос о рекомендательной библиографии. И тут надо сказать следующее. Необходимо в каждой библиотеке забронировать большой отдел пропагандистского характера. Владимир Ильич говорил как-то о том, что задача, которая стоит перед нами, — это неуклонное воспитание масс к революционному миросозерцанию и к революционному действию. Библиотекарь должен сделать все, чтобы помочь тому, чтобы в широких массах складывалось это революционное миросозерцание. Поэтому важно, чтобы в каждой библиотеке был особо хорошо поставлен отдел по естествознанию, по технике, по труду, формам труда и организации труда, по освещению общественной жизни края, его истории. Все это составляет так называемую пропагандистскую литературу. Пропагандистскую и агитационную не в узком смысле этого слова, а в широком — литературу, которая помогла бы выработке революционного миросозерцания, которая показывала бы, как надо строить сейчас жизнь, которая побуждала бы население, массы к преобразованию своего хозяйства, к преобразованию своей жизни, к превращению ее в разумную, светлую, просвещенную жизнь. Этот отдел библиотеки должен быть обслужен особо внимательно. И чрезвычайно важно, чтобы у этого отдела библиотеки был свой каталог, написанный так, чтобы каждый желающий, даже малоподготовленный читатель, мог разобраться в этом каталоге.
Говорят о каталогах, о классификации и т. д., но важно, чтобы каталог был снабжен рецензиями и чтобы рецензии были написаны как можно популярнее — так, чтобы были понятны каждому, чтобы каждый желающий мог найти в этом каталоге книжку, которая его интересует. Этот каталог позволит читателю выбрать книгу, которая соответствует его интересам. Работа эта должна идти параллельно с работой по изучению читателя, потому что эта работа даст возможность читателю самоопределиться. Думается, что на библиографическом съезде надо подойти и к освещению этого вопроса и поставить вплотную вопрос о создании такого популярного каталога.
Сейчас во всех областях политпросветработы замечается определенное оживление. Уже одно то, что, например, получается масса требований на кабинеты политпросветработы, где бы была представлена вся литература, было показано, что из литературы самое ценное, где бы отражалась местная работа, был бы учет этой местной работы, — уже одно это показывает рост интереса к политпросветработе. Я думаю, что и в области библиотечной мы переживаем момент, когда необходимо оживить эту работу и пошире развернуть ее. Этого требует развитие страны, этого требуют интересы масс, этого требуют интересы политпросветработы. Нельзя развивать отдельно школьное дело или область самообразования, если не связывать этого дела с библиотечной работой. Я хотела бы указать на то, что нельзя библиотеку рассматривать как что-то самодовлеющее, как нечто существующее вне зависимости от развития других областей политпросветработы. Библиотекарю надо теснейшим образом связываться с учреждениями всех видов работы: и со школьными, и с секциями горсоветов, с секциями культотделов — со всеми теми областями работы, которые заинтересованы в развитии культурной работы. Тогда мы только можем надеяться, что библиотечное дело займет то место, которое оно должно занимать и которое оно, к сожалению, еще не занимает в нашей стране.
В деле увязки библиотечной работы с изучением края — два основных пути:
а) изучение края через книжку;
б) установление связи с местными советскими и общественными организациями.
Теперь часто приходится слышать От молодежи, что местный край надо изучать «не через книжонки, а путем обследования». Это в корне неверно. Это совершенно первобытная точка зрения, что то изучение только хорошо, которое провел сам. Книга дает чрезвычайно много: собирает, освещает материал. У нас страшно злоупотребляют обследованиями. Часто проводят обследование, не подготовив его, а между тем обследование берет массу времени.