в умелых руках, которые могли бы организовать это дело. Я смотрела, как отвратительно питаются рабочие. Летом, когда у нас рабочие ходят на прогулку, нет нигде никаких культурных чайных, столовых… А во Франции, в Швейцарии это дело хорошо организовано. Можно пойти на экскурсию и за дешевку по дороге выпить кофе. У нас это раньше не было заведено, чтобы рабочий мог жить по-человечески, и сейчас еще наши организации не могут этого добиться.
Есть еще много мелочей, которые стоят поперек общественной деятельности. Тут говорили, что когда мы приходим в клуб, слышим доклады, как будто и ничего все, а когда потом смотрим, что делается в быту, то видим, что все остается по-старому… Я наблюдала это, например, на «Красной Розе». Там были отчетные собрания. Работницы прекрасно высказываются. А пришла в казармы, начались разговоры по поводу потребиловки, и та же работница, которая очень радикально высказывалась на собрании, начала выкладывать такие бытовые взаимоотношения с комсомолом, такие вещи стала рассказывать, что было слушать тяжело. Это не значит, что она' на докладе не была искренна. Общая атмосфера доклада настраивает определенным образом, заставляет определенным образом высказываться. Тут дело не в том, что кто-нибудь запрещает иначе высказываться, но на работницу влияет в клубе общий подъем. Дома же на нее влияют быт и окружающие.
Если мы хотим нашу агитацию, нашу пропаганду углубить, надо их связывать с бытом. Тогда мы лучше сумеем поставить и агитацию и пропаганду. Нужно обсуждение вопросов ставить не таким образом, что докладчик сделает доклад, напишут в президиуме резолюцию, все голоснут. И только. Нужно, чтобы клуб стал организатором деятельности масс. Он должен стать также организатором борьбы рабочих и работниц за новый быт, за быт социалистический.
1930 г.
ПЕРЕСТРОЙКА КЛУБНОЙ РАБОТЫ
Сегодня открывается Всесоюзное клубное совещание. Самокритика в области клубного строительства у нас уже давно переполняет страницы наших газет. Задача клубного совещания не в том, чтобы еще раз упражняться в самокритике, а чтобы на основе уже имеющихся материалов целесообразно перестроить всю клубную работу.
В каком же направлении должна идти перестройка? Какова целевая установка клуба? В момент, когда наша революция поднимается на высшую ступень, когда растут кадры рабочего класса, когда теснее становится связь между городом и деревней, когда на рабочий класс переживаемая эпоха возлагает величайшие организационные задачи, задачи вождя многомиллионных масс, неужто в такой момент клуб может быть лишь местом отдыха и развлечения? Клуб должен стать опорным пунктом культурной революции.
Из такой целевой установки вытекает, что клуб должен обслуживать не только небольшие кадры членов клуба, не только молодежь, а рабочие массы и их семьи в целом, что клуб должен влиять и на примыкающие к рабочим слои города и деревни.
А как же с помещением? Клубы часто совершенно недостаточны для того, чтобы вместить в себя всех рабочих завода, тем более с их семьями. Сейчас потребность в знании, культуре так велика, напор со стороны масс так велик, что все школы, все просветительные учреждения должны работать не только в стенах учреждения, но и вне его. Вузы, техникумы обрастают всякими курсами и конференциями, школы превращаются в консультпункты для заочников, Дома культуры — в центр передвижной работы.
Надо, чтобы клуб в состоянии был развить широкую работу, чтобы мог он выпускать свои бесчисленные щупальца в самые глухие углы и подтягивал бы отсталые массы к культурному центру; и чем дальше от культурного центра тот или иной слой трудящихся, чем он более темный, более косный, тем гибче должны быть щупальца, всестороннее охват, тем сильнее надо охватить этот слой крепкой культурной хваткой, тем больше надо напрячь всю энергию, чтобы вытащить этот слой из темноты, основательнее проварить его в культурном котле.
Домашние хозяйки, сезонники, нацменьшинства — всех их надо обслужить не только в освещенном электричеством, красиво декорированном помещении клуба, но и в углах рабочих казарм, в покосившихся домишках, в местах скопления рабочих, по деревням, по вокзалам, в «хвостах» должен вести клуб свою работу. Тогда только его работа будет чего-либо стоить.
Но где взять силы на такую громадную работу? Штаты клубов очень ограничены. Опыт культпохода дает ответ: надо вокруг клуба организовать самодеятельность рабочих масс. Надо стать на путь выбора культуполномоченных, организации их вокруг клуба.
Каждый цех должен выбирать своих уполномоченных, например одного на сто человек, каждый уполномоченный должен нести определенные обязанности: заботиться, чтобы его сотня была вся хорошо грамотна, читала газеты, получала книги из библиотеки, училась, слушала лекции, радио, ходила на собрания, на экскурсии, посещала театр, кино, участвовала в производственной учебе, была правильно информирована по всем вопросам современной политической жизни, принимала в ней участие.
Если много серой публики в цехе, надо не одного уполномоченного выбирать на сотню, а пару-тройку; один, может быть, будет по культуре, другой — по быту, третий — по организационным вопросам. И все эти культуполномоченные должны получать инструктаж в клубе, должны быть организованы в мощную армию культармейцев.
Но как бы не получилось чистое культурничество? Сейчас все вопросы становятся политическими. Сейчас бояться культурничества нечего. На ликпунктах по желанию учащихся всюду вводится политчас, даже ребята и те толкуют о политике.
Клуб должен давать культармейцам необходимые указания, определенное руководство, должен приходить на помощь более слабым, должен организовывать соцсоревнование, обобщать опыт через культармейцев, узнавать все потребности масс их мнение.
Клуб прежде всего должен организовывать бюро связи. Связь ему надо держать с культармейцами, с партийцами и комсомольцами, с профсоюзными организациями, с рядом специалистов — инженерами, учеными, лекторами, хозяйственниками, с предприятиями, жилтовариществами, кооперативами, целым рядом научных и культурных учреждений, вузами, школами рабочего обучения и т. д.
Бюро связи должно иметь прекрасно налаженную информацию.
С выборными культармейцами должны проводиться постоянные совещания, с ними вместе должен вырабатываться оперативный план работы, должны вноситься в него поправки, диктуемые текущими событиями, должна идти постоянная проверка работы и углубление ее.
Клуб должен обращать особое внимание на передвижные формы работы, на передвижной инструктаж, привлекая по мере надобности в стены клуба те или иные слои рабочих, их семей или соприкасающиеся слои мелких служащих, крестьян-бедняков, безработных с бирж труда и т. д. Клуб должен быть организатором лекций, собраний, массовых экскурсий, посещений театров, демонстраций, прогулок, всякого рода массовых действий.
Само собой, клубное членство, скопированное с сословных и буржуазных замкнутых клубов, должно отмереть. На смену ему должно прийти широкое культурное кооперирование масс в различных отраслях культработы.
Клубная работа должна стать крепким звеном в цепи культурной работы, ведущейся по единому плану всеми организациями. Общий план — лучшая гарантия того, что клубная работа вольется в правильное русло и поможет не только «культурно отшлифовать массы», как теперь иногда принято выражаться, а организует самодеятельность рабочих масс на культурном фронте и тем поможет разрешению целого ряда сложных, но чрезвычайно важных задач, выдвигаемых жизнью.
1930 г.
ПРИВЕТСТВИЕ ВСЕСОЮЗНОМУ КЛУБНОМУ СОВЕЩАНИЮ
Позвольте, товарищи, приветствовать ваше совещание. Ваше совещание собирается в момент, когда перед всей страной стоит задача особенно напряженной работы в культурной области. События последнего времени и тот напор, который мы постоянно ощущаем снизу, со стороны, широчайших масс, заставляют теперь все организации, ведущие культурную работу, внимательнее в эту работу всмотреться и решить, так ли она организована, как надо.
Затем настоящий момент требует, конечно, гораздо более глубокой постановки вопроса. Если мы посмотрим на то, что сейчас происходит в стране — на перестройку сельского хозяйства, на индустриализацию страны, — то мы увидим, что роль рабочего класса сейчас чрезвычайно усиливается и влияние рабочих должно сейчас гораздо шире распространиться, чем это было до сих пор. Поэтому, вглядываясь в работу, прежде всего надо посмотреть, насколько наша организация соответствует тем колоссальным задачам, которые стоят в культурной области.
И вот, товарищи, надо сказать, что идем мы на культурном фронте врассыпную. У нас нет общего плана. До сорока организаций работает в области культуры и каждая по-своему. Я не буду дольше останавливаться на этом вопросе, потому что об этом мы очень много говорили; и на партсовещании, которое будет через пять дней[49], этот; вопрос будет стоять в порядке дня. Если в хозяйственной, области вопрос о плановости разумеется сам собой, то в культурном отношении мы к этому вопросу только-только еще подходим. Если мы говорим об этом — а мы говорим часто, — то говорим чересчур в общих чертах.
А какая у нас плановость и какая плановость нам нужна? Плановость нужна оперативная. Нужно все силы и средства направить на то, чтобы каждая организация могла делать свое дело с наибольшей эффективностью, чтобы сосредоточение этих сил означало для каждой организации возможность максимального развития своих сил.
Это один вопрос. Этого вопроса ваше клубное совещание, по-видимому, не будет детально касаться.
Но наряду с этим стоит и другой вопрос: как всю эту работу наладить таким образом, чтобы в этой работе были опорные пункты? Сейчас массы требуют указаний, требуют помощи, требуют руководства. На каждом заседании, на каждом массовом собрании вы можете услышать запрос масс в этом отношении. Старое руководство, руководство бумажное, никуда не годится. Поэтому необходимо гораздо более непосредственное руководство, руководство через известные звенья.