И только в последние годы мы видим широкое применение соцсоревнования в хозяйственной области.
На библиотечном фронте соцсоревнование развито еще слабо, а только оно может создать подлинное общественное внимание к библиотечному делу, поднять его на должную высоту.
Сейчас мы имеем уже большой опыт соцсоревнования в других областях работы, надо его всячески учесть. Сейчас у нас уже большой опыт по библиотечной работе. Опыт Европы и Америки мы знаем сейчас уже лучше, многое из него мы уже проверили на практике, знаем, что для нас приемлемо, что нет.
Нам надо, руководствуясь указаниями Ильича, разработать, уточнить показатели соцсоревнования, чтобы сразу влить это соревнование в нужное русло. Надо подхватывать каждую инициативу, но не допускать самотека, надо объединить эту работу.
На основе учета состояния дела мы должны выделить образцовые библиотеки разного типа, провести конкурс между ними. Образцовые библиотеки должны стать показом того, о чем так много говорил Ильич.
С того времени, как Владимир Ильич писал это письмо о соревновании, прошло четырнадцать лет. За эти четырнадцать лет лицо нашей страны изменилось. Развитие промышленности на базе новейшей техники, изменение всего характера нашего сельского хозяйства, его механизация, коллективизация, наши достижения на фронте ликвидации неграмотности изменили культурные потребности населения, повысили их. Страна наша стала в основном грамотной. Мы ставим уже вопрос о том, чтобы во вторую пятилетку сделать обязательным для всех объем знаний, даваемых четырехлеткой. Комсомол ставит наряду с этим вопрос о том, чтобы всех комсомольцев обязать овладеть знаниями в размере среднего образования. Такого количества школ, сколько для этого понадобится, мы еще не в состоянии организовать. Нужно широко ставить самообразование. А самообразования по-настоящему без укрепления библиотечного дела не поставишь. Этот вопрос упирается в организацию наиболее целесообразного использования книжных богатств, в вопрос развертывания широкой сети библиотек, организации при них инструктажа, обрастания библиотек сетью всякого рода кружков. Да и кончившим школу, четырехлетку и семилетку, как и всем советским гражданам, надо продолжать упорно учиться. Об этой учебе по запросам дела много говорил Ильич.
Все это ставит сейчас библиотечное дело в центр внимания.
В первых рядах библиотечного фронта пойдут библиотекари.
У нас есть слой прекрасных, знающих дело библиотекарей, энтузиастов своего дела. Правда, этот слой очень тонок. Надо усиленно подготовлять новые кадры. Надо, чтобы пришли на помощь библиотекам и библиотекарям все культурные силы страны — научные работники, все те, чьи знания могут помочь работе библиотеки. Надо, чтобы пришел на помощь комсомол, вся советская общественность. Только тогда можно будет организовать как следует библиотечное дело. Повышающийся культурный уровень масс будет — чем дальше, тем больше — делать эту задачу особо настоятельной. Давайте же работать по-ударному на этом важнейшем участке культурного фронта.
1933 г.
К БОРЬБЕ ЗА КУЛЬТУРНО ОРГАНИЗОВАННУЮ ЖИЗНЬ, ЗА ЖИЗНЬ ПРОСВЕЩЕННУЮ И СВЕТЛУЮ
Ленин много писал и говорил о необходимости широко развернуть культурно-бытовую работу. Особенно стал он налегать на эти вопросы, когда гражданская война стала близиться к концу и надо было вплотную браться за перестройку всей жизни. Ильич говорил тогда, в январе 1920 г., о том, что вот война кончена, но мы начинаем другую войну, которую не скоро кончим, — это борьба широких масс рабочих и крестьян за просвещенную, светлую, здоровую, сытую Россию. Борьба эта будет долгая, подчеркивал Ильич. Мы легко сбросили царя, сбросили в несколько часов. Помещиков и капиталистов мы сбросили в несколько недель. И это только полработы. Нужно научиться работать по-новому. И Владимир Ильич говорил, что это задача трудная, требующая большой учебы, подъема всего культурного уровня. Но мы кончим эту войну, говорил он, такой же решительной победой, какой окончили и борьбу против белогвардейцев.
У нас за время, протекшее с января 1920 г., много побед и на фронте культурного строительства. Лицо нашей страны стало иное — мы все это знаем. Но великая борьба, о которой говорил тогда Ильич, еще не кончена, она в полном разгаре. Старой темноты уже нет, страна в основном стала грамотной, выросло чрезвычайно сознательное отношение к труду, умение его организовывать. С самых низов поднимается борьба рабочих и колхозников за жизнь культурную, просвещенную, светлую.
Начинается поход за чистоту, благоустройство, за школу, за учебу взрослых, за развертывание всех культурных учреждений, за повышение качества их работы.
Сейчас на селе народ стал много сознательнее, организованнее — коллективизация сыграла тут большую роль; на селе больше культурных сил, чем было раньше, есть советы культурного строительства, есть политотделы МТС. Деревня стала грамотнее, слушает радио, в ней есть телефон, автомобили и пр. Город научился лучше помогать селу.
Все это говорит за то, что в эту зиму, если приналечь на это дело, можно будет сделать много.
Но в бой надо идти вооруженными, а не с голыми руками. Книга в культпоходе, в соцстроительстве — что винтовка в бою. Это, конечно, относится не к каждой книге, а только к книге хорошей, нужной для поднятия политической сознательности, для практической работы по налаживанию по-социалистически всего жизненного уклада. Нужна книга, которая вооружает, дает силу. «Нужную книгу в деревню» — таков наш первый призыв.
Раз книга — орудие борьбы, а чтение не только времяпрепровождение, развлечение, а учеба, книга не должна разбазариваться по рукам. Нельзя, чтобы нужная книга была частной собственностью — что хочу, то с ней и делаю: книга «моя», хочу — читаю, хочу — в печку брошу. Нужная книга должна стать общественной собственностью, которую надо беречь как зеницу ока.
Надо научиться пользоваться нужной книгой организованно. В библиотеке собираются нужные книги, за ними организуется нужный уход, организуется правильное ими пользование. И потому мы говорим: «. Развернем на селе — в колхозах и совхозах — широкую сеть сельских библиотек, укрепим библиотеки в Домах культуры, клубах, избах-читальнях, дадим для них хорошие помещения, дадим им хороших библиотекарей. Будем беречь библиотеки как зеницу ока».
Это завет Ленина. Ленин очень много говорил, писал, заботился о библиотеках. Окружим библиотеки общественным вниманием и заботой, будем вербовать для них читателей.
Надо, чтобы каждый ударник и ударница колхозных полей, партийцы, комсомольцы, рабочие и работницы совхозов, все колхозники и колхозницы, все жители села стали ходить в библиотеку, научились ею пользоваться. Необходимо, чтобы школы детские и школы взрослых, курсы, сама библиотека учили, как пользоваться библиотекой, как работать с книгой. Мы зовем: «Записывайтесь все в библиотека, привыкайте побольше читать, соблюдайте библиотечную дисциплину, соблюдайте тишину в читальнях, бережно обращайтесь с книгой, вовремя возвращайте книги».
Библиотеки повысят обращаемость книг, сделают их во много раз доступнее массам.
Ильич хотел, чтобы библиотеки организовывали читки самых нужных книг и документов, чтобы они обрастали кружками читателей, чтобы библиотеки помогали социалистической стройке.
И мы зовем: «Сделаем библиотеки на селе опорными пунктами борьбы за организованную культурную жизнь, за жизнь светлую и просвещенную». Будем заботиться о библиотеках, будем учиться из нужных книг — это поможет легче справляться с трудностями, избегать ошибок, дружнее, сплоченнее строить социалистическое общество.
1933 г.
БИБЛИОТЕКА В ПОМОЩЬ СОВЕТСКОМУ ПИСАТЕЛЮ И ЛИТЕРАТУРНОМУ КРИТИКУ
Полвека тому назад слой читателей художественных произведений был очень узок. Это была передовая часть господствующих классов и слой разночинной интеллигенции.
Постепенно слой читателей расширялся за счет главным образом средней и мелкой буржуазии; в деревне читала больше зажиточная верхушка и лишь отдельные лица из бедняков и середняков. Рос, и усиленно рос, по мере развития рабочего движения читатель-рабочий.
Как правило, писатель мало ориентировался на трудящиеся массы.
Октябрьская революция выдвинула на первый план массы. Проблема познания революционных масс встала во весь рост перед писателями. Писатель чувствовал себя приблизительно так, как чувствует себя оратор у микрофона. (Перед глазами нет живой массы, нет людей.) И в первые годы после революции мы имеем ряд художественных произведений, пытавшихся вскрыть, что по существу представляет из себя масса. Мы имели очень крупные, интересные художественные произведения, рисовавшие массу чем-то нечленораздельным, действующим стихийно. Мы имели ряд художественных произведений, дававших очень, яркие эпизоды из жизни рабочей и крестьянской массы, поднявшейся на революционную борьбу. Наряду с этим мы имели ряд произведений, пытавшихся делать обобщения. Литературная критика должна дать анализ всех этих произведений, не упуская ни на минуту из виду быстро растущую сознательность широких читательских масс.
За истекшие шестнадцать лет масса все время росла, меняла свое лицо. Сейчас это совершенно не та уже масса, которую мы знали в первые годы революции. Развитие индустрии, коллективизации и механизации сельского хозяйства, рост грамотности, а главное — весь советский уклад, съезды, совещания, соцсоревнование, вся та борьба, которая идет за построение социалистического общества, совершенно изменили лицо трудящихся масс и города и деревни.
Не отдельные «культурные одиночки», не только «авангард», а чрезвычайно широкие слои трудящихся хотят теперь читать художественные произведения. Это превращает современного советского писателя, автора художественных произведений, в очень большую силу, повышает его удельный вес, но это же возлагает на него большую ответственность, во-первых; а во-вторых, это требует такого сближения его с массой, такого понимания им, чем живет масса, чем она интересуется, чем она дышит, какого раньше, как правило, не бывало.