— С тобой проблема. Ты создаёшь ситуацию. Если бы ты просто намекнул, что хочешь потрахаться, то получал бы чаще. А ты как будто каждый раз собираешься жениться. А женщины мужей себе выбирают.
Самое забавное в той ситуации было то, что она спросила его:
— Скажи правду. Тебе хочется со мной потрахаться?
Естественно, он ответил «да», но получилось неинтересно ни для него, ни для неё. Более того, у неё был специфический, почти незаметный запах кожи, который ему не нравился. С тех пор он постепенно привык пользоваться услугами проституток. И теперь он разглядывал предложенную ему девчушку. Она была хороша. Дело было даже не в том, насколько симпатична, она была сексуально женственной.
Он с грустью подумал, что её увезут в какое-нибудь Марокко, и она верит, что найдёт счастье, и искренне надеялся, что ей повезёт.
— Хорошая девочка. Сколько стоит? — спросил он бармена.
— Она, в принципе, здесь не работает. Я же сказал: «транзит». Если понравитесь, то получите бесплатно. Но, если кто-то хочет платить, двести баксов.
— Сегодня я пришёл напиться, но её жалко, если пропадёт, — тихо буркнул Верд, но девушка услышала.
— Я не пропаду, — по-английски, но с сильным славянским акцентом сказала она. — А ты мог бы получить что-нибудь и «за так».
Доктор внимательно на неё посмотрел.
— Вы знаете, милая девушка, я вам очень благодарен, но у меня там, в офисе, сидит красивая женщина, которая работает со мной много лет. И я не раз думал, почему бы нам не развить наши взаимоотношения, а потом в один день вдруг узнал, что она по уши влюблена в известного баскетболиста и хорошего парня, и собирается выйти за него замуж. Так что лучше я просто напьюсь.
— Слушай, а ты не педик случайно? — спросила девушка.
— Я не педик, я медик, — ответил Верд и отвернулся.
Бармен по-тихому, но быстро шуганул девицу. Иногда, хотя и редко, он позволял себе чуть фамильярный тон.
— Слушай, док, ты, кстати, пригляди за своей Лили, она снова стала покупать кокаин.
Всё это промелькнуло в течение секунды в голове, и он снова очутился в своём кабинете, максимально отодвинувшись от Лили. А та продолжала сурово смотреть на него. Она выросла не в самом лучшем месте города и умела за себя постоять, но дело было не в том, что доктор опасался, просто он привык сохранять дистанцию.
— Слушай, мы друг про друга много что знаем. Но если ты так хорошо информирована, то знаешь, что ни с какими шлюхами я вчера не связывался, и, тем не менее, прошу тебя не возвращаться к кокаину.
— А кто ты мне? Папа? Любовник? Чтобы учить меня жить? — спросила, вспылив, женщина. — Можно подумать, ты заплатил залог, когда меня арестовала полиция.
Доктор развеселился.
— Все люди, говоря в гневе, невольно выдают свои тайные мысли, а я, как доктор, привык пытаться понять смысл того, что скрыто за обычными словами. Ты бы хотела, чтобы я был твоим любовником?
Лили внимательно на него посмотрела и отодвинулась.
— Если бы ты сказал это несколько лет раньше, то может быть…
А доктор продолжил:
— А кто, по-твоему, заплатил залог?
— Как кто? Мой дядя. И я вернула ему деньги. Он купил машину. Сделал ремонт в квартире.
— А откуда у него деньги? — почти издевательски спросил доктор.
— Ты хочешь сказать, что деньги дал ты? — и Лили обессиленно села в кресло.
— Я дал деньги, оплатил адвоката, — Верд откровенно рассмеялся.
— Значит, всё это время я ходила, кланялась в семью, которую я не люблю, терпела нравоучения, хотя ничего им и не должна? — она довольно убедительно замахнулась в доктора безделушкой со стола. — Ну, почему ты никогда ничего не говоришь? Сволочь.
Доктор немножко нахмурился.
— Деньги, моя дорогая, не всё. Мне дороже ты. Более того, ты мне ничего не должна. Ты нашла себе парня и хочешь выйти замуж, поэтому я просто даю дружеский совет. Не дури.
В этот момент зазвонил телефон. Никто из них упрямо не хотел поднимать трубку, но, наконец, Лили вспомнила о своей секретарской должности и ответила. Верд краем уха прислушивался к разговору.
— Да. Кабинет доктора Верда. Нет, он не ездит на вызовы. Даже за большие деньги.
Последовала длительная пауза, Лили только слушала, а потом устало спросила доктора:
— Они настаивают и просят поговорить с вами. Вы ответите?
Доктор умоляюще посмотрел на секретаршу, но потом согласился.
— Ладно. Переведи разговор.
С ним заговорил странный, но вежливый голос.
— Доктор, мне нужна ваша помощь. Моя дочка больна. У неё несколько дней высокая температура, и болит горло. Я был бы очень благодарен, если бы вы приехали.
— Но ведь моя секретарша объяснила, что я не езжу по вызовам, тем более что боли в горле у ребёнка — проблема, которую может решить любой семейный врач.
Верд настроился повесить трубку.
— Доктор, у вас очень уважаемая репутация, и мне порекомендовали именно вас. — Это была лесть, перед которой ни один врач не может устоять. — Кроме того, вы можете выполнить маленькую просьбу и заглянуть в свой счёт в компьютере?
— Да, конечно. — И Верд это быстро сделал.
В конце текущего счёта высветилась цифра — 1000 долларов. Он снова приложил трубку к уху.
— И что это значит? — спросил он, пытаясь в глубине души не вникать, откуда незнакомый человек знает номер его счёта.
— Для вас лично ничего. Эти деньги, вне зависимости от вашего решения, останутся на вашем счету, но я всё равно очень прошу вас приехать.
Доктор поколебался, но потом сказал:
— Хорошо, говорите адрес. Я приеду, когда смогу.
Он поднялся без всякого энтузиазма и, выходя, сказал Лили:
— Я не знаю, во что ты меня втравила, но я еду на вызов — Йеллоустрит, 85. Поеду на такси.
Ему пришлось постоять, прежде чем перед ним остановилось такси. Он устало втиснулся и сказал адрес. Таксист повернулся к нему и ответил:
— Я туда не поеду.
Они некоторое время разглядывали друг друга, а потом Верд спросил:
— Ты что, не знаешь дороги?
— Я знаю дорогу, но туда не поеду, тем более в такое время.
Верд задумался и, в конце концов, решил, что из него вымогают деньги.
— Так за сколько поедем?
— Мистер, я же вам объяснил, что туда не поеду. И никто из наших не поедет.
Доктор изменил тактику.
— Послушайте, я доктор, меня позвали к больному ребёнку, и я должен помочь.
Таксист криво ухмыльнулся.
— Кто вы, я знаю. Вы когда-то лечили моих родителей. Но в это место я не хочу ехать и не хочу вас везти.
— Там что, живут преступники?
— Они не преступники.
Доктор потянулся.
— Тогда поехали.
Таксист некоторое время колебался, а потом сказал:
— Это обойдётся в 150 долларов, и я вас ни минуту не жду снаружи.
Доктор возмутился.
— Послушай, дорогой, я понял, что ты не хочешь ехать, но есть границы. Я знаю цены в нашем городе. Это максимум 20 долларов в любой конец. Я что, как-то не так лечил твоих родителей? И это месть?
Таксист обернулся к нему.
— Доктор, вы, хоть и умный, но дурак. Вы очень хорошо лечили, и я на всю жизнь благодарен, но это цена поездки.
Верд снова задумался.
— Ладно, поехали. В конце концов, за проезд плачу не я.
Поездка была абсолютно обычной. Доктор даже задремал. Единственный момент, когда он проснулся, был при проезде через полицейский пост и шлагбаум, когда таксист крикнул, что везёт доктора. Впрочем, поездка почти сразу и закончилась. Верд отдал деньги и попросил счёт. Таксист снова обернулся к нему и сказал:
— Док, вот место, которое вам нужно. Я в последний раз предлагаю, поехали отсюда, я вам даже верну деньги.
Доктор пожал плечами и вышел. Он находился в обычном районе дорогих домов и вилл. Был вечер. Виднелись редкие фигуры прохожих, а прямо напротив него было небольшое уютное кафе, на котором и был адрес: Йеллоустрит, 85. Верд вошёл. Внутри было пусто, но к нему почти сразу подошёл странноватого вида человек и вежливо поздоровался.
— Доктор, большое спасибо, что приехали. Зайдёмте на минуточку ко мне в кабинет.
Верд хотел всё закончить как можно скорее и сказал:
— Извините, но я тороплюсь.
Его собеседник заволновался.
— Да, да, я понимаю. Но, во-первых, это не займёт много времени, а во-вторых, вы, как доктор, должны узнать анамнез ребёнка.
— Ну, хорошо, — кивнул Верд.
Они прошли в маленький кабинет и сели.
— Доктор, вы знаете, что такое лепрозорий?
Верд удивлённо посмотрел.
— Естественно, знаю. Это что, лепрозорий?
Его собеседник замахал руками.
— Ну, что вы, боже сохрани. Это аналогия. Мы все здесь живём очень изолированно, потому что страдаем, как бы лучше выразиться, различными врождёнными синдромами, поэтому часто выглядим не совсем обычно.
Доктор встал.
— Извините, я теряю время. Даже если бы у вас была проказа, я оказал бы помощь, но я не специалист по синдромам. Мне нечего здесь делать.
Его собеседник тоже встал и легонько ухватил его за рукав.
— Пожалуйста, хоть дослушайте. Наши синдромы вы не вылечите. Болеет девочка. У неё болит горло. Обычно мы не обращаемся за помощью, всё проходит и так. Но тут уже три дня высокая температура.
Верд снова сел.
— Вы меряли? Какая?
Хозин кафе тоже вернулся в кресло и после паузы сказал:
— 45 градусов.
Доктор возмутился.
— Я здесь с вами в какие-то игрушки играю. Этого не может быть. А если и «да», то она давно уже должна лежать в больнице.
Собеседник тяжело вздохнул.
— Доктор, её обычная температура 42 градуса. Может, всё-таки посмотрите ей горло?
Теперь вздохнул Верд.
— Ладно, всё равно уже приехал. Пошли.
Они поднялись на второй этаж и прошли в одну из комнат. На кровати лежало существо, которое, может, и было девочкой, но волосы у Верда встали дыбом. А отец подошёл и нежно погладил её по голове.
— Леночка, покажи дяде горло.